Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

— Пит, ты только что вернулся из небытия. Ты не в состоянии…

— В состоянии, — он твердо сжал её руки. — Я всегда был на это способен. В этом кроется и моё проклятие, и моё главное преимущество.

Он отпустил её и вернулся к прерванному занятию. Сорок отжиманий. Пятьдесят. Китнисс молча наблюдала за ним некоторое время, прежде чем уйти, но Пит знал: она вернется. Она всегда находила дорогу назад, к нему.

К исходу второго дня он уже мог отжаться сотню раз без перерыва. Тупая боль в мышцах уступила место рабочей энергии. «Восемьдесят процентов», — оценил он свое состояние. Этого хватило бы для решения большинства задач. Но для того, что он замыслил, требовался абсолютный максимум.

***

На третий день явился Бити, принеся с собой облачение.

Он возник без предупреждения — согбенный бременем лет, опирающийся на трость, чей мерный стук эхом отдавался в стерильной тишине госпитального коридора. Охранники попытались преградить ему путь, но он проследовал мимо, выказав полное безразличие к их приказам. Победитель старых Игр, гениальный ум, чьи изобретения изменили облик войны, — его авторитет был столь велик, что никто не посмел применить силу.

— Я не сомневался, что это станет твоей первой просьбой, — произнес он, опуская на край кровати продолговатый черный чехол. — А потому решил опередить события.

Пит потянул за застежку.

Внутри покоился костюм — угольно-черный, скроенный с безупречным изяществом. Приталенный силуэт, строгие лацканы, идеальная геометрия швов. К нему прилагалась сорочка и галстук того же глубокого оттенка. На первый взгляд ткань казалась благородной шерстью с едва уловимым отливом, но Пит слишком хорошо знал её истинную природу: в каждое волокно была вплетена графеновая сетка, а уязвимые зоны укреплены кевларовой нитью. Это была броня, искусно замаскированная под светское платье.

— Еще один дубликат, — пояснил Бити, с видимым облегчением опускаясь на стул. — На случай, если основной экземпляр… придет в негодность.

Пит коснулся материала. Ткань отозвалась прохладной гладкостью. В памяти мгновенно всплыли кадры штурма дворца: как эта «вторая кожа» принимала на себя удары пуль, как рвалось сукно, но графен под ним оставался неприступным, позволяя ему идти сквозь пламя и свинец.

— Благодарю тебя, — искренне сказал он.

— Оставь благодарности, — Бити устало потер переносицу. — Я присутствовал на том совете. Я знаю, какой сценарий пишет Койн. — Он выдержал паузу, прежде чем продолжить. — Ты ведь не намерен оставаться в стороне?

В его словах не было и тени сомнения.

— Не намерен.

— Каков твой план?

— Детали еще проступают в тумане. Но к моменту парада я буду знать каждый свой шаг. Все же, Альма наш лидер, нужно дать ей шанс изменить свое мнение.

Бити едва заметно кивнул. В его выцветающих глазах, видевших слишком много боли, внезапно вспыхнула искра — призрак надежды, которую он, казалось, давно похоронил под грузом разочарований.

— Что ж, — произнес старик. — В таком случае, у меня есть еще кое-что для тебя.

Из-под полы пиджака он извлек узкий сверток, бережно обернутый в промасленную материю.

— Твои прежние пистолеты-пулеметы осели в архивах Трибунала как улики. Но эти… эти совершеннее. Новое слово в механике.

Пит осторожно развернул сверток.

В свертке покоились два пистолета-пулемета — компактные, хищные, со встроенными глушителями. Вороненая сталь тускло поблескивала в свете ламп, а эргономичные рукояти были выточены так безупречно, словно являлись продолжением его собственных ладоней.

— Емкость магазина — двадцать пять патронов, — тихим, будничным тоном пояснил Бити. — Заряжены бронебойными с вольфрамовым сердечником. На дистанции до пятидесяти метров стандартная броня для них — не преграда. Скорострельность достигает тысячи двухсот выстрелов в минуту, но я советую ограничиться короткими очередями по три-четыре патрона. Так точнее и разумнее с точки зрения расхода. Отдача сведена к минимуму, ствол почти не уводит в сторону.

Пит взял одно из орудий. Привычная тяжесть наполнила ладонь, возвращая забытое чувство уверенности. Он проверил балансировку, вскинул прицел, коснулся спускового крючка.

— Как тебе удалось миновать пост охраны с таким грузом?

На лице Бити впервые за всё время промелькнуло подобие улыбки.

— Охрана бдительна, спору нет. Сканеры, досмотры, строгое следование протоколу… Но они не видят угрозы в дряхлом калеке. — Он выразительно постучал своим посохом по полу. — Полая конструкция. Весьма практично. Те части, что могли засветиться на сканере, я пронес в нем.

Пит перевел взгляд с трости на её владельца.

— Ты гораздо больше, чем просто талантливый инженер.

— За свою жизнь мне довелось сменить немало ролей, — Бити поднялся, опираясь на свою многофункциональную опору. — Я слишком долго был свидетелем того, как на смену одним деспотам приходят другие. Как люди отдают жизни за звучные лозунги о свободе, которая в итоге оказывается лишь очередной клеткой, только с другим названием. Довольно.

Он направился к выходу, но у самого порога замер.

— И еще кое-что. Разведданные.

— Я весь во внимании.

— Парад назначен на послезавтра. Место действия — площадь Единства, которую теперь величают площадью Справедливости. В центре установят трибуну для Койн и её ближайшего окружения. Непосредственно у помоста — не менее тридцати бойцов элитного спецназа. Внешнее оцепление по периметру — еще сотня, а то и больше.

Пит молча кивнул, высекая каждое слово в памяти.

— За трансляцию отвечает Плутарх, — продолжал Бити. — Не питай иллюзий: он не союзник Койн, но и не её враг. Плутарх — мастер выживания. Камеры будут работать до тех пор, пока ему это выгодно… или пока его не принудят их погасить.

— Ясно.

— Отряд 451 — те же самые люди, что подчинялись Боггсу, их еще не успели перетасовать. Они составят оцепление в южном секторе. Сам Боггс отстранен и находится под домашним арестом, но преданность его бойцов непоколебима. Они верны своему командиру, а не Койн.

— Какова их численность?

— Сорок-пятьдесят человек. Они не откроют огонь по тебе. По крайней мере, не сделают этого первыми.

Пит мысленно просеивал полученные данные. Тридцать элитных гвардейцев у подножия трибуны — препятствие серьезное, почти непреодолимое. Но если бойцы 451-го отряда сохранят нейтралитет...

— Есть что-то еще?

— Да. Сноу, — Бити на мгновение замолк, подбирая слова. — Его доставят на площадь специально для совершения казни. Он будет восседать на стуле перед самой трибуной — живое воплощение поверженного врага. Китнисс должна будет оборвать его жизнь одной стрелой на глазах у всех.

—