Девятая жизнь Кота-Императора - Николай Николаевич Новиков

«Интересно, а я смогу без причастия Смерти?.. У меня же её фактор», — смотрю на руку.

Допрашивать мёртвых… натравливать души… питаться душами…

Было бы очень круто.

— Что дальше? — спрашиваю.

— Всё забираем, изучаем, возвращаемся с информацией, — кивает охотница, бренча цепями под плащом, — Дело и правда запутанное. Но возможно… если выйдет… — она подняла на меня взгляд, — Получится вскрыть очень гнилую рану предателей и демонологов.

— Было бы славно, — улыбаюсь, — А-то почему-то она гниёт прямо на меня.

— Ага… — не отрывается она, — И интересно почему…

Я смотрел в ответ. Что, вздумала в гляделки с котом играть? Ну давай поиграем, красивая тёплая кожаная, с глубокими серебряными глазами, в которых хочется утонуть!

Я не проиграю в такой мелочи!

«Нет… нет… держись…», — проиграл я почти сразу же, — «Гра-а-а, да чёрт! Сраная кошачья природа!»

Инстинкты не поддались контролю, и я медленно моргнул. И видимо с моими попытками этого НЕ делать, выглядело, будто у меня припадок.

На что Амелия задрала бровь, покачала головой и отвернулась к трупу.

«Да ну нееет, ну не полоумный я! Я не олигофрен! Я просто котик», — уже понимал я, что она обо мне думает.

— Ладно, сейчас всё заберу. На время расследования мы предоставим бесплатного барьерщика.

— Я уже… буду рад, — едва успеваю включить мозг, — Люблю бесплатное!

— Мхм… — без интереса кивнула она.

Спрятав все улики под плащ, чем слегка продемонстрировала очертания своей действительно женской фигуры под ним, Амелия за движение закидывает труп на плечо и выходит из амбара.

Ого… может правда северянка?.. Они и не такое могут — лошадь, например, руками за движение разорвать. Ну и съесть потом.

Сырую.

— А ты хорошо кушаешь? — топал я следом.

— Ха?..

— Тебе надо больше кушать, мне кажется.

— А тебе какое до этого дело?..

«Ну как это. Ты же моя будущая телогрейка. Чем больше женщины — тем больше тёпленького на ней», — ответил я только в голове.

— Секрет, — улыбаюсь.

Она оборачивается, недобро косится, задерживая взгляд. Снова гляделки⁈

На, получай медленное моргание!

*Мыыыыыырг*

Но почему-то она не оценила, а лишь лицо перекосила. Да ну блин! Ну не аутист я!

Тц, не цените, кожаные.

Амелия кидает труп на крышу, открывает дверь и, садясь внутрь:

— Мы скоро свяжемся. Благодарю за сотрудничество, — кивает она.

— Хорошо-хорошо, возвращайся! — помахал я, — И больше кушай. Кушать это важно.

Секунда заминки. Она уже села и потянулась к двери, но моя реакция её застопорила.

Мы снова встретились взглядом. Я улыбнулся.

— Мхм… — уже неуверенно промычала она, закрывая дверь.

И повозка двинулась. Я постоял, подождал… подождал… и как рванул к дому!

«Чёрт, чёрт, чуть не спалился, что я резко откуда-то выучил барьерное искусство!», — пытаюсь бежать к печатям, — «Так, так… надо где-то затереть улики!».

Я уверен, вот поклясться готов, если бы вместо неё приехал Дитрих — он бы сначала послушал, как я рад бесплатному барьерщику, а потом пошёл бы барьер проверять. И тогда бы мне такииииииие проблемы по башке прилетели.

И на вопрос: «А откуда мечник инвалид с амнезией выучил барьерное искусство за сутки?» всё, что я бы мог ответить: «Мяу-мяу, пук пук, среньк».

Амелия не додумалась. Вхууух!

Я упал на колени перед стеной и начал шкрябать ноготками. С когтеточками я знаком, да и сам процесс в каждой жизни практиковал, так что содрать въевшийся ритуальный мел труда не составило.

Вовремя! Не знаю как, но барьерщик от государства приехал уже через десять минут! Вхух!

Это был обычный пухлый мужичек в шляпе и таком же фраке, как у меня. Обычная выходная одежда, в общем. Но прибыл он с портфелем, в которым лежали инструменты. Он достал лупу, очки, какие-то измерительные приборы, всё внимательно осматривал и всё поговаривал:

— Восхитительная работа… филигранная… ювелирная… м-м-м… какие окружности…

«Да-а-а… хвали меня. Мои окружности», — давил я лыбу.

Неужели они все и правда такие бездари, что удивляются банальной ангельской грамотности? Что раньше для людей было выговором от учителя грамматики, сейчас ошибка, стоящая жизни.

Поразительно… какие вы тут все бездари стали. Мне даже стыдно иметь ваше тело.

— За этим всё. Удачного дня, господин! — приподнял он шляпу, и с настроением потопал к кэбу.

Но и тут череда событий не закончилась! Не день, а дребедень! Я даже не вздремнул!

— Здрааавствуйте! — из ниоткуда возникла Лиза, и начала прыгать и махать руками, едва не раскидывая все газеты, — Привеееет! Привееет!

— Снова ты, чудо эдакое?