Пешка бронзового века - ИМП

Перед глазами вспыхнуло предупреждение.

«Внимание. Обнаружена угроза. Защита ПЕХа носителя и генерала Квир Сан не соответствует условиям. Возможно поражение электрическим током высокого напряжения. Рекомендация: надеть шлем, найти укрытие».

Система, обнаружив уязвимость, не преминула сообщить о ней.

Седьмой смотрел в небо широко открытыми глазами.

Он впервые видел буйство дикой природы не через учебные записи, не в симуляции, не в отчёте о планетарных условиях, а вот так — над собой, рядом, во всей огромной, неупорядоченной силе. Молнии не пугали его. Скорее завораживали. Они были красивыми, хоть система и отмечала их как угрозу. В них не было построения, логики, командной структуры, но была мощь, с которой почему-то хотелось считаться.

Он смотрел, как облака давят на небо, как далёкий лес темнеет, как свет уходит из мира, и не сразу понял, что глаза закрываются сами.

Почти двое суток без нормального сна — бой, крушение, поиск, подъём, спуск, раненый генерал, местные гражданские, странные убитые мужчины, зверь в пещере, снова подъём, снова обслуживание. Организм, даже подготовленный, имел свои пределы.

Внутри ПЕХа что-то коротко загудело, и Седьмой почувствовал укол.

«Фиксирую сильное психологическое и физическое истощение носителя. Применён бета-нейростимулятор. Применён тонизирующий витаминный комплекс».

Система, в отличие от своей биологической части, не умела сдаваться.

Глаза Седьмого распахнулись. Сонливость раскололась и рассыпалась, словно её не было. С неба уже лилась вода. Холодные струйки стекали по лицу, по щекам, за ворот, окончательно смывая остатки вялости. Он поднялся. Слабость отступила, а вместе с ней исчезла и пустота в голове. В груди разгоралось настоящее солнце — жаркое, пылкое, требующее действия.

Седьмой подошёл к генералу.

Система отправила команду на медицинский бокс, используя его как ретранслятор для управления ПЕХом Квира Сан. Протокол эвакуации раненого с поля боя был хорошо известен Седьмому: его вбивали сержанты ещё на базе подготовки пешек, куда он поступил после завода, где был создан. Тогда это казалось набором упражнений, повторяемых до боли в мышцах и до автоматизма. Теперь каждое из этих упражнений становилось условием выживания генерала.

Из нагрудной брони ПЕХа Квира выдвинулись защитные пластины. Они расправились, затем надулись, фиксируя голову и шею. На груди раскрылись транспортировочные проушины, предназначенные для жёсткого крепления при переноске. Медицинский бокс вывел подтверждение готовности.

Седьмой поднял шлем генерала и надел вместо своего повреждённого.

Запоры защёлкали, зашипели. Голову привычно сдавило повышенным давлением. Шлем герметизировался. Визор ожил, запустив самодиагностику. Автоматически включились сканеры, компенсируя видимость, быстро падавшую из-за плотной стены дождя. Мир на экране расцвёл искусственными красками. Сумрак отступил, контуры стали чёткими, опасные участки подсветились, потоки воды получили направление и скорость.

Высокотехнологичные датчики аллурианцев легко справлялись с подобной задачей.

Седьмой присел возле генерала, ещё раз осмотрел маску на его лице, убедился, что она плотно прилегает и шлангу-манипулятору медицинского блока ничего не мешает. Затем приподнял ПЕХ генерала, повернул его на бок, лицом к себе, закрепил на спине десантный ранец. Левой рукой снял с груди Квира медицинский бокс, поднырнул снизу и, гудя сервоприводами, поднялся.

Бокс он закрепил на грудной бронепластине своего ПЕХа.

С гулом заработали спинные замки-фиксаторы. Они выдвинулись, нашли проушины на броне генерала и схватились за них. ПЕХ Седьмого ощутимо просел под дополнительным весом. Он мысленно вызвал меню и недовольно поморщился, хотя никто не мог увидеть его лица за шлемом.

Модуль антиграва сбоил.

Индикатор подсвечивался оранжевым. Повреждения были значительными. Модуль работал максимум на треть мощности, и не существовало гарантии, что он не откажет по пути окончательно. Но даже с этим сил сервоприводов должно было хватить.

Седьмой сделал осторожный первый шаг, потом второй.

ПЕХ выдержал. Балансировка перестроилась, нагрузка распределилась, и шаги стали увереннее.

Система построила маршрут, указав направление и обозначив сложные участки. Дождь быстро менял склон. Вода стекала по камням, собиралась в ручьи, ручьи сливались в потоки, а потоки бурлящей массой неслись вниз по желобам и трещинам, превращая склон в сеть временных рек. Места, поросшие травой и кустарником, в обычное время скрытые от взгляда, теперь становились особенно опасными: под зелёным покровом могла оказаться промытая земля, скользкий камень или пустота.

Датчики уловили движение.

Седьмой обернулся.

Чуть выше по склону с треском и грохотом скользила массивная тень. Система обвела её контуром, и Седьмой узнал часть корпуса десантного бота, сорванную с места бурным потоком. Обломок, тяжёлый, из металлопластика, ударился о каменный выступ, затем соскочил ниже, спровоцировав новый обвал. Выступа больше не стало. Вся масса металла и камней понеслась дальше по склону, в гущу векового леса, сопровождая падение страшным грохотом и треском ломаемых деревьев.

Седьмой проводил его взглядом, дождался, пока система пересчитает уровень угрозы, и пошёл дальше.

Самым сложным оказался спуск к ущелью.

Там вода уже не стекала, а рвалась вниз потоками, способными унести любого, кто бросил бы им вызов без ПЕХа. Приходилось идти медленно, местами почти ползком, врезая виброклинок в горную породу и используя его как дополнительную опору. Лезвие входило в камень с сухим дрожащим звуком, сервоприводы гудели, корпус вздрагивал от ударов воды, но держался. Только внушительный вес и беспрецедентная прочность ПЕХов позволили преодолеть этот участок.

Когда Седьмой добрался до выступа, откуда в прошлый раз спускался к пещере, система отметила движение внизу.

Он посмотрел.

Две худые женские фигурки, согнувшись под гнётом стихии, медленно брели к пещере, держась друг за друга. Приближать изображение не потребовалось. Седьмой узнал их сразу. Те самые местные девушки, которых он встретил утром у озера.

Небо вспыхнуло снова, и почти одновременно гром ударил над склоном.

Седьмой сделал петлю, накинул её на выступ и натянул наномолекулярный трос. Базальт в местах соприкосновения вспучился, пошёл крошкой, но дальше не поддался. Держал.

Он ещё раз взглянул на индикатор антиграва.

Оранжевый цвет мигал тревожно.

Седьмой решился.

Он соскользнул вниз, уперевшись ногами в почти отвесную стену. Лебёдка натужно загудела, разматывая трос. ПЕХ генерала тянул назад, грозил сорвать баланс, но система удерживала траекторию, внося мелкие поправки быстрее, чем носитель успевал осознать опасность. Наконец нога его ПЕХа нащупала опору внизу, и Седьмой принял вертикальное положение.

Пещера была впереди.

Гражданских снаружи он уже не видел.

Седьмой вспомнил своё первое знакомство с обитателем этой пещеры и ускорился настолько, насколько позволяла ноша. Пусть старшая девушка была преступницей, хладнокровно убившей трёх мужчин, устав никто не отменял: «Служить народу и защищать граждан Империи». Система распознала в них аллурианок, и, следовательно, требовалось как минимум предупредить их об опасности.

Сначала он увидел девушек.

Они сидели у стены, чуть в стороне от входа, там, где лаз изгибался