Перелом - Дмитрий Лим

В нос ударил знакомый, до боли уютный запах сухих трав и щёлока. Всё было так же, как я оставил. Тихо, пусто, прибрано. И в этом тишине, у потухшего очага, сидел он.

Кай.

Он не спал. Сидел на полу, привалившись спиной к стене, с кинжалом на коленях. При звуке открывающейся двери он вскочил с такой скоростью, что его движения смазались в воздухе. Его глаза, привыкшие к темноте, уставились на меня, а затем скользнули за мою спину — на Грока, на ормов, на бесчувственную ношу в руках старшего.

Мгновение они смотрели друг на друга. Кай — замеревший, как натянутая струна, и Грок — тяжёлый, молчаливый, с каменным лицом. В комнате повисла плотная, звенящая тишина. Я физически ощущал, как напряжение заполняет пространство, сжимая лёгкие.

Кай медленно опустил взгляд. А затем сделал то, чего я никак не ожидал. Он плавно, без резких движений, опустился на одно колено и склонил голову. Жест был полон покорности, но это не была покорность слуги — это было признание силы. Признание того, что обман раскрыт, и он готов нести ответственность.

— Учитель, — произнёс Кай ровным, лишённым каких-либо эмоций голосом.

Грок хмыкнул, затем шагнул вперёд, минуя меня, и подошёл к Каю вплотную. Его массивная ладонь легла на плечо молодого воина. Нет, он не ударил его, а просто положил руку.

— Мёртв, значит? — процедил Грок, и в его голосе не было вопроса. Была лишь сухая, усталая констатация. — В реке, говоришь?

Кай не поднимал головы.

— Я попросил солгать, — ответил он, не смея смотреть на орма.

— Попросил? — Грок посмотрел на меня.

Я шагнул вперёд, становясь рядом с Каем. Пора было брать инициативу на себя.

— Да, попросил, — сказал я, глядя Гроку прямо в глаза. — Мирос хотел моей смерти. Кай должен был убить меня, но предложил сделку: он защищает меня здесь, а я даю ему новую жизнь. Если бы он вернулся с докладом к Миросу, его бы убили как свидетеля. Возможно, это пришлось бы сделать тебе, Грок. Я солгал потому, что иначе ты не отпустил бы его. Не отпустил бы ценного воина. Но теперь всё иначе. Мы все здесь, и мы все на одной стороне.

Грок долго смотрел на меня. В его лице, как мне показалось, была ярость, он прекрасно понимал, что два мальчишки просто провели его! Его, сильного воина и командира!

Но он был и прагматиком. Он видел, что Кай жив, что он вооружён, что он предан мне — не из страха, а из расчёта. И он видел, что я не оправдываюсь, а диктую условия.

Наконец, Грок убрал руку с плеча Кая.

— Встань, — бросил он.

Кай поднялся, его лицо оставалось непроницаемым, но я заметил, как чуть расслабились его плечи.

— Если ты ещё раз солжёшь мне, парень, — тихо сказал Грок, — я вырву тебе язык и скормлю варгам. Понял?

— Понял, — кивнул Кай.

Я уложил Лили на свою кровать в углу, подальше от сквозняков, и только потом повернулся к остальным. Ульф и Тарл сидели у стены, Брин жался к двери и молча смотрел на меня. Все ждали, что будет дальше. Ну, а я решил рассказать своему телохранителю о том, что случилось.

— Деревни больше нет, — сказал я, глядя на Кая.

Кай не шелохнулся. Его глаза чуть сузились, и только.

— Сантора пришла, — продолжил я ровно, без эмоций, как резал по живому. — Они выжгли всё. Убили всех взрослых. Детей увели в рабство. Заргас… Заргас спасся. Сбежал, как крыса, пока горели дома. Я нашёл его в лесу и прикончил.

Кай стоял неподвижно, но я видел, как дрогнула мышца на его челюсти. Его дом. Его семья. Пусть он и отрёкся от них, но это была часть его жизни, которая только что сгорела в небытие.

— Шаман мёртв, — повторил я для Кая. — Мироса мы не нашли, но если я встречу его когда-нибудь — убью.

Кай медленно кивнул.

— Я понял, — его голос был твёрд. — Что теперь?

— Теперь мы выживаем, — ответил я. — Мы здесь. У нас есть деньги, — я кивнул на мешок, который Ульф бросил у входа. — У нас есть оружие. У нас есть навыки. Вчера мы были учениками, рабами, ремесленниками. Сегодня мы те, кто строит новый закон. Закон камня и монеты.

Грок хмыкнул, но уже без злобы.

— Красиво говоришь, учётчик. Ладно. Кай твой, я это понял. Но мои парни и я — мы не на твоей шее сидеть будем.

— И не будете, — отрезал я. — Вы будете работать. Но не сегодня. Сегодня вы отдыхаете. Ульф, Тарл — отнесите вещи в «Место для проходящих», снимите комнаты. Заплатите из того мешка. Грок, ты со своими пойдёшь туда же. Еда, вино, чистые лежанки — всё за мой счёт. Завтра начнём строить план и действовать.

Грок кивнул, принимая условия. Он махнул своим парням, и те, подхватив мешок с добычей, потянулись к выходу. Брин двинулся за ними, как привязанный, но я окликнул его.

— Брин. Останься.

Он замер, испуганно моргая. Я указал ему на табурет у стены.

— Сиди здесь. Никуда не уходи. Кай присмотрит за тобой. Завтра я найду тебе дело. Понял?

Он кивнул, не в силах выдавить ни слова, и опустился на табурет, сжимая свой молоток.

Когда ормы ушли, дверь закрылась, и в комнате снова стало тихо. Только потрескивали угли в очаге да раздавалось прерывистое дыхание Лили. Я опустился на скамью напротив Кая и устало потёр лицо.

— Рассказывай, — сказал я. — Как прошло время? Были проблемы?

Кай сел напротив, его взгляд стал сосредоточенным.

— Тихо, — ответил он. — Грон пытался приходить, спрашивал, где ты.