Камарадас - Андрей Алексеевич Панченко

Первый джип выглядел не лучше самолёта. Именно возле него стояли офицеры УНИТА и прятался один из европейцев, поэтому почти весь наш огонь пришёлся по машине. Двери, капот и борта были изрешечены, радиатор пробит, из-под двигателя вытекала тёмная лужа. Даже покрышки оказались прострелены. Машина годилась теперь только на металлолом.

Второй джип стоял чуть в стороне и с виду оставался целым. Я обошёл его по кругу, проверил колёса, заглянул под днище, затем открыл водительскую дверь. Это была «Тойота Хайлюкс», простая, крепкая машина с дизельным двигателем. Ключ торчал в замке зажигания. На кузове был установлен крупнокалиберный «Браунинг» пятидесятого калибра на грубом самодельном станке, сваренном из толстых металлических труб и уголков. Сделано кустарно, но надёжно.

В кузове лежало столько оружия и боеприпасов, что им можно было вооружить небольшое подразделение. Несколько металлических ящиков с патронами, готовые ленты к пулемёту, коробки с автоматными магазинами, гранаты и четыре одноразовых гранатомёта в пластиковых тубусах. Надписи на них были на английском, маркировка американская. Судя по состоянию упаковки, всё поступило совсем недавно и ещё не успело полежать на складе.

Я открыл один из ящиков, убедился, что ленты подходят к «Браунингу», и прикрыл крышку. Боекомплекта для пулемёта хватило бы на серьёзный бой. В салоне нашлись сухие пайки, несколько фляг с водой, большая медицинская сумка и радиостанция «Ракал». Я вытащил аптечку наружу и сразу отнёс Али.

— Здесь медикаменты.

Он открыл сумку, быстро перебирая упаковки. Внутри оказались бинты, системы для переливания, обезболивающее, антибиотики, ампулы, шприцы и ещё несколько препаратов, назначения которых мы не знали.

— Уже лучше, — сказал Али. — Есть раствор, можно поставить капельницу. Обезболивающее тоже есть.

— Делай всё, что считаешь нужным.

— Ему операция нужна, Серый. Всё остальное только время даст.

— Нам сейчас именно время и нужно.

Али кивнул и занялся Самуэлом. Я вернулся к убитым. Обыскивать их пришлось быстро, но тщательно. У офицеров УНИТА нашлись документы, записные книжки, несколько радиокодов и пачки местных денег. Всё это я складывал в рюкзак, найденный в джипе, не разбираясь на месте. У одного из европейцев обнаружился юаровский паспорт на имя Питера Андреса, у другого — удостоверение сотрудника какой-то частной компании из Южной Африки. У третьего ничего с собой не было. Самое интересное я нашел в офицерской сумке одного из убитых УНИТАвцев. Да и убитый был совсем не простым товарищем. Выглядел он необычно и сильно отличался от других. На голове у трупа был красный берет с кокардой в виде петуха на фоне восходящего солнца, на поясе кобура с хромированным кольтом, а на плечах погоны со скрещенными мачете и одной звездой. Это звание называлось бригадейру, и было ниже по рангу чем генерал-майор, но выше полковника. Что-то типа комбрига или бригадного генерала, хотя это определение и не точно. Ну это и понятно, кому попало такую кучу алмазов и наличных долларов не доверят, скорее всего он и был старшим от УНИТА при обмене. Вот у этого пижона и оказалась карта.

Я развернул её на капоте уцелевшего джипа и сразу понял, что карта не обычная. Напечатана в Южной Африке, подробная, с координатной сеткой, обозначениями дорог, бродов, высот и населённых пунктов, которых не было на наших. Поверх типографских знаков от руки были нанесены цветные линии, условные значки и многочисленные пометки.

Я наклонился ниже. Красным карандашом была проведена линия фронта. Синими точками отмечены базы УНИТА и южноафриканские опорные пункты. Возле некоторых стояли даты и цифры, вероятно численность гарнизонов или ещё хрен знает, что. Отдельными символами обозначались склады, ремонтные площадки и позиции артиллерии.

На карте были указаны и батареи гаубиц, которые мы вычислили. В целом данные совпадали с теми, которые удалось добыть нам, за исключением того, что тут всё было отмечено более подробно и полно. Несколько позиций которые мы не обнаружили, склад боепитания, стоянки тягачей. Ферма была обозначена как ремонтная база, и судя по всему гаубицы на ней дислоцировались редко, основные стоянки были отмечены в глубине буша. На карте были отмечены полевые склады боеприпасов, маршруты снабжения, места дозаправки и даже запасные площадки для самолётов. Чуть южнее я увидел несколько нарисованных от руки прямоугольников и короткую надпись на английском. Танки. Те самые машины, которые выслеживал Быков.

Я проверил координаты ещё раз, боясь ошибиться, но всё совпадало. Судя по отметкам, танки не находились постоянно на одном месте. Для них были обозначены три укрытия и два маршрута переброски к передовой. Если карта не устарела, мы получили данные, ради которых рисковали жизнью уже несколько суток.

Но и это было не всё. В стороне от линии фронта стояли странные отметки в виде небольших ромбов. Рядом с ними были записаны названия и номера. Я вспомнил камни на капоте первого джипа и понял, что это значит. Нелегальные алмазные рудники.

Некоторые находились глубоко в контролируемой УНИТА территории, другие почти возле границы с Замбией. От них расходились маршруты к тайным взлётным полосам и промежуточным базам. Карта показывала не только военную систему противника, но и то, чем эта система снабжалась и оплачивалась.

Я некоторое время стоял, прижав ладонь к капоту. В голове уже складывался план. Идти пешком мы больше не могли. Самуэл не переживёт такой переход, Богдан далеко не уйдёт, Али и сам едва держался на ногах. Оставаться здесь и ждать помощи тоже нельзя. Преследователи могли появиться в любую минуту, а у европейцев и бригадного генерала наверняка были люди, знавшие о встрече и способные проверить, почему самолёт не вернулся. Оставался джип.

По дорогам двигаться опасно, зато машина давала скорость. Если повезёт, мы сумеем оторваться от трекеров, обойти их и выйти ближе к линии фронта. Если не повезёт, придётся прорываться с боем. Для этого у нас имелся «Браунинг», полный кузов боеприпасов и несколько гранатомётов.

Но сначала нужно было передать данные. Я сложил карту, убрал её под рубашку и направился к Али.

— Как Самуэл?

— Давление падает. Поставил раствор, вколол антибиотик и обезболивающее. Кровотечение внутри я не остановлю.

— Перевезти можно?

Али посмотрел на меня так, словно вопрос был бессмысленным.

— Выбора всё равно нет. Только уложить его в кузове и ехать как можно аккуратнее.

— Аккуратно не получится.

— Тогда остаётся надеяться только на то, что он выдержит.

Я указал на рацию.

— Разворачивай. Выходим