Похитительница Ночи - Холли Блэк

Снова взглянув на экран телефона, Чарли увидела целый абзац от Малхара: «Не помню, упоминал ли я об этом во время первого интервью (вероятно, запись тогда была выключена), но призраков обычно, хотя и не всегда, представляют как существ, зацикленных на травмирующем воспоминании. Например, если они умерли на обочине дороги, их описывают снова и снова бродящими по этому участку. Или тонущими раз за разом. Есть и другой вариант: они погибли в автокатастрофе, но очень любили свою коллекцию монет, поэтому вернулись к тому месту, где она хранится, и парят поблизости. Так делает большинство Мраков. Застряли в замкнутом круге. Часто отягчены болью и страхом, которые проецировал на них умирающий сумеречник, поэтому могут проявлять агрессию. Большинство слоняются по знакомой им территории, подпитываясь любой кровью, какая подвернется. Некоторые расширяют ареал своего обитания. Но Мраки вроде НАШЕГО ДРУГА – большая редкость».

Поскольку это пространное объяснение нисколько не приблизило Чарли к разгадке того, что случилось в церкви, она сочла его раздражающим и быстро напечатала: «Так тени – это призраки?»

Малхар ответил незамедлительно: «Нет, но они подпитываются одной энергией».

Смешав следующий напиток, Чарли приняла решение, о котором тут же сообщила Малхару: «Заеду к тебе после работы. Поздно. Мне нужно тебе кое-что показать».

«Сейчас не самое подходящее время», – гласило его следующее сообщение.

Она нахмурилась, глядя на телефон, и ее пальцы вновь запорхали по клавишам. «То, что мне нужно тебе показать, – это Мрак».

«О, – тут же отреагировал он. – Вот черт. Приезжай, когда сможешь».

Подняв глаза, Чарли увидела стоящую у барной стойки Рейчел и мысленно приготовилась к выговору за то, что сидит в телефоне, вместо того чтобы принимать заказы. В следующее мгновение помощница Одетты зажмурилась и прохрипела не своим голосом:

– Нашла нашего злодея, Чарли Холл?

На долю секунды Чарли перестала понимать, что происходит, но потом ее осенило. Устами Рейчел вещает мистер Панч! Было жутко видеть, как в марионеток превращаются чужие ей люди, но когда втянутыми оказывались ее знакомые, то становилось во сто крат ужаснее.

– Прекратите, – прорычала она. – Оставьте ее в покое.

В тот же миг тень мистера Панча хлынула в Чарли, заставив ее открыть рот, невзирая на сомкнутые челюсти и стиснутые зубы.

– Я буду хорошей девочкой и стану делать то, что мне говорят, – услышала она свой голос, прежде чем Ред вытолкнул из нее тень с такой силой, что Чарли едва устояла на ногах.

Она почувствовала, что он окутал ее со всех сторон, словно броня. Тень снова скользнула к ней, но, похоже, передумала. Мгновение спустя она по-змеиному уползла прочь.

«Похоже, я более страшное чудовище, которое совсем ему не нравится», – эхом прозвучали у Чарли в голове слова Реда.

Не оправившись от шока, она огляделась по сторонам в поисках мистера Панча и заметила направляющегося к выходу мужчину. Мелькнула вспышка ярких волос, медных или золотистых – в праздничной иллюминации их блеск отливал красным. Должно быть, это и был новый лидер кукловодов.

«Видишь того парня?» – начала было она, но тут опять заговорила Рейчел – на этот раз нормальным голосом:

– Я о чем-то тебя спрашивала? – Она поднесла руку к губам, но вроде как передумала. – Ладно, неважно.

Чарли пожала плечами, передавая инициативу Рейчел. Не было никакого подходящего способа объяснить ей произошедшее, по крайней мере так, чтобы не привести к ненужному признанию.

Рейчел покачала головой.

– Уверена, я еще вспомню, – подытожила она и зашагала прочь.

Сердце Чарли колотилось, когда она смотрела в ее удаляющуюся спину.

К тому времени заказы стали реже, но Чарли все же умудрилась случайно уронить бокал вина и вылить половину клубничного дайкири себе на рубашку. У нее дрожали руки. Эту смену ей точно не суждено закончить в лучах славы.

Как бы плохо ни шли дела в тот вечер, она совершенно не была готова к появлению Аделины в сопровождении трех очаровательных двадцатилеток. Они направились к бару с таким же весельем на лицах, какое можно ожидать от посетителей зоопарка, впервые в жизни увидевших редкое животное.

– Чарли! Это Мэдисон, Тофер и Брукс, – объявила Аделина.

Она казалась весьма довольной собой. На ней был черный свитер поверх черной клетчатой юбки с ярко-красным ремнем, подходящим к ее ботинкам и до смешного крошечной сумочке «Шанель». Светлые волосы выпрямлены.

– Ты действительно здесь работаешь, – выдал Тофер. Каштановые волосы упали ему на глаза, и он откинул их назад, словно ему нравилось, как он выглядит, когда так делает. На нем были коричневые вельветовые брюки, свитер с воротником, надетый поверх накрахмаленной голубой рубашки, и темно-синее пальто-пиджак. Шею он дважды обмотал клетчатым шарфом. – Мы думали, Аделина шутит.

– Не обращай внимания на Тофера, – с жестокой улыбкой сказала Мэдисон. На ней было черное платье, стеганое пальто молочного цвета и ярко-белые сапоги на платформе. – Он под кайфом. Если дать ему воздушный шарик, он и его попытается сосать.

Наряды всей троицы предполагали, что собирались они в какое-то другое место, далекое от Истгемптона.

– Отвали, дорогуша, – окрысился Тофер.

– А где Карвер? – впервые подал голос Брукс, обладатель тугих кудрей, одетый в полосатый свитер, из которого торчали только кончики воротника рубашки.

Карвер. Чарли моргнула. Аделина хотела, чтобы Ред откликался на это имя. Похоже, имелась особая причина, заставляющая богатых людей называть друг друга по фамилиям – например, Солт вместо Лайонела. Но фамилия Карвер и правда отлично подходила Реду, даже слишком.

– Он заедет за мной в конце смены, – пояснила Чарли, не сводя с них пристального взгляда и запрещая себе смотреть на свою тень.

– Мы тоже его дождемся, – объявила Аделина. – А потом пойдем тусоваться, как я и обещала.

Чарли вспомнила, что Аделина упоминала о желании друзей Реми увидеться с ним, но у нее и в мыслях не было, что они вот так запросто заявятся в «Экстаз».

– Что ж, хорошо вам повеселиться.

– Ты тоже пойдешь, глупышка, – сказала Мэдисон.

Два часа ночи – официальное время закрытия практически всех баров в Массачусетсе.

– В такой поздний час мало что открыто.

Все четверо уселись на высокие стулья. Аделина посмотрела на свои наручные часы.

– О, не беспокойся об этом. Раз уж мы здесь, что у вас есть выпить?

– Самое простое, – обескураживающе сказала Чарли. – Джин. Водка. Виски.

– Тогда нам эспрессо мартини, – определилась Аделина. – Черный. Без сливок.

– У вас же есть эспрессо-машина? – уточнил Брукс, обеспокоенно оглядывая «Экстаз».

– Мы используем холодное заваривание кофе, – ответила Чарли.

Выражение лица Брукса оставалось скептическим.

– Ну ладно. Наверное.

По крайней