Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

слышать. Всю ночь слышалась канонада, а тут — ни звука. Немцы, наверно, подумали, что русские вповалку дрыхнут. В половине пятого лейтенант Малышев спросил у рядового Мишкина:

— Ну что, Костя, страшно?

— Страшно, товарищ лейтенант, — откликнулся тот. — А кому не страшно?

— И то верно.

Они были земляки, из одной деревни. Правда, Малышев еще до армии в город уехал, на тракторном заводе работал, потом в училище поступил. А Мишкин в колхозе вкалывал. Началась война, Костя был мобилизован и попал в саперный батальон.

Как оказалось, взводным в нем служил Леха Малышев. Он и взял к себе земляка. Поблажек, понятно, никаких не давал. Скорее — наоборот. Мишкин не жаловался. Понимал, что так надо. Да и в колхозе в страду приходилось не легче.

— Закурить бы, — вздохнул только.

— Потерпи. Скоро немец даст прикурить.

Взвилась ракета. На этот раз — своя, сигнальная. Через несколько мгновений с тяжелым шелестом пролетели снаряды. Промахнулись по форту. Разрывы встали чуть в стороне. «Боги войны» учли поправку. Следующий залп лег точнее.

— Вперед, орлы! — крикнул лейтенант.

Саперы выбрались из воронки и поползли вперед. Сто метров, сто пятьдесят. Вот уже и проволока видна — рогатки, колья, ряды колючки. Проходы вчера были проделаны узкие, один человек едва протиснется. Надо было расширить, чтобы штурмовики Полякова не застряли.

Костя услышал голос, кто-то орал по-немецки. Близко, метрах в двадцати. Видать, надрывался офицер, стараясь перекричать грохот взрывов. Рядовой застыл, втиснувшись в грязь. Малышев — тоже. За ними — весь взвод.

Немец устал надрываться. Было видно, как чиркнул спичкой. Закурил. Прямо на бруствере. Решил, что из-за тумана его русские не увидят. Мишкин подтянул было ППШ, но лейтенант прижал ствол его автомата и помотал головой.

А сам вынул нож. Вскочил, метнулся к брустверу. Хлоп. Немец только охнул и осел. Малышев его подхватил, сдернул с бруствера. Никто из его подчиненных и не заметил. Грохот стоял адский. Лейтенант махнул рукой.

— Давайте!

В окоп полетели толовые шашки с короткими бикфордовыми шнурами. Подожженными. Полыхнуло разом. Взметнувшиеся комья земли еще не осыпались, а штурмовики Полякова уже сигали из тумана. Проскочил проволоку через расширенные малышевцами проходы.

Вот и форт, совсем рядом. Стены темные, кирпичные, бойницы на уровне груди. Поляков уже поднял роту в атаку, развернув в цепь. Никаких криков «Ура». Пошли молча. К стенам, к окопам, к бойницам.

Немцы опомнились, конечно. Пустили в ход свои «пилы» да толку! И саперы и штурмовики были уже в «мертвой зоне». Мишкин метнулся к бойнице. Кинул гранату. Рвануло, повалил дым. Внутри кто-то закричал по-немецки, захрипел.

И тут подарочек прилетел от «бога войны». Снаряд из гаубицы проломил стенку форта в самом уязвимом месте. Атакующие, не разбирая родов войск и субординации, полезли в пролом. Внутри воняло пороховой гарью.

Мишкин споткнулся об кого-то — вялого и еще теплого. За ним второй валялся колодой. Третий пытался бросить что-то, наверное, нож, но боец саперного взвода выяснять не стал, полоснул из ППШ — только огневые язычки из рубашки охлаждения прыснули.

Остальные атакующие тоже уже были внутри каземата. Кто штыком, кто ножом, кто прикладом расчищали путь. Рукопашка вынужденная. Из-за пыли где свои, где чужие было не разобрать. Разве что на ощупь отличали хэбэ родной камуфли и от немецких суконных мундиров.

Костя пробился куда-то в бок, наткнулся на дверь — закрыта. Рванул — не поддается. Сбил выстрелом замок. За дверью оказалась лестница наверх. Из каземата на площадку, где должны были стоять фрицевы пушки.

— Товарищ капитан! — крикнул красноармеец. — Лестница!

Поляков и Малышев, за ними бойцы рванули по ступеням. Ступеньки каменные, крутые. Наверху качался тусклый свет от лампы. И метались немцы — человек десять, в подштанниках, но с автоматами или винтовками.

Видимо, казарма. Увидели русских, давай палить. Мишкин, как и другие, залег, укрылся за перилами, и оттуда — очередью. Длинной, во всю обойму. Кто-то еще гранату кинул. Грохнуло, зазвенели по стенам осколки. И наступила тишина. Капут фрицам в подштанниках.

— Бойцы, слушать мою команду! Зачистить казармы.

Кинулись по коридорам, кольцом охватывающим средний ярус форта. Вышибали двери, бросали туда гранаты и стреляли, покуда гады не опомнились. Немцы сдавались — кто в трусах, кто в шинелях на голое тело. Поднимали руки, вопили «Гитлер капут!».

На верхней площадке тоже все было кончено. Когда Мишкин выскочил на нее, то увидел земляка. Тот протянул ему пачку папирос. Закуривай, дескать, теперь можно. Боец с удовольствием затянулся командирскими. Выглянул между зубцами.

Видно все было, как на ладони. Болото, гать, по которой уже шла не только пехота, но и тянули артиллерию. Северный форт пал, хотя фашисты могли еще попытаться вернуть его, если рискнут оттянуть силы с других участков.

— Расселись тут, цыгарки сосут, — раздался насмешливый голос. — А о главном-то и забыли!

Глава 2

— Товарищ командующий, — окликнул меня Маландин. — Взгляните!

Он указал рукой в сторону северного форта. Я поднес к глазам бинокль. Сквозь дым, поднимающийся над руинами частично разрушенного вражеского укрепления, я разглядел крохотный на расстоянии лоскуток красного знамени.

— Молодцы! — сказал я. — Взяли все-таки северный форт… Узнайте, Герман Капитонович, кто отличился.

Через несколько минут начштаба доложил:

— Штурмовая рота капитана Полякова и саперный взвод лейтенанта Малышева, товарищ командующий.

— Малышева и Полякова представьте к орденам, их бойцов к медалям.

Маландин откозырял и тут же принялся писать представление к награждению, а я сказал связисту:

— Дайте-ка мне Рокоссовского.

— Генерал-лейтенант Рокоссовский на связи, товарищ командующий!

Я взял трубку.

— Поздравляю, товарищ Четвертый, — сказал я, из соображений секретности не называя командарма по имени. — Сработала твоя идея. Давай, вводи основные силы. Второй и Пятый тебя поддержат.

— Есть, товарищ Первый!

Захватив северный форт, он же Форт Виняры, войска Западного фронта прорвали этот участок обороны Познани немецкими войсками. Авиация Копца отработала по полной, черные столбы дыма стояли над цитаделью.

Наши армии, под командованием Рокоссовского, Лукина, Коробкова, Филатова, Голубева и обоих Кузнецовых, усиленные мехкорпуса Фекленко и Кондрусева обрушили на войска немецкого генерала-майора Эрнста Гоннела всю свою ударную мощь.

Конечно, взятие крепостей — это не битва в открытом поле. Познанская цитадель была прекрасно подготовлена к осаде. Ее форты представляли собой подземные сооружения, каждое из которых имело нескольких этажей, возвышающихся над окружающим ландшафтом.

И тем не менее, над землей виднелась только насыпь — слой грунта, который покрывал остальное