Полярное нигде. Таверна воспоминаний - Владимир Евгеньевич Лазовик

Но как? Как стереть память, не повредив разум? Это сложнейшая операция на самом тонком из всех планов бытия. В книгах нет ответа. Никто не описывал подобного ритуала. Значит, мне придется создать его самой. Мне понадобятся знания из разных областей: нейромантии, хрономагии, рунической симбологии. Мне нужно будет создать заклинание, которое не просто сотрет воспоминания, а запечатает их в недосягаемой части моего подсознания. Создаст идеальную амнезию. А потом – мне нужно будет уйти. Не просто уйти, а переместиться. Туда, где они меня никогда не найдут. В место, которое будет полной противоположностью этому дому, этому храму. Теплое. Простое. Настоящее. Место, где готовят еду не для того, чтобы вскармливать гения, а для того, чтобы согревать душу.

Я начинаю работу. Это будет мое последнее, величайшее творение. Мой побег. Я еще не знаю, как именно это сделаю. Но сделаю. Сотру себя, чтобы родиться заново».

Нова закрыла книгу. Дневник обрывался на этой странице. Дальше шли нетронутые листы. Она подняла глаза на Сайласа. В ее взгляде смешались ужас от пережитого и холодная решимость той, другой Атты.

– Вот оно, – сказала она, и ее голос был тверд. – Я сама приговорила себя к забвению. И сама выбрала твой дом как убежище. Интуитивно. Не зная о тебе, но зная, что такое место должно существовать.

Теперь все встало на свои места. Ее сила, ее пустота, ее появление на пороге «Полярного Нигде». Все это было частью одного великого, отчаянного плана побега. Плана, который она сама разработала и сама привела в исполнение. Однако Нова все еще не знала самого главного. Что стало той последней каплей, тем толчком, который заставил ее перейти от теории к практике? Почему она не просто ушла, а решилась на такой радикальный шаг, как полное стирание личности?

Нова в надежде перелистнула несколько пустых страниц. И наткнулась на новый раздел. Почерк стал убористым. Это были уже не дневниковые записи, а протоколы экспериментов.

Нова начала читать, и холод, окруживший ее, стал невыносимым.

«Эксперимент 001. Объект: Rattus norvegicus, самец, альбинос. Обозначение: Объект-Альфа. Задача: создание локализованного болевого воспоминания с последующим его точечным стиранием.

Методология: Объект помещен в вольер размером 1×1 метр. В центре вольера мелом очерчен круг диаметром 30 см, содержащий пищу и воду. По периметру вольера установлены рунические индукторы, создающие слабое статическое поле. На Объект-Альфа надет миниатюрный ошейник с руной “Малого Шока”, активирующейся при пересечении меловой черты.

Наблюдение: После нескольких попыток покинуть центральный круг, сопровождающихся слабыми разрядами, Объект-Альфа выработал устойчивую условную реакцию. Он больше не пересекает черту, даже когда индукторы отключены. Ассоциативная связь “метка = боль” успешно сформирована. Объект демонстрирует признаки стресса при приближении к границе круга».

Нова сглотнула подступившую тошноту. Она видела эту сцену так, словно сама стояла у вольера. Маленькая белая крыса дрожала от страха перед невидимой, но такой реальной болью.

Нова перевернула страницу, заставляя себя читать дальше.

«Эксперимент 001. Фаза 2. Задача: точечное стирание сформированной ассоциативной памяти. Методология: Применение направленного псионического импульса низкой интенсивности, нацеленного на гиппокамп Объекта-Альфа. Ошейник деактивирован.

Результат: Неудача. Псионический импульс, даже при минимальной мощности, оказался слишком “тупым” инструментом. Он не стер конкретное воспоминание. Он повредил всю краткосрочную память Объекта-Альфа. Крыса забыла не только про боль, но и про то, где находится еда и вода. Бегает по вольеру, не реагируя на стимулы. Эксперимент провален. Объект утилизирован».

Слово «утилизирован» было написано тем же ровным почерком, что и «гиппокамп». Сайлас, стоявший за спиной Новы и читавший через ее плечо, непроизвольно сжал кулаки.

Записи продолжались. Десятки страниц были отведены под протоколы подобных экспериментов. Менялись объекты, менялись параметры. Атта пробовала другие методы: инфразвуковые вибрации, мнемонические растворители, рунические заклинания забвения. Но результат был тот же.

«Эксперимент 017. Объект: Rattus norvegicus, самка, серая. Обозначение: Объект-Ро. Результат: Катастрофическая неудача. Попытка использования резонансной хроно-волны для “отката” нейронных связей привела к неконтролируемому каскадному сбою. Ментальные структуры Объекта-Ро буквально “расплавились”. Объект погиб в конвульсиях в течение 12 секунд. Наблюдался выход плазменной энергии из глазниц. Вольер поврежден. Эксперимент прекращен».

Нова захлопнула книгу. Она больше не могла читать. Она смотрела на свои дрожащие руки – те самые, что когда-то проводили эти ужасные опыты. Та, другая она, стремясь избавиться от боли, без колебаний причиняла невыносимые страдания другим живым существам. Атта стала ученым, для которого цель оправдывала любые средства. Она настолько отстранилась от собственных чувств, что и чужие перестали для нее что-либо значить. Крыс она считала лишь переменными в страшном уравнении побега.

– Я… я была… чудовищем, – прошептала Нова. – Отвратительной и жалкой.

Атта бежала не только от боли, причиненной родителями. Но и от той, которую причиняла сама. И финальный, самый удачный эксперимент она поставила на себе. Стала последней подопытной крысой.

Нова сидела на холодном каменном полу, обхватив колени руками. Книга лежала рядом, закрытая. Нове казалось, что она уже знает всю омерзительную правду. Она почти смирилась с тем, что была безжалостным экспериментатором. Но когда она, собрав последние силы, снова открыла дневник, то поняла, что ее выводы были неверными.

Следующие страницы были написаны двумя почерками. Один – все тот же, убористый. Другой – идентичный по форме букв, но менее строгий, с едва заметным наклоном.

«Эксперимент 034. Провал всех предыдущих методик привел к единственному выводу: невозможно точечно стереть эмоционально заряженное воспоминание у примитивного биологического объекта, не повредив всю его память. Необходим сознательный субъект, способный дать вербальную обратную связь. Создание такого субъекта – следующий этап.

Протокол “Двойник”. Методология: Использование соматического дупликатора на основе квантовой запутанности. Образец ДНК: мой. Результат: Успех. Создана стабильная физическая копия, включая нейронные структуры и весь массив воспоминаний. Обозначение: Атта-2. Первичный контакт установлен. Атта-2 полностью осознает свою природу как копия, созданная для эксперимента. Она согласна на сотрудничество. Она – это я. У нее нет возражений».

Нова читала это и отказывалась понимать. Она смотрела на две колонки записей. Слева – сухие отчеты Атты-1. Справа – полные любопытства и легкой иронии комментарии, написанные рукой Атты-2.

Атта-1: «Начало серии тестов по стиранию памяти. Проба № 1: попытка стереть воспоминание о пролитых чернилах. Результат: Атта-2 сообщила о кратковременной дезориентации, но память осталась нетронутой». Атта-2: «Щекотно. Похоже на удар статическим электричеством по мозгам. Но я все еще помню, как мать орала. Кстати, со стороны это выглядит еще более жалко. Может, попробуешь что-то посильнее?»

Две версии одной и той же личности вели диалог на страницах дневника. Одна –