Воевода - Денис Старый

Владимир Юрьевич сейчас думал даже не столько о том, чтобы мстить. Не менее тысячи людей смогли спастись, укрывшись в церквях, куда монголы побоялись зайти. Много среди них хворых, женщин, детей.

Князь чувствовал ответственность за этот народ. И понимал, что если он сейчас побежит мстить ордынцам, то не только сам сгинет, да ещё и будучи калекой, погубит всех своих ратников, и людей тех, которые остались в Москве.

— Ты повинен отвезти меня и всех тех людей, что укрылись от ордынцев, в своё поселение. Вы повинны поделиться с ними кровом и едой. Повинны назвать меня князем своим. Ибо нет на Руси иной власти, чем у Рюриковичей, — сказал Владимир Юрьевич.

— А сказывал, что невмочно, княже, указывать нам, — поймал молодого князя Коловрат.

— Так и я прошу, и как же нельзя? — встрял в разговор Алексей.

— Я клялся в верности воеводе Ратмиру. И если уж пошло на то, то и разойтись можем, — отвечал Коловрат.

— Не ерепенься, боярин. Уже русские земли по особке побыли. Вот… за то и нас побили. Так что за меня ты не печаловайся. Но людей на погибель не оставлю… Серебро не предлагаю, но есть оно у меня. Может генуэзцев еще купите, — сказал Владимир Юрьевич.

Коловрат тяжело вздохнул, посмотрел себе за спину, где толпилось большое количество народу… Еды и без того не хватает, как же теперь всем выжить. Представил, что Ратмир будет гневаться, что вместо того, чтобы бить монголов, придётся думать больше о том, как с голоду не пропасть.

— Мы соберём всё то, что можно унести. Мы заберём людей. Я отведу тебя и всех москвичей, которые с тобой, на Остров, в тот город, который мы готовим к обороне против общего нашего врага, — сказал Евпатий Коловрат. — Но воевода Ратмир свое решение принять может.

Через три дня длинная процессия, растянувшаяся не менее, чем на две версты, двинулась в путь. Людям приходилось идти пешком, лишь только немногих больных везли на телегах.

Отказались даже от того, чтобы брать будь какое железо, кроме доброго оружия и броней. И всё равно многое приходилось нести на себе и навьючивать лошадей. Благо, что коней было немало.

Между тем Евпатий Коловрат отправил два десятка своих воинов, чтобы те как можно быстрее добрались до острова, и чтобы оттуда навстречу вышли телеги и ратники, ибо если столько людей окажутся под атакой ордынцев, то сложно будет защититься даже и от нескольких сотен степных воинов.

Но радовало то, что все москвичи были в золоте, с серебром. Княжеская казна сохранилась. Почти что. Владимир схитрил, сделал, как завещал погибший воевода Филипп. Подсунул один сундук и обложил его тканями, словно бы казну взяли ордынцы. А остальное было спрятано в храме. Так что оставалась надежда купить всё необходимое в иных княжествах. И тем самым прокормиться.

Ещё немного — и остров может стать одним из крупнейших городов Руси.

Большой поезд отправился на Остров. А ведь там не решен еще вопрос по проживанию имеющихся людей.

От автора:

Древняя Русь, 11 век.

Время Крестовых походов, борьбы Византии с Персией, расцвета западной цивилизации…

Было бы, если бы не Врач. Воин-Врач!

Первая книга серии — тут: https://author.today/reader/448643

Глава 14

Островной

14–17 марта 1238 год

— Тревога! — прозвучал крик, и тут же стали подавать сигнал в колокола.

Ну как колокола… Так, скорее рынды. Но звонкие, заразы, да еще и подвешенные по всему городу.

— Бам! Бам! — почти что над ухом, так как один из колоколов располагался возле моего дома, ударил звон.

Я чуть не проглотил деревянную ложку, до краев наполненную поистине вкуснейшим борщом. Сегодня был не обед, а прямо кулинарное наслаждение. И вот так это наслаждение прерывается. Это, наверное, как кто-то вошел бы в комнату, когда ты с женщиной, у вас уже все в процессе… И… Наверное — так как не припомню, чтобы такое у меня в прошлой жизни было. Правда, я не так, чтобы сильно многое помню из нее.

Конечно, если бы ещё картошечки сюда покрошить, можно было бы и фасоли добавить… перчику добавить, помидорку, или томатного соуса…

И где-то эти вкусности сейчас растут, но далеко, и в ближайшее время туда не добраться. Но я рассчитывал, что если буду жив и если получится реализовать свои планы относительно монгольского нашествия, то попробую решить вопрос и с Америкой. Думаю, смельчаки найдутся и в нынешнем времени, чтобы отправиться в это долгое и опасное путешествие.

Строительство кораблей в мои планы входит. Да такие, как этот мир и не знал. Мало помню из прошлой жизни. Но то, что занимался моделированием кораблей, сам — ну пусть с отцом — построил три модели разных парусников.

Вот он — на такой ноте, поедания борща, нас прерывают.

— И поесть не дают, — сварливая старуха Ведана бросило ложку в свою миску и немного расплескала драгоценной супной жидкости.

Я строго посмотрел на неё. Мы едой не разбрасываемся.

— Господи, прости, что хлебом насущным пренебрегаю, — сказала языческая ведьма и перекрестилась.

А потом еще что-то прошептала и приложила какой-то амулет к сердцу и лбу.

— Пойдемте смотреть, что там случилось! — повелел я.

В это время Таня, моя кобра, уже облачалась в свою «шкуру», в виде кожаного костюма и кольчугу.

— Моя ты амазонка! — восхитился я.

Ведана же, используя паузу, так плотно и лихо накинулась на остатки еды, что, когда мы уже выходили из моего дома, только её тарелка и была пустой. Даже несколько позавидовал. Она-то теперь сытая.

Раз в пару дней, если события не вынуждают чаще, я общаюсь со старой ведьмой. Она выполняет очень важную функцию в нашей общине: является одной из служительниц культа, она же и главная сваха. Ну, а важнее всего — она наш главный лекарь. Так что знать кто чем болеет и чем живет — очень важно.

Нет, наверное, ещё более важным является то, что она прислушивается к моим замечаниям и, словно бы не я, а говорящий через меня оракул, верит и исполняет всё то, что я ей говорю. Поэтому в доме, который мы построили специально под лазарет, такая идеальная чистота, что мне стоило бы позавидовать. Всё же Танюша хоть и старается быть хозяйкой, но не её это.

Но с меня корона не упадёт, если