Большой игрок 4 - Эрли Моури

с бокалом вина. Я тоже позволил себе немного выпить, поднес ко рту рюмку вишневки и ждал продолжения рассуждений баронессы — они должны были помочь выбрать ту морду среди наших недругов, которая пострадает первой.

— Насколько я знаю, столь грязные дела, как убийства, поджоги Казимир старается делать чужими руками и без привлечения своих людей, — продолжила художница. — Ему спокойнее кому-нибудь заплатить за подобную услугу, самому быть подальше. Последнее время для Ко́зи главное, чтоб его меньше трогали и со сбытом аполиса не было проблем. Хотя там есть еще одна темная личность — Вацлав Борецкий. Или проще Вац. Лучший друг Малевича с начала лихих дел в Варшаве. Он посмелее Казимира, часто проявляет свою инициативу.

— То есть этот ваш Козя теперь светлый бизнесмен. Достопочтенный наркокупец, мать его, — прищурившись, усмехнулся Весериус.

За нашими ночными разговорами я успел прочувствовать, что Весер всерьез разозлился на людишек, организовавших ночные неприятности. Теперь моя война становилась как бы и его войной. О Чайке здесь и говорить не стоило: вампирша изначально была готова вцепиться в горло кому надо, и кому не надо тоже. Едва мы начали обсуждать, кто мог устроить очередной налет на мой дом, как у Ларисы даже зубки начали клацать от желания поквитаться с мерзавцами.

— Купец и, если угодно, фабрикант с производством больших алхимических гадостей, — согласилась с призраком Ольховская, отпив несколько глотков вина. — В первые годы после переезда в Москву он везде совал нос, где можно поживиться. Не останавливался перед делами, где требовалось пролить кровь. Теперь же, как я сказала, Малевич такого сторонится. Для подобного он привлекает некого Упыря. Его я видела, но с ним не знакома. Знаю, он один из самых отъявленных мерзавцев на юге Москвы. И все ему сходит с рук — его покрывает кто-то из высоких чинов в полиции.

— О том, кто больше всего виноват в случившемся, сейчас пусто рассуждать, — высказался я. — В любом случае, нужно начинать с Малевича. Если его правильно спросить, то он быстренько прояснит, кто все это организовал. Упырь этот или Карпин — это уже не так важно. Эти ублюдки сполна заплатят за мой дом. Как проснемся, я думаю сразу двинуть к Малевичу. Ты же поможешь его найти? — я перевел взгляд на Анну.

Ольховская молча кивнула. В этом легком с виду кивке чувствовалась уверенность, которая была яснее самых громких слов.

— Вместе поедем. Только не днем, а вечером, — сказала Чайка, отклонив голову назад и чуть влево, чтобы ее растрепанные волосы прикасались к бесплотному телу магистра. — Я еще не пробовала гулять днем на солнце, но есть ощущение, что лучше этого не делать. В книгах написано, что будут ожоги и тело потом долго болит.

— Хорошо, вечером, — согласился я, взяв с тарелки предпоследний кусок колбасы — хранильник баронессы был не богат на закуски, и мы за час беседы под выпивку его совсем опустошили.

— И вот еще хреновый вопрос, — продолжил я, но остановился почти на полуслове.

Я уже думал над этим вопросом, но пока не озвучивал. Вопрос упирался в деньги, которых я лишился напрочь, и мне край как нужны были хотя бы небольшие средства на первые дни. Брать взаймы у Старовойтова — это уже самый край — очень не хотелось. Снова попросить у Ани? Но я и так ее очень напряг в денежном смысле, ведь доходы у баронессы небольшие. Самое простое было занять у Поли, но она уехала. Вот где перехватить хотя бы рублей тридцать на еду, а главное на услуги извоза? Ведь ездить снова придется очень много. Сбруев-то может покатать бесплатно день-два, но ему откуда знать, что я сейчас на Павелецкой. Сюда с утра он не догадается заехать. И Сбруев обедом не накормит. В общем, нужны деньги. Хоть немного, пока не появится что-то на моем счете в «Южном капитале» от продажи акций.

Прикинув все это, я поднял взгляд к Самсоновой и сказал:

— Ларис, ты там угрожала, что ночные прогулки тебе вполне по карману. Рублей тридцать можешь занять?

Наверное, мой мелкий денежный вопрос, на фоне глобальных рассуждений на тему «кому мы первым прищемим яйца» звучал глупо. Ольховская прыснула смехом. За ней расхохотался Весериус. Только вампирша все еще оставалась серьезной, отчего-то еще больше побледнела и принялась мне с виноватым видом объяснять:

— Рублев, понимаешь, я деньги брала у папы. Он дал свой бумажник. Там да, было много — я не считала. Но моя сумочка с его бумажником осталась в твоей комнате.

— Понятно… — протянул я и тоже заулыбался. А хрена там: только моим что ли денежкам гореть.

— Могу взять у папы еще, — предложила Самсонова. — Он у меня богатый. Обещал домкан купить. Между прочим, «Грифон Сигма». Черный с красной отделкой, — вампирша мило оскалилась.

Клыки у Ларисы на самом деле были вполне заметные. И «Грифон Сигма» — это на сегодняшний день ультакруто. За последние дни я научился разбираться в моделях. Знал, что такая машинка стоит больше, чем новый домкан графа Старовойтова. Этот «Грифон» тянет не менее как тысяч на двенадцать — тринадцать — стоимость хорошего дома в нашем районе.

— Не надо, — прервала Самсонову баронесса. — Не надо напрягать этим отца. Учись, девочка, сама решать свои проблемы. Деньги мы возьмем у Малевича. Я его об этом очень попрошу. Скажу, курва мачь, быдлянская морда, знаешь, сколько ты нам теперь должен⁈ За дом, за все имущество, за потраченные нервы и кучу проблем! В общем, завтра нагрянем к нему, и я попрошу так, что он не сможет отказать, — говоря это баронесса посмотрела на сумочку свою, где покоился «Макс». — Ты, призрачный магистр, надеюсь, в деле? — повернувшись к Весериусу, Анна подлила в бокал Самсоновой немного вина и тут же сказала: — Вот еще три глотка, и на этом, милая девочка, тебе хватит. Все-таки это не кровь — злоупотреблять в твоем возрасте не следует.

— Я взрослая! — огрызнулась Чайка.

У меня такая забота о вампирше, да еще с указанием на ее возраст, вызвала улыбку. Ольховская имеет такой ненормальный пунктик: меня иногда называет мальчиком, намекая, что она мол старше. Аж на 4 года. Правда, старше не меня, а прежнего Рублева.

— Да, я в деле, — с необычной для него серьезностью ответил Весериус. — Днем встречусь с Ириэль, отложу там кое-что запланированное. Заодно напомню ей, чтобы решила вопросы с полицией.

— Вот это правильно! — поддержал я. — Если Ириэль избавит нас от внимания полиции, я на нее молиться буду.

Посидев еще минут