Девятиэтажка. Часть 3 - Клим Ветров

низкий стол с фруктами и кувшином вина. На стенах — мозаики с павлинами и виноградной лозой. На полу ковры, такие густые, что ноги тонули в них как в траве. В углах на специальных треногих подставках, масляные лампы. В двух других комнатах обстановка было попроще, но всё равно впечатляла. Почти квадратные кровати под москитными пологами, умывальники из мрамора, и табуреты с мягкими сидушками. Окон наружу так же не было, только в обнесенный высокой стеной сад.

В целом, как и предполагалось, договориться до чего-то конкретного не удалось. К помолвке василевс отнёсся вроде бы положительно, но выставил условие: невеста останется в Константинополе, и свадьба состоится тоже здесь. О мире, или тем паче о союзе, было сказано много красивых слов, но без хоть какой-то конкретики. Ни по границам, ни по торговым пошлинам, ни по признанию Новороссийска — ничего. Ромеи тянули время и не скрывали этого. Знали они о резне в Херсонесе, или не знали, информации не было. Но Сергей считал что всё же не знали. Иначе наверняка хоть как-то бы высказали претензии.

Но главное, чего добились, — отсрочки. Большой войны теперь точно не будет, по крайней мере, прямо сейчас.

Утром же им устроили экскурсию, целью которой было очередное подавление «чудесами». Сначала библиотека в которой хранились многие тысячи пергаментных свитков. Зал с бьющим из стены фонтаном. Мастерские, в которых выдували стекло и чеканили серебро. Всё это должно было деморализовать, задавить масштабом, показать, насколько велика империя и насколько ничтожны любые попытки с ней тягаться.

Сергей смотрел, кивал, через раз делал вид что удивляется, иногда задавал вопросы.

Дары, что привезли девятиэтажники, приняли как-то незаметно. Сундук просто унесли — слуги в белом подхватили его и исчезли в боковом коридоре, даже не открывая. Ни благодарностей, ни ответных жестов. Он думал что будет как с князьями, что каждую вещь ощупают, рассмотрят, но видимо «мумии» василевса не престало показывать интерес, и вообще хоть как-то реагировать на мирское.

К вечеру, не единожды накормив — сначала завтраком, потом обедом, потом ещё какой-то промежуточной трапезой с фруктами и вином, — их проводили обратно на корабль. Тот же чиновник, те же гвардейцы, те же бесконечные коридоры. У трапа чиновник поклонился и что-то сказал на прощание. Лидия Яковлевна перевела: «Василевс желает вам попутного ветра».

— Угу, — буркнул Сергей. — Спасибо.

Утром эскадра отшвартовалась. Ветер и правда был попутный. Паруса натянулись, и дромоны, один за другим, начали разворачиваться к выходу из бухты. На башнях, у входа в гавань, торчали стражники и смотрели, как чужие корабли уходят. Сергей стоял на носу флагмана и думал, что сейчас самое главное — пройти мимо цепи.

И как в воду глядел. Цепь подняли прямо перед самым флагманским носом.

Тяжёлая, чёрная, в бурых водорослях, она вышла из воды, перегораживая проход. Звенья толщиной в руку натянулись и замерли. На башнях засмеялись — Сергей смотрел в бинокль и видел, как стражники показывают пальцами и хлопают друг друга по плечам. Шутка. Римская шутка. Мол, попробуйте теперь уйти, варвары.

Сергей переглянулся с Бородиным.

Вариантов на этот случай было три. Расстрелять поплавки, взорвать, или перепилить. Решили пилить.

Флагман подошёл к цепи почти вплотную. Матросы баграми подцепили её, приподняли повыше. Завели генератор, Колян взял болгарку и, придерживаемый за ноги двумя дюжими дружинниками, свесился вниз головой над водой. Визг диска, сноп оранжевых искр — и через несколько проход был свободен, а Колян вернулся на палубу с полутораметровым куском цепи.

— На память. — объяснил он. — Для потомков.

Римляне же, глядя как неостановленные супер-пупер защитой корабли варваров уходят, уже не смеялись, молча зыркая вслед.

Ни одна галера не вышла из гавани вдогонку, ни один сигнальный флаг не взлетел на мачтах. То ли командир порта решил не связываться, то ли просто махнул рукой.

А Сергей ждал погони. Он простоял на корме почти час, вглядываясь в горизонт, но море оставалось пустым. Вдогонку никто не кинулся, никто не предъявил претензий за испорченный артефакт. Видимо, ромеи рассудили здраво: цепь можно починить, а вот ещё один разгром в собственной гавани — пережить будет труднее. Им хватило двух сожжённых эскадр и потерянного Херсонеса. Урок усвоили.

До Новороссийска шли с попутным ветром, на море даже чуть подштармливало, ускоряя и без того быстроходные суда. На третий день, почти в обед, впереди заметили паруса, целую дюжину. Сергей разглядывая их в бинокль видел круглые, пузатые корпуса, судя по осадке — груженые. Скорее всего это были торговцы, идущие куда-то в сторону Крыма.

Эскадра, пользуясь преимуществом в скорости, обошла караван широкой дугой и легла на параллельный курс. Сергей стоял на носу флагмана и смотрел, как сокращается расстояние до головного судна — самой крупной из этих округлых, пузатых посудин. На её носу темнела резная фигура кого-то непонятного, а парус, огромный и заплатанный, туго надувался под ветром.

Носовое орудие рявкнуло. Ядро с воем пронеслось над водой и рухнуло в море метрах в двадцати перед форштевнем головного торговца, взметнув белый столб брызг. Эхо выстрела прокатилось над водой, и чайки, кружившие над караваном, с криком шарахнулись в стороны.

Торговец всё понял правильно. Паруса на нём начали сползать вниз, за ним, один за другим, маневр повторили и остальные. На палубе головного судна засуетились, забегали, и через несколько минут с борта спустили шлюпку.

Сергей, глядя на торговую эскадру, соображал как лучше сформулировать предложение посетить каменную крепость. И тут его кольнуло. А что если они идут в Херсонес? Получается, они сейчас перехватывают купцов, которые везут товар князю. Как он на это посмотрит? Не сочтёт ли, что союзники лезут в его карман?

Он повернулся к Лидии Яковлевне, которая как раз вышла из каюты, и торопливо поделился своими опасениями.

— Бросьте… — улыбнулась она, поправляя плащ. — Он не обидится.

— Почему вы так уверены?

— Потому что торговля в это время вовсе не государственная монополия. Купцы идут туда, где выгоднее и безопаснее. Мы не отбираем у него товар, мы предлагаем новый рынок. К тому же мы можем защитить от пиратов — а это здесь ой как ценится. То есть мы не просто забираем товар, хотя могли бы, мы действуем в общих, союзных интересах. И потом, он только что потерял сына. Его власть в городе держится на честном слове. Ссориться с главным союзником из-за одного каравана, который всё равно придёт к нему позже, — самоубийство. Он не дурак. Так что можете действовать смело.

Сергей кивнул, и тревога отпустила. Он ещё раз глянул на торгашский