Похитительница Ночи - Холли Блэк

отражающими золотистый свет полуденного солнца волосами и напоминающими горящие угольки глазами. Теперь, проведя больше времени с Фионой, она стала улавливать семейное сходство в изгибе бровей и форме губ.

– Я не буду расспрашивать, если не хочешь отвечать, – сказала Чарли.

– Что я рассказывал тебе об Аделине… раньше? – задал встречный вопрос Ред.

– Подобного точно нет, – выпалила Чарли.

– Она думает, что я игрушечная версия Реми, с которой можно забавляться и которой можно манипулировать благодаря состоянию Солта.

– Она всегда представляла тебя таким? – уточнила Чарли.

– Игрушкой? Да, всегда, – прорычал он в ответ.

Чарли вспомнила найденную в интернете фотографию Реми Карвера, где было видно, как он трахает Аделину на палубе яхты. Чарли тогда не знала, что и думать. Фотографии можно подделать, людей принять за кого-то другого, а отпрыски богачей все как один извращенцы. Она решила, что между ними, возможно, что-то есть, но точно не это.

Теперь она сообразила, что на том снимке запечатлен не Реми, а Ред. У которого не было выбора. По ее телу пробежала дрожь, но она продолжила смотреть в окно.

«Не вздумай соглашаться на подобное! В противном случае очень скоро начнешь ненавидеть не только то, что с тобой случилось, но и человека, к которому привязан», – предостерегла Чарли, когда узнала, что он будет связан с Аделиной.

«Я уже ее ненавижу», – ответил он [9].

Чарли тогда не поняла и половины того, что он имел в виду. Хотя, возможно, следовало бы. Вероятно, правда всегда лежала на поверхности, просто она отказывалась ее видеть.

– А Реми? – спросила Чарли.

Ред пожал плечами.

– Он не любил заморачиваться по этому поводу.

– С самого начала? – недоверчиво протянула Чарли, задаваясь вопросом, как такое вообще возможно? Даже если он по какой-то причине не понимал, что Аделина творит нечто ужасное, наверняка счел бы ситуацию странной.

– Я был убийцей. Монстром. До меня никому не было дела.

– Однажды, засидевшись допоздна, мы с Винсом сравнивали свои первые разы, – сказала Чарли, решив не спорить, можно ли принуждать убийцу поневоле к вопиющим вещам. – Ты сказал мне, что у тебя все случилось в четырнадцать лет, с девушкой, которую ты знал какое-то время. Что вы оба экспериментировали. Соответствует ли это действительности?

– Мои слова определенно не были ложью, – ответил он. – То, что произошло, в самом деле было экспериментом, вот только не я выступал его инициатором. Было много крови.

На этой ужасающей ноте он заехал на парковку ресторана «Федерал».

– Благодаря крови ты полнее присутствовал физически, – подхватила Чарли, ломая голову над механизмом того, что, вероятно, произошло. Ред всегда упоминал о своей чудовищной сущности, когда страшился осуждения. Знакомый импульс – усугубить ситуацию из боязни, что не сумеешь ее исправить. – Им вообще не следовало делать ничего подобного. Ни с кем, включая тебя.

Он вздрогнул.

– Я не хотел, чтобы ты об этом знала.

– Это ей должно быть стыдно, – с жаром воскликнула Чарли, – а вовсе не тебе.

Он пожал плечами, явно не веря ей. Фиона тем временем вышла из своей машины. Оглянувшись, она приглашающе махнула рукой и направилась в ресторан.

Когда Ред начал открывать дверцу Porsche, Чарли сжала его плечо, останавливая.

– Подожди! Расскажи о своей бабушке.

– Она хороший человек, – сказал он, забыв поправить ее. – Как я уже просил, не делай ей больно.

– В этом можешь на меня положиться, – с ухмылкой заверила Чарли.

Он посмотрел на нее так, как и заслуживала эта фраза.

– Фиона Карвер. Совсем недавно ей исполнилось семьдесят. Она входит в совет директоров нескольких фондов в Нью-Йорке – именно так она тратила деньги Солта после развода. Спонсировала фонд Робина Гуда, который занимается ликвидацией бедности, Альянс по борьбе с наркополитикой, Детский центр помощи – и это малая часть списка. Она берет под свое крыло всех, начиная от исследований по борьбе с лейкемией до находящихся под угрозой исчезновения тигров. У нее был только один ребенок, Киара, и внук Реми. Сама Фиона родом из небогатой семьи, но ее дочь, пока была жива, любила повторять, что чувствует себя в мире денег как рыба в воде.

Лайонел тоже много жертвовал на благотворительность. Одно это обстоятельство не делало Фиону хорошим человеком. Хоть Ред и готов за нее поручиться, его стандарты невысоки.

Они миновали вход с белыми колоннами. Внутри «Федерал» оказался тем самым местом, где скатерти всегда безупречно накрахмалены, а голоса посетителей еле слышны. Прошли мимо небольшой барной зоны, ставшей центром притяжения нескольких пар, которых Чарли могла бы принять за свежеиспеченных пенсионеров, отдыхающих после игры в гольф. На запястье одной из женщин сверкал бриллиантовый теннисный браслет, который так и просился, чтобы Чарли его прикарманила.

Фиона успела сесть за столик: перед ней стоял грязный мартини, в котором плавали три оливки с сыром, два корнишона и маринованная луковица. В накрахмаленной белой рубашке и черных брюках, дополненных удобными на вид мюлями на подкладке из искусственного меха, она выглядела элегантно, но не слишком нарядно. Волосы она собрала на затылке и скрепила черепаховой заколкой, открывая взору пару толстых и явно тяжелых золотых серег-колец. Чарли не смогла угадать ни одного бренда, кроме сдержанной серой сумки «Полин», которую хозяйка поставила на соседний стул. Свое богатство Фиона демонстрировала на удивление естественным образом.

– В вашем напитке целый салат, – заметила Чарли, садясь.

Фиона рассмеялась.

– Ох уж это место! Не могу решить, восхитительно оно или безумно. – Она пододвинула Реду меню. – Предлагают добавить хвост лобстера к чему угодно. Абсолютно ко всему.

Ред, устроившийся по другую сторону стола, оглядывал зал с таким видом, словно подсчитывал выходы.

– Вы же знакомы с Одеттой, да? – спросила Чарли. – Она моя начальница и иногда упоминает ваше имя.

Брови Фионы поползли вверх.

– Она могла бы порассказать обо мне таких историй, что у тебя волосы дыбом встанут. Ты одна из ее подопечных?

– Я… О! Нет. – Чарли почувствовала, как запылало лицо. – Я всего лишь бармен.

– Ааа. – Фиона пригубила мартини и жестом подозвала официанта. – Вот почему тебя оскорбил мой напиток.

– Ничего подобного, – запротестовала Чарли, когда к ним подошел официант. – Просто подумала, что если добавить помидор, то ваш коктейль вполне может сойти за «Кровавую Мэри».

Фиона повернулась к Реду.

– А что ты закажешь, дорогой?

Он хмуро пробежал глазами меню.

– Стейк?

– Филе, – постановила Фиона. – Я буду луковый суп и дюжину устриц из Коффин-Бэй.

Чарли сочла за лучшее остановиться на каком-нибудь безопасном варианте.

– Бургер с индейкой.

– Не желаете ли добавить к заказу хвост лобстера? – спросил официант.

Чарли прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться.

– Итак, – сказала Фиона, когда он ушел, – расскажи мне