Девятиэтажка. Часть 3 - Клим Ветров

погоню затемно. На носу каждого — ПНВ. Бинокли, компас, скорость — всё на их стороне. К утру заметили римскую галеру, догнали, взяли на абордаж. Половину экипажа перебили, остальных скрутили. Беглецы были среди захваченных — живые и невредимые.

Сергей во всем этом почти не участвовал — так, наблюдал только. Погоню возглавил Артём, абордажем командовал один из Бабкиных сотников. Сергей лишь встретил их в порту, с любопытством наблюдая как выводят пленных римских моряков, и саму пару. Мужчина шёл, опустив голову, женщина плакала, закрывая лицо ладонями.

При первом допросе он присутствовал лично, но как и предполагал, ничего неожиданного не узнал. Эти двое затаили обиду ещё с той истории с солнечной батареей — считали, что с ними обошлись несправедливо, что община их не ценит, что генерал самодур. Когда на них вышли римские шпионы и предложили золотые горы, они согласились не думая о том, что ставят под удар всех, с кем прожили бок о бок два года.

Суда не было. Никаких показательных казней, никакого трибунала. Какой смысл? Их просто закрыли в подвале, в той же комнате, где когда-то держали Феофилакта. Кормили тем же, чем кормили всех, и время от времени выводили на работу — месить глину, таскать камни, отрабатывать свой хлеб.

На фоне этого происшествия почти незамеченным прошло прибытие новой партии переселенцев — около сотни крестьян откуда-то с севера. Сергей уже привык к местным одеяниям: длинные рубахи, порты, лапти, у женщин — платки и понёвы. Но эти отличались. Одежда их была грубее, добротнее — толстая некрашеная шерсть, отороченная мехом, высокие сапоги из сыромятной кожи. Мужчины, все как один рослые, светлобородые, с тяжёлыми руками и светлыми, почти прозрачными глазами. Женщины — в длинных, до пят, рубахах с вышивкой красной нитью по вороту и рукавам, с височными кольцами в несколько рядов. Никакой примеси — ни хазарской, ни греческой, ни печенежской. Чистый север. Кривичи, или словене ильменские — Сергей не разбирал, да и какая разница. Они пришли целым родом, с детьми и стариками, с телегами, гружёнными нехитрым скарбом, с животными, и смотрели на девятиэтажку с тем же благоговейным ужасом, что и первые рыбаки Божена два года назад.

Обнаруженные в степи кочевники никуда не делись. Стояли далековато, километрах в тридцати к востоку, за холмами, поэтому каждый день туда отправляли конный разъезд, исправно докладывающий о наличии чужаков.

Первый лагерь, самый большой, насчитывал около трёх сотен всадников. Второй, тот что ближе к морю, — вдвое меньше. Третий, самый дальний, — ещё две сотни. В сумме — прилично, но угрозы для Новороссийска не представлял никакой. Три сотни печенегов Нурлана при поддержке одной-единственной батареи разогнали бы этих наглецов даже не вспотев.

Интересовало другое: кто это такие и что им здесь надо. Одно дело, когда идёт кочевье — тут всё понятно: передвигаются семьями, гонят скот, ищут пастбища. Эти же стояли на месте вторую неделю. Семей при них не было — только воины.

Выяснить можно было только одним способом — пойти и спросить. Разумеется, не в одиночку, а силами наглядно превосходящими.

Сергей не поехал. После морского путешествия чувствовал себя как-то не очень — то ли усталость накопилась, то ли старая рана ныла к перемене погоды. Да и вообще, верховые прогулки не были его коньком.

Вместо этого он навестил Володю.

Тому было значительно лучше. Он уже не только сидел в кровати, но и мог самостоятельно передвигаться. Не особо далеко, но всё же.

На стуле возле кровати Сергей заметил книгу. Яркую, с красивой обложкой, на которой улыбался мальчишка в кепке. «Денискины рассказы». Он поднял бровь.

— Откуда это у тебя?

— Учительница принесла, — Володя чуть смутился. — Сказала, для практики.

— И как тебе?

— Нравится, — парень пожал плечами. — Только много непонятных слов. Что такое «газировка»? Или «такси»? И кто такой «космонавт»?

Сергей усмехнулся. Вообще-то он знал, что Володя бегло читает на современном русском — способности у парня были отменные. Но он не думал, что ему будут интересны настолько детские книжки. Хотя, с другой стороны, о чём ещё читать мальчишке, который за два года вырос из средневекового отрока в будущего князя? О войне он знал больше иного ветерана. О политике ему ещё предстояло узнать. А здесь — просто истории. Про мальчика, который не хочет есть кашу. Про папу, который умеет всё чинить. Про друзей, собак и велосипеды.

— «Газировка» — это вода с пузырьками, — сказал Сергей. — Сладкая и вкусная. «Такси» — повозка с мотором, которая едет сама, без лошади. А «космонавт»… — он задумался. — Это человек, который летает к звёздам.

Володя помолчал, переваривая.

— К звёздам? — переспросил он. — Как птица?

— Примерно.

Мальчишка посмотрел на книгу, потом на Сергея, и в его глазах мелькнуло то же выражение, которое Сергей уже видел — когда он впервые смотрел в телескоп. Жажда знаний.

— Я хочу научиться, — сказал он тихо. — Всему. Всему, что вы знаете.

Сергей кивнул.

— Научишься.

* * *

В порту тем временем швартовались торговцы — те что пришли под конвоем дромонов.

Торговали два дня: суета у причалов, вереницы носильщиков, гора тюков и бочек, растущая на берегу.

Девятиэтажка покупала много. Растущее поселение требовало ресурсов, и обеспечить их бесперебойный поток было задачей архиважной. Кроме зерна — пшеницы, ячменя, полбы — брали всё, что могло пригодиться. Ткани: лён на рубахи и порты, плотную шерсть на обмундирование для новых полков, кожу — на сапоги, ремни, упряжь. Металлы: медь и олово для бронзовых пушек, свинец для пуль и картечи, железные заготовки для кузниц. Серу на порох. Масло оливковое — и для кухни, и для ламп, и для пропитки дерева. Воск и мёд. Специи — перец, имбирь, корица, — чтобы хоть как-то разнообразить стол.

Часть закупленного шла в резерв, на случай морской блокады или осады. Зерно, оливковое масло, соль, вяленое мясо, сушёная рыба. Вино. Уксус.

При желании можно было бы скупить всё что везли торговцы, благо серебра было в достатке, плюс часть товара меняли на «чудеса», но генерал, хоть и выслушал авторитетных историков, не хотел допускать даже тени разногласий с Владимиром. Так что когда трюмы торговцев опустели примерно наполовину, караван, подняв паруса, двинулся дальше — к Херсонесу.

По кочевникам же результата не было. Разведка боем не получилась, потому что едва заметив приближающееся войско, они снялись с места и буквально рассыпались по степи, разлетевшись мелкими группами, как ртуть. Догонять не стали — смысла не было. Генерал встревожился, но Сергей его волнений не разделял. Мало ли кто тут