В западне - Максим Шторм

Замерший посреди комнаты Кулагин с осуждающим видом скупо улыбнулся.

— Я же говорил, капитан, что моя работа состоит в том, чтобы искать и находить. И если у вас есть, что скрыть, я это найду. Объявляю вам государеву волю, командующий Тринадцатой Стражей капитан Ярослав Кречет.

Огромный Часовой, гордо выпрямившись, с ледяной усмешкой посмотрел на следователя.

— Я вас слушаю, граф.

— Я арестовываю вашего подчиненного, Альрика Безродного, за незаконное хранение двухсот пятидесяти незарегистрированных алхимических энергокамней. И за участие в заговоре против короны. Я накладываю временные меры ограничения на Цитадель. Все входы и выходы перекрыты и взяты под контроль моими людьми. Все вылеты воздушных судов Стражи запрещены. Экипаж «Икара» взят под временное задержание для дальнейших выяснений. Часовой Дорофеева взята под временное задержание. Мастер Рогволд взят под временное задержание.

Капитан Кречет, властью Императора я временно отстраняю вас от должности Командующего Корпусом, на все время следствия, до выяснения вашей причастности к произошедшему преступлению или же до объявления вас невиновным. Мне жаль, капитан, что так получилось.

Кречет медленно поднялся на ноги. Он был таким мощным и огромным, что подавлял всех присутствующих одним своим видом. Кулагин немного обеспокоенно покосился на Врочека. Ладони чародея чуть засветились голубоватым пламенем. Корнедуб дёрнулся к капитану, делая огромные умоляющие глаза.

— Не нужно совершать глупостей, Ярослав, — очень тихим и спокойным голосом произнёс Кулагин. — Следствие продолжается. И будет честным и беспристрастным. Если вы ни в чем не виноваты, вам нечего опасаться. Но убей меня бог, если я теперь вообще что-либо понимаю! Как в комнате вашего бойца могли появиться эти камни, словно только что добытые из шахты? Вы можете мне это объяснить? Что происходит, капитан?

На миг смежив веки и, словно постарев разом лет на сорок, Кречет помертвевшим голосом произнёс:

— Хотел бы и я знать ответ на этот вопрос, Ваше Сиятельство.

Уходя из кабинета Кречета, Кулагин, не оборачиваясь, бросил:

— Не покидайте пределов Цитадели, капитан. И без сопровождения не выходите из своего кабинета. Это приказ. И успокойте своих людей. Отдайте необходимые распоряжения. Я не потерплю бунта на территории подвластного воле Императора Корпуса Тринадцатой Стражи. Вы более здесь не командуйте.

* * *

— Я сам едва все волосы на башке себе не выдрал, када эти клятые стекляшки увидал, — посматривая на закрытую дверь, по ту сторону которой застыли два Часовых Второй Стражи, приглушенно шептал Корнедуб. — Как есть камни! Настоящие. И будь я проклят, если что-либо понимаю!..

Стоящий у окна и посматривающий во внутренний двор Цитадели, где взад-вперёд носились люди графа Кулагина, Кречет, угрюмо потер гладко выбритый подбородок и так же негромко сказал:

— Федя, ты понимаешь, что произошло? Наш противник, о котором предупреждал Алексей, сделал просто гениальный ход. Нанёс упреждающий удар. А мы его прошляпили. Прямо у себя под носом!.. Как мы теперь докажем, что эти камни вовсе не из яроградской шахты? Что мы вообще понятия не имеем, откуда они и как у нас оказались! У нас и раньше не было никаких доказательств. Но в нашу пользу играло то, что так же против нас ничего не было.

А теперь… Да еще в комнате Алексея. Черт! Да его готовы были обвинить во всех грехах лишь потому, что его фамилия Бестужев! А найдя у него тайник с этим мешком…

Корнедуб удивлённо продолжал размышлять:

— Дык как же он там оказался-то, а?

Кречет невесело усмехнулся:

— А наш Алексей что, так уж часто ночует в казарме? Прав был мальчишка, ох, прав… Завелась у нас крыса. Да еще какая. Не иначе как приказы напрямую от самого Перумова получает.

— Ведьмы клятые и все бесовы демоны, дери их нечистый в сраку!

Кречет, задрав голову, посмотрел через стекло вверх. Его лоб избороздили глубокие морщины.

— «Тайфун» и «Несокрушимый» развернулись в сторону западной границы. Какого дьявола? Флагман не двигается с места… Вижу Рыкова, носится, как наскипидаренный.

— Шлюхин сын, — в сердцах ругнулся Корнедуб. — Видел бы ты, как он обрадовался находке в комнате Алексея.

— Твою же мать…

— Во-во, и я о об том же.

Капитан схватил сержанта за рукав и силком подтянул к себе, едва ли не носом впечатывая его в окно.

— Фёдор, а ну-ка скажи, что ты видишь? Да в небо смотри, старый ты пень!

— Пошли корабли то, и шустро так пошли.

Капитан Кречет, снова понизив голос, яростно зашептал, схватив сержанта за плечи:

— Да ты хоть понимаешь, куда они направились? В сторону границы. А что у нас там ещё по курсу, а? С кем всё желал переговорить Кулагин?

— Ядрёна кочерыжка, — ахнул ветеран Стражи. — Да эти же ироды по душу нашего Алексея отправились. Как есть в имение Бестужевых путь держат!

Кречет, в бешенстве раздувая ноздри, посмотрел на закрытые двери. Сержант поспешил клещом вцепиться в него.

— Ярик, Ярик, охолонь. Охолонь, говорю. Ничем ты сейчас мальцу не поможешь, только хуже сделаешь, если в разнос пойдёшь. Рыков только рад будет отдать приказ тебя в цепи заковать!

— Еще с молодости мечтал ему шею намылить, — кровожадно оскалился Кречет. Несколько раз вдохнув и выдохнув, успокоившись, он снова посмотрел в окно, провожая своими острыми зоркими глазами удаляющиеся силуэты огромных боевых судов. — Да, быстро пошли, энергию не экономят. Если они возьмут Бестужева под стражу и увезут в Столицу, то мы больше никогда мальчишку не увидим. Ты это понимаешь?

Корнедуб удручённо кивнул, выглядя непривычно подавленным.

— И не предупредить его никак. Почтовая установка отключена, да и под присмотром псов Кулагина, все ворота охраняются… И не один из наших рейдеров не пошлем вдогонку. Да и так не поспели бы. Эти кашалоты хоть и брюхаты, да неповоротливы, но фору успеют немалую взять. Тут кто-то особливо быстрый нужон.

Гордым неукротимым львом Кречет заметался по кабинету, ставшему западнёй для командующего Цитаделью. Внезапно лицо Часового озарилось. От стремглав бросился к окну, извернул шею, глядя в самый конец взлётного поля и, обернувшись к Корнедубу, горячо зашептал:

— Федя, ты говорил, что на нашем поле какой-то курьер стоит. На него при любом раскладе не распространяется приказ Кулагина. Что это за корабль?

Моментально уловив мысль капитана, Корнедуб с сомнением покачал головой:

— Уж и не знаю, решится ли кто на такое… Хотя кораблик, конечно, знатный. «Хорёк». Быстрее судна я, пожалуй, и не знаю. Даже «Икар» ему проиграет.

— Капитаном на нём Еремей Могильный, — прищёлкнул пальцами Кречет. Усевшись за стол, он начал что-то быстро писать на клочке бумаги. —