Похитительница Ночи - Холли Блэк

– Что ты сказал? – мягко спросил Ред.

– О, она все равно слишком пьяна, чтобы запомнить, – успокоил его Тофер.

– Тебя и правда легко забыть, – огрызнулась Чарли, улыбаясь и радуясь подвернувшейся возможности показать зубы. Ее терпение наконец иссякло. Ей надоело, что ее игнорируют. Что над ней насмехаются. И больше всего терзало ощущение, что Ред может посмотреть на нее их глазами и разочароваться. – Должно быть, поэтому Аделина тебя не любит.

Мэдисон ахнула. Брукс фыркнул.

– Люди вроде тебя, – высокомерно изрек Тофер, – всегда рано или поздно показывают свое дурное воспитание.

Может быть, она зашла слишком далеко, разрушив иллюзию, что у него есть шанс с Аделиной, но пусть он воспринимает бестактность Чарли как подтверждение того, что она не одна из них. Конечно, не существовало способа доказать, что она достаточно хороша для кого бы то ни было, но лишь многочисленные признаки, указывающие на обратное.

– А люди вроде тебя, – Чарли улыбнулась шире, – настолько привыкли ко вкусу плевка в еде, что принимают его за особую приправу. Люди вроде тебя настолько привыкли получать желаемое, что, оказавшись на обочине, откажутся от предложения подвезти их, если в машине не будет подогрева сидений.

– Иди к черту, – рявкнул он.

Раскрасневшись от испытываемого чувства триумфа, Чарли начала подниматься и зацепилась каблуком за перекладину барного стула. Пьяные рефлексы подвели! Она завалилась набок, с такой силой пнув стол, что напиток Брукса упал на пол, и стакан разбился.

Лежа на полу, она на миг представила себя за барной стойкой «Экстаза» в окружении осколков бутылок, когда ее накрыла тень сумеречника.

Тут Мэдисон рассмеялась, и через мгновение загоготали все, глядя на нее сверху вниз. Итак, Чарли в очередной раз выставила себя полной дурой. Каблук отломился, так что она даже не смогла бы с достоинством встать. К горлу подступили слезы.

– Вот что тебе нравится, Карвер? – усмехнулся Тофер.

Чарли наконец соскребла себя с пола и сбросила туфли. Затем ударила обидчика по лицу.

Чарли Холл – ходячий магнит для всяческих катастроф. Подойди слишком близко, и тебя тоже притянет.

Отшатнувшийся Тофер ударился о барную стойку и, поднеся руку к лицу, обнаружил, что у него из носа течет кровь.

– Ты долбанутая сука.

– Рада, что ты наконец-то это понял, – парировала Чарли.

Тут от стены оттолкнулся бородатый здоровяк и направился к ним. Охрана. Ну и ладно, она все равно собиралась уходить. Ничего этого ей не нужно. Как была босиком, Чарли вышла из бара на ледяную парковку.

Ключей от Porsche у нее не было, к тому же, изрядно набравшись, она все равно не смогла бы сесть за руль. Да и Реда видеть совершенно не хотелось. Поэтому, сгорая от стыда, она побрела куда глаза глядят.

Пройдя около квартала, она почувствовала, что холод остудил ее пыл. И что если будет продолжать в том же духе, то скоро достигнет предела связующей ее с Редом нити.

Когда она повернулась, ее осветил яркий свет, и рядом с ней остановился Porsche с Аделиной на пассажирском сиденье.

– Залезай, – велел Ред.

– Оставь меня в покое, – рявкнула Чарли, понимая, что в их случае подобное требование невыполнимо.

Он вздохнул.

– Ты же знаешь, что я не могу этого сделать.

В самом деле, им двоим не по силам сбежать друг от друга. У Чарли болела голова, и чувствовала она себя глупо. А утром станет намного, намного хуже.

– Мне жаль, что все так скверно обернулось, – сказала Аделина, которая на самом деле нисколько не сожалела. В нынешнем состоянии Чарли не была склонна к снисхождению по отношению к кому бы то ни было.

– Холодно, Шар, – чуть мягче заметил Ред. – Пожалуйста, забирайся.

Так ее называл Винс.

– Я могла бы заставить тебя кое-что почувствовать, – упрямо пробурчала Чарли, открывая дверь. – Я могла бы, черт подери, это сделать.

– Ты и так заставляешь меня испытывать бесконечный спектр чувств, – возразил он.

Она втиснулась на крошечное заднее сиденье. Озябшие ноги закололо от струи горячего воздуха из обогревателя. Она прислонилась головой к окну, не глядя ни на Реда, ни на Аделину, и всю дорогу не сводила глаз с размытых движущихся огней за стеклом.

Глава 20

[ЧЕРНОВИК] Выполненная искусственным интеллектом расшифровка записи беседы Мадурая Малхара Айера с Редом

Малхар: Расскажи об Аделине.

Ред: Не хочу о ней говорить.

Малхар: Почему?

Ред: Мои мысли путаются. Воспоминания о ней – словно кусочки пазла, которые не складываются в единое целое.

Малхар: Это воспоминания Реми?

Ред: Его и мои. Она кое-что мне сделала – со мной, – а Реми не… ну, может быть, он… я не знаю.

Малхар: [Молчит.]

Ред: Я же сказал – не хочу о ней говорить!

Малхар: А как насчет бабушки Реми?

Ред: И о Фионе я тоже говорить не хочу.

Малхар: Можешь объяснить, почему?

Ред: Когда Реми не желал что-то чувствовать, он отдавал это мне. Некоторые – многие – из его эмоций были болезненными. Особенно он не любил грустить. Когда мы уехали от бабушки, он скучал по ее дому и по ней, а еще по ощущению безопасности, когда нечего бояться. Потом он вручил все это мне и больше не испытывал страха.

Малхар: Зато ты испытывал.

Ред: Эти ощущения ненастоящие. Они не мои. Или, по крайней мере, не полностью мои. Этого достаточно?

Малхар: Тогда расскажи о Чарли.

Ред: Она меня злит.

Малхар: Вот как?

Ред: Мне не нравится, что она что-то обо мне знает.

Малхар: Возможно, ты и забыл ее, но она была частью твоей жизни. Ты сам сделал ее частью своей жизни.

Ред: Жизни Винса.

Малхар: Но это же ты. Ты называл себя Винсом.

Ред: Знаешь, почему? Шутки ради.

Малхар: Шутки ради? Неужели?

Ред: Есть мотоцикл под названием «Винсент Блэк Шэдоу», то есть буквально «Черная тень». А второе имя Реми было Винсент. Ха-ха.

Малхар: На самом деле ты не считаешь это смешным?

Ред: Конечно, считаю. Это же моя шутка.

Малхар: Не понимаю, какое это имеет отношение к Чарли.

Ред: Никакого. Она безрассудная.

Малхар: И это тебя злит?

Ред: Должно быть, с ней что-то не так, раз полюбила кого-то вроде меня. Теперь она знает и все еще хочет…

Малхар: [Молчит.]

Ред: Мне это не нравится. Она мне не нравится.

Малхар: Понятно.

Глава 21