Искра Свободы 4 - Александр Нова

высовывалась, лишь изредка скользила тёмной тенью под самым дном, поднимая муть. На том берегу Лис придержал лодку, и я выбрался на берег. Но спрятать плавсредство мы не успели: пришел вызов от Мигеля.

— Вижу каких-то всадников. Скачат прямо к руинам.

— Сколько?

— Четверо.

— Не трогай их. Возможно это люди барона. Возьмем на горячем, — быстро прикинув варианты, приказал я.

Сразу же после приказа я обратился к Лису и Селене:

— Быстро прячем лодку обратно в укрытие.

Мы втроём схватили плоскодонку и втащили её на берег, заталкивая за груду камней и гнилых брёвен. Мешковину накинули сверху, но край лодки всё ещё заметно торчал. Времени на идеальную маскировку не оставалось — из верхних помещений уже доносился топот нескольких пар сапог и приглушённые голоса. Четверо спускались по лестнице прямо к нам, в зал реки.

— Прячьтесь! — скомандовал я, сам прижимаясь спиной к выбоине в шершавой стене. — Ни звука. Без моей команды не стрелять.

Лис мгновенно нырнул за большой валун слева от нас, почти растворившись в темноте. Селена присела за выступом скалы справа. Арбалет прижат к плечу, но болтом вниз, чтобы не блеснуть. Я тоже замер. Сердце стучало ровно, но в висках пульсировало. Тварь под водой, казалось, тоже почувствовала перемену: её тень замедлилась, будто успокоилась.

Шаги сверху приближались. Идущие не скрывали своего присутствия: говорили вполголоса, но достаточно громко, чтобы их было слышно даже здесь. Видимо, знали, что монстр их не тронет.

Наконец в арочном проходе, ведущем от лестницы, показались четыре фигуры. Первым шёл высокий мужчина в тёмном плаще с откинутым капюшоном. Факел в его руке отбрасывал неровные блики на стены. Даже в полумраке, даже с расстояния я мгновенно узнал его.

Жан.

Глава 16

Соблюдение формальностей

Я смотрел на предателя Жана, который бросил меня и моих людей умирать под клинками людей Джона, и мне очень хотелось отдать Лису простой и чёткий приказ: «Огонь на поражение!». Желание было таким ясным, что пальцы сами сжались на рукояти меча. Один короткий мысленный импульс — и всё закончится без разговоров, без протоколов, без необходимости смотреть предателю в лицо.

Но я подавил эмоции. Так делать нельзя. По крайней мере сразу. Необходимо соблюсти формальности.

— Мигель, выдвигайся со своими людьми внутрь монастыря, занимай лестницу и веди людей вниз, — отдал я мысленный приказ.

— Понял, господин агент, — незамедлительно ответил десятник.

— И ещё, мне нужен свидетель. Даю трансляцию из своих глаз. Как видно?

Такую возможность «Амулета мысленной связи (F)» я использовал впервые.

— Вижу не очень чётко, но для того, чтобы выступить свидетелем, это будет достаточно. Только добавьте звук, — произнёс Мигель секунд через десять.

Мысленным приказом я добавил аудио-канал и продолжил наблюдать за пришедшими.

Все четверо смело шли к реке, будто это место давно принадлежало им. У Жана за спиной висел арбалет, тело закрыто кожаной бронёй с наклепанными стальными пластинами. Что-то очень похожее на доспех, который мы сняли в своё время с Гастона. На одном боку короткий меч и баклер, на другом кинжал. Остальные трое вооружены только мечами, кинжалами и щитами, доспехов у них не было.

Один из пришедших, единственный брюнет в группе, подошёл к самой кромке воды, достал большой кусок мяса и кинул его монстру. Тот выпрыгнул из воды и поймал мясо ещё в воздухе. Монстр вел себя спокойно и, казалось, выражал некую радость от прихода именно этих людей. Значит, я оказался прав, и в тварь имплантирован «Шип Подчинения (F)»: кто-то из присутствующих может её контролировать.

— Господин шевалье, в Змейку-то кто-то стрелял! Болт в жабрах засел, — брюнет оказался неприятно глазастым.

Жан отреагировал сразу, одним движением достав со спины арбалет.

— К бою! — заорал шевалье, взводя своё оружие.

Пора и мне вмешаться. Я выглянул из своего укрытия и, подняв над головой жетон с символом Ордена, тоже закричал:

— Инквизиция! Никому не двигаться! Бросили оружие!

Бойцы Жана замерли, а шевалье всё-таки взвёл арбалет, хотя и не вложил болт, и только после этого остановился.

— Бросили оружие! — проорал я ещё раз. — Или я отдам приказ стрелять!

Я перевёл «Осветитель (F)» в видимый спектр и направил яркий луч на свой жетон. Черно-красный символ сверкнул в свете артефакта.

— Нахер это всё! — выругался брюнет, который кормил речного монстра, и отбросил свой меч. Его примеру последовали и остальные. Только Жан замер в напряжённой позе.

— Эллади, это ты? — наконец спросил шевалье.

— Для тебя агент Инквизиции Эллади Фир. А теперь брось оружие, шевалье Жан де Белькур, или умрёшь прямо здесь.

Жан аккуратно отложил арбалет, но так, чтобы его центр тяжести лёг на сапог. Одно движение — и арбалет снова в руках шевалье. Только без болта толку в нём никакого. Поэтому я сделал вид, что хитрых действий шевалье не заметил.

— Лис, держи Жана на прицеле. Любое резкое движение — сразу же снимай, — отдал я мысленный приказ.

— Понял, командир.

Жан выпрямился и с наглой улыбкой посмотрел на меня.

— Рад тебя видеть, агент. А теперь я хотел бы уточнить, по какому праву ты проводишь задержание на земле его милости? Это согласовано с бароном? Или у тебя есть предписание Ордена?

— Ты решил спорить со мной о бумагах? — спросил я, не опуская жетон. — Стоя рядом со схроном, куда возили запрещёнку?

— Я решил напомнить тебе Акт Трёх Святых, агент, — Жан чуть склонил голову, и в голосе его появилась почти дружеская насмешка. — Ты ведь больше не палач на дороге. Сейчас ты представитель Ордена и должен действовать по закону. Некрасиво выйдет, Эллади, если кто-то потом спросит, почему ты решил устроить самосуд.

Я невольно поморщился: нужно было убить Жана сразу. А потом написать в протоколе, что он не подчинился требованию бросить оружие. Я же решил всё сделать чисто, и теперь повода у меня нет. Оставлять шевалье в живых нельзя — он слишком много знал о наших делах и откровенно на это намекал в своей речи. Да и кроме производственной необходимости я искренне желал ему смерти.

— У меня, мой «друг», есть протокол допроса Гастона, в котором упомянуто и твоё имя. Ты замешан в торговле орденской запрещёнкой. Этих бумаг мне более чем достаточно для задержания и допроса.

Жан больше не улыбался. Он прекрасно понимал, что Гастон мог рассказать. И с какой легкостью Гастон сдал бы Арно, хозяина Жана, которому Жан беззаветно предан. Но я не дал шевалье времени обдумать ситуацию и обратился к его соратникам.

— Бойцы, шевалье гарантирован костёр. Сразу после подземелий Ордена, где он запоёт,