Рыцарь - Константин Петрович Черников

— Мы ещё обязательно с вами встретимся, Конрад Уттингер. Может тогда я и расскажу больше.

— Гм, ты так говоришь, будто мы прощаемся…

— Так и есть, — проговорил Георгий, как мне показалось, не без грусти, — Здесь наши дороги разойдутся. Теперь вы — в безопасности. Через несколько дней вернётесь домой. Моя нынешняя миссия исчерпана. И теперь меня ждут другие дела.

Это было очень необычное расставание. Без прощальных объятий и напутственных слов. В тот момент, когда Георгий произнёс эту фразу, внизу что-то загромыхало и послышались возбуждённые голоса. Опасаясь за Ханса и Томаша, я стремглав выскочил за дверь комнаты в небольшой коридор, ведший на внутренний балкончик. С него открывался отличный вид вниз, на большую общую залу с огромным очагом, которая занимала почти весь первый этаж гостиницы.

Ничего подозрительного я там не увидел. Всё было спокойно. Должно быть, кто-то из слуг случайно уронил поднос с посудой. Вот и всё происшествие. У очага, блаженно вытянув ноги к огню, одиноко сидел Ханс с кружкой пива.

— У тебя всё в порядке? — спросил я его, не спускаясь с балкона.

— Да, — слегка удивлённо поднял он голову, — А что?

— Не важно. А, где Томаш?

— Вышел по нужде, — рассмеялся мой товарищ, — Он пропустил уже две такие, — и Ханс указал на две объёмные пустые кружки.

Ладно. Я вернулся в комнату. Но… там никого уже не было. Георгий исчез. Может вышел куда-то? Но выход на лестницу, ведущую вниз, из того закутка, где располагалась наша комната был только один, если не считать окно. И шёл он, как раз, через тот единственный коридорчик, по которому я и возвращался с балкона. Он никак не мог пройти мимо меня незамеченным. Я ещё раз внимательно осмотрел комнату, коридор и лестницу. Георгия нигде не было! Исчезли так же все его вещи и вещи Томаша…. Ну, ни в окно же он выпрыгнул? Однако, ставни были закрыты изнутри. На всякий случай, я даже распахнул их и выглянул наружу. Снова — никого…

— Ну, что, Томаш ещё не вернулся? — спросил я у Ханса, спускаясь вниз.

— Нет, ещё. А что? Что-то случилось? — встревожился мой товарищ по несчастью.

— Ничего особенного. Просто, похоже, наши спутники уже отправились в Никею.

— Как это…? — изумлённо хлопал глазами Ханс, — Не сказав ни слова?

— Наверное, так надо было, — не очень уверенно ответил я, — Ладно. Поздно уже. Пошли спать. Нам завтра придётся весь день провести в седле. А с ними мы ещё обязательно встретимся.

— Уверен?

— Так Георгий сказал…

Итак, про прошествии ещё нескольких дней, мы, наконец, достигли родных баварских земель и ещё издали увидели живописные берега Швабского моря, как тогда в Баварии называли современное Боденское озеро.

— Мы — дома…, - почти со слезами на глазах прошептал Ханс, — Хвала Господу Всемогущему! Просто не верится…

Да, уж. Я вполне разделял его чувства. Ведь ещё несколько недель назад мы себе такое даже и представить не могли. Нас ожидала незавидная участь пожизненного рабства, а то и вовсе — казнь. И вот, мы свободны! И мы — дома! Вернее, полноценно дома был только Ханс. А до моего реального дома…. Было ещё немыслимо далеко. Твою мать — целых пять столетий, с хвостиком!

Ну, что же… За неимением другого, мне ничего не оставалось, кроме, как вернуться в свой здешний «дом», к своей местной «семье». Всё же — лучше, чем ничего… Встреча с «отцом» и «братьями» была очень тёплой и трогательной. Старый рыцарь даже прослезился.

— Мы ведь считали тебя мёртвым, Конрад! — проговорил он, крепко меня обнимая, — И давно уже оплакали. Во истину, это — чудо Господнее, что ты вернулся домой живым.

Оказалось, что мои родственники успели уже меня заочно «похоронить» с соблюдением всех христианских канонов. И даже соорудили в нашем старом родовом склепе мой кенотаф — символическое погребение с пустой могилой. Не скрою, было довольно необычно и трепетно постоять на собственной могиле и видеть установленный там камень со своим именем и датами жизни. Было такое ощущение, будто опять новую жизнь с чистого листа начинаю…

Тем временем, весть о моём нежданном возвращении разлетелась по окрестностям с быстротой лесного пожара. В миг я стал самым популярным человеком в округе. И не только благодаря своему чудесному возрождению из мёртвых. Было и ещё кое-что.

В те времена с новостями из далёких земель дела обстояли совсем грустно. Не существовало тогда ещё ни Интернета, ни радио с телевидением, ни СМИ, да вообще ничего. Люди жили в информационном вакууме, а связи с другими странами поддерживались крайне редко и нерегулярно. Основная масса населения была неграмотна, даже писем не писала, и полностью зациклена на делах своего местного сообщества. Многие за всю жизнь вообще никогда не выезжали дальше соседнего города или деревни. Целыми поколениями рождались, жили и умирали на одном месте. А все сведения передавались в основном лишь с какой-нибудь оказией…

— Новости сюда, в наши края, доходят редко и с большим опозданием, — с грустью жаловался мой «отец», — Более или менее в курсе основных событий лишь только, правители, крупные вельможи, да церкви с монастырями. Только они ведут переписку, а также, получают иногда сведения от своих гонцов и различных иностранных посольств.

Вот так. Всем же остальным людям получить хоть какую-то информацию о дальних странах и каких-либо событиях можно было только исключительно со слов купцов, случайных путешественников и тех очень немногих земляков-очевидцев, которым удавалось вернуться в родные края. Был явный дефицит новостей. И потому, каждое новое слово люди ловили с замиранием сердца.

Вот таким живым очевидцем я и стал для своих родных и знакомых. Им всем было до жути интересно послушать увлекательные рассказы о далёких и загадочных османах, веривших в совсем другого Бога, о неведомых землях, где растут иные плоды и водятся чуднЫе звери… Это стало самым популярным местным «шоу». Ей Богу, для тех людей и того времени, это было — круче любого концерта самой популярной рок-звезды современности!

А я был в центре внимания. И в моих словах никто ни на секунду не сомневался. Эти простодушные и немного наивные люди готовы были поверить всему, чтобы я ни сказал. Ну, ещё бы! Я ведь всё это своими глазами видел, и сам Господь уберёг меня и вернул домой… Какие уж тут сомнения… Да и проверить правдивость моих рассказов не представлялось возможным. Так, наверное, и рождались в Средневековье баллады и легенды.

Домочадцы и все окружные соседи буквально с