В западне - Максим Шторм

— У барона приказ доставить Безродного в Цитадель для допроса. В случае крайней необходимости Рыков вправе применить силу и любые методы воздействия, — невозмутимо сказал Кулагин. — Вы зря волнуетесь. Рыков порой импульсивен, но он верный Императору человек. И никогда не перейдет границы дозволенного.

Кречет с горечью засмеялся. Резко остановившись, он бросил:

— Вы просто не знаете младшего Рыкова. Он абсолютно неуправляемый психопат. Он убьет Бестужева, а вам скажет, что тот первый набросился на него и он был вынужден защищаться! Вы понимаете, что делаете, граф?

На лице Кулагина мелькнула тень легкого беспокойства.

— Не сгущайте краски, капитан. Если ваш мальчишка способен здраво мыслить, он сам отдаст себя в руки правосудию и позволит беспрепятственно доставить себя для допроса. Не изображайте из барона чудовище. Чудовища живут по ту сторону границы.

— Вы меня разочаровали, граф, — с отвращением скривил губы Кречет. — Вы не хуже меня знаете, что чудовища живут везде.

Кулагин дернулся, как от удара, но вопреки ожиданию Кречета, сказал совсем иное:

— Мне послышалось, что вы назвали арестованного его настоящей, запрещённой в Империи фамилией?

— Можете пришить это к моему делу, — паскудно ухмыльнулся Кречет. — Сегодня вы совершили одну из самых больших ошибок в своей карьере, граф. И вы еще вспомните мои слова.

На лицо Кулагина снова набежала тень.

* * *

Я находился в мастерской Игната. Вместе с управляющим мы тщательно изучали некоторые из обнаруженных в тайной технической тетради моего прадеда мудрёных схем. Разложив бумаги на одном из чистых верстаков, выкрутив лампы на полную мощность, мы до того увлеклись процессом, что ничего не намечали вокруг себя.

Без преувеличения могу сказать, что я проводил одни из лучших дней в своей жизни. И только периодически накатывающее чувство тревоги, да беспокойное настроение изредка грызущего меня Грифона, не давало мне забывать, кто я и где нахожусь. И в какую игру я играю с сильными этого мира.

— Дядя Игнат, я думаю, что это чертёж особой орудийной системы, — задумчиво рассматривая схему и пытаясь распознать сугубо технические символы и пояснения, предположил я. — Видишь, тут совершенно точно схематически изображена огромная пушка. Мортира.

— Да я это понял, только глянув на рисунки, — хохотнул Игнат. — Ты мне лучше скажи, на кой ляд тут вот это нарисовано и вот это. Силовая установка, нагнетающий воздушный механизм, расчёты давления и компрессии… Что Владимир пытался сотворить?..

Я еще раз всмотрелся в чертёж. Усмехнувшись, торжествующе посмотрел на могучего широченного мужчину, в чьи лапищах эти бумаги смотрелись несколько комично.

— Думаю, он разрабатывал прототип сверхскоростных и дальнобойных пушек. Скорость полета ядра которых многократно увеличивалась за счет специальных, нагнетающих давление механизмов, работающих на энергокристаллах.

— Хм, а ведь и верно…

— Смотри, дядь Игнат… Видишь эти расчеты? Представь себе скорость выстрела из подобного орудия и его последствия! Да это ядро пролетит целую милю по минимальной параболе, не теряя своей скорости и убойной силы. Мало того, сила его возрастёт в несколько раз, и ядро прошьет практически любое препятствие. Это же настоящее бронебойное сверхдальнее орудие!

Игнат с восхищением цокнул языком и пригладил бороду:

— Эх, нам бы сюда в имение да хороший цех с большими мощностями, да материалов нужных…

Я молчал, внутренне усмехаясь. Ничего, дядя Игнат, будет. Все у нас будет.

Нашу идиллию нарушил ворвавшийся в мастерскую запыхавшийся Митяй. С округлившимися от волнения глазами парень с порога закричал.

— Игнат Петрович, Алексей Саныч, корабль! Корабль к имению приближается! Минут через пять над нами будет. Швыдко идёт, ох, швыдко, словно все демоны и ведьмы за ним гонятся.

— Сплюнь три раза, дубина, — нахмурил мохнатые брови Игнат. Мы удивлённо переглянулись. — Что за корабль-то нежданный?

Митяй, махая руками, повлек нас во внутренний двор.

— Махонький совсем, на курьера похож…

Тревожное чувство с новой силой накатило на меня. Да так, что аж зубы заныли. Курьер. Значит, срочное послание. Откуда? Из Цитадели? Но почему не магической почтой?

Выскочив наружу, под серое хмурое небо, мы увидели зависший над башнями замка дирижабль. Разгулявшийся на высоте птичьего полета ветер относил в сторону жужжание его мотогондол. Корабль чуть вильнул и завис над нами. Я ожидал, что он двинется в сторону нашей взлетной площадки, способной принять и более внушительное судно. Но, видимо, у капитана пожаловавшего к нам корабля были иные планы.

И тут я понял, что это за курьер. Да это же «Хорёк»! Так хорошо мне знакомый, под командованием харизматичного Еремея Могильного, в прошлом которого было немало интересного и подозрительного. Тут уж мы с ним как два сапога пара.

Мы, задрав головы, следили, как корабль, мягко покачиваясь на воздушных потоках, опускается вниз. Зависнув на предельной высоте, едва не касаясь днищем о зубцы самых высоких башен, он замер.

А затем вниз что-то полетело. Игнат чертыхнулся. А я ловко прыгнул на два шага вперёд и поймал плюхнувшийся мне прямо в руки железный тубус-цилиндр. В таких перевозили почту. «Хорёк» же, на прощание издав негромкий гудок, торопливо поднялся на прежнюю высоту и рванул прочь от замка, да так, что взвыли все движители, перекрывая шум вцепившегося в оболочку корабля ветра.

В моих висках часто застучала кровь. И еще не успев достать из цилиндра адресованное мне, а в этом я ни капли не сомневался, послание, я уже знал, что ничего хорошего ждать не приходится.

Проснувшись, Грифон настойчиво провёл по моей спине накалившимися коготками. Гроза пришла в мой дом.

Глава 19

«В Цитадель прибыла специальная Императорская комиссия. В твоей комнате, в казарме, нашли тайник с мешком необработанных энергокамней. Нас подставили. Ты был прав. Тебя объявили преступником и заочно арестовали. Два боевых корабля отправились за тобой. Ни в коем случае не сдавайся им в руки. Если тебя привезут в цепях, на свободу ты уже не выйдешь. Сам знаешь, почему. Я попробую отбрыкаться. Не знаю, получится ли. Сам нахожусь взаперти, под стражей. От командования меня отстранили. Все очень серьёзно. Беги, Алексей. Куда хочешь. Но ты должен уйти от этих людей. В столичных пыточных подвалах ты ничего не сможешь сделать. Изыщи любые способы, но не дай себя схватить. Ты должен отстоять свое имя. Надеюсь, Могильный успеет опередить крейсеры. Кречет».

Я до скрипа зубов сжал сведенные судорогой челюсти и молча сунул бумагу Игнату. Сам же, стремглав побежал к ближайшей крепостной стене, взлетел по идущим под углом искрошившимся ступеням и, прильнув к зубцам каменной кладки парапета, до рези в глазах начал всматриваться в сереющий на востоке горизонт. «Хорёк» очень быстрый корабль,