В западне - Максим Шторм

в воздух и разящим сверху жалом ткнул его прямо в плечо. Дзынь! Мой черный меч ударил его в область плечевого сочленения, пробивая шарниры и ломая приводы. И впиваясь в тело. Из-под шлема раздался полный боли изумлённый вопль. Правая рука Часового повисла беспомощной плетью. Шатаясь, он отступил назад. А я, развернувшись, принял на себя стремительную атаку злобно ругающегося как сапожник Рыкова.

Вот сейчас и посмотрим, так ли ты хорошо мечом владеешь, как гнилым языком болтаешь, тварь.

Глава 20

Он набросился на меня, бренча своей амуницией и нанося очень опасные колющие удары. Тут же переходящие в размашистые, словно Рыков пытался скосить меня как сноп спелой пшеницы. Второй Часовой чуть отступил в сторону, не мешая своему командиру. От группы десантировавшихся воинов тут же выдвинулась ещё одна звенящая железом парочка.

Я ловко уклонился от всех выпадов барона, пригнулся, пропуская его широкий могучий замах. Едва не переломился в пояснице, но избежал воющего лезвия его меча. Сместился в сторону, подпрыгнул, позволяя клинку барона пройтись под моим ногами, которые он решил коварно подбить. Моя скорость и ловкость стали для него ошеломительной неожиданностью. Я резко опустил ногу вниз, прижимая его длинный меч к земле, и используя руку барона как рычаг. Дзынь! Под моей тяжестью и стремительным ударом железного сапога серебристое лезвие зачарованного клинка сломалось почти посередине. Выругавшийся как последний крестьянин, Рыков отшатнулся назад, едва не упав на спину.

Я прыгнул на него, нанёс несколько резких ударов крест-накрест, выбивая из его нагрудника снопы искр, и оставляя глубокие борозды. Тут же ударил ногой в живот и, сблизившись, со всей силы впечатал локоть ему прямо в забрало, неожиданно ощущая как сминается метал. Лицевые пластины шлема Рыкова прогнулись как пластилиновые, намертво заклинив механизм забрала. Взвыв от боли, он с руганью грохнулся на спину. Я же отскочил назад, отбил атаку последнего из атакующей меня тройки, выбил хитрым приёмом из его руки меч и с размаху нанес удар по колену, вдребезги разбивая шарнирный механизм. Громко хрустнула ломаемая кость. И воин, не сдержав крика, осел на землю.

— Взять, взять этого недоноска, вашу мать! — бесновался копошащийся на каменных плитах барон, тщетно пытаясь открыть шлем. Очень надеюсь, что сломал ему нос.

Пожалуй, я разозлил их в должной мере. Увеличивая расстояние между собой и надвигающимися на меня воинами, я отскочил назад, повернулся и, пристегнув фамильный клинок к специальному записному креплению, со всех ног побежал прочь от места схватки. Взревевшие от ярости Часовые, грохоча как железнодорожный товарняк, ринулись за мной.

Я промчался мимо конюшни, запертого склада, добежал до ведущих на стену каменных ступеней. Даже успел обернуться, чтобы убедиться, что в моих доспехах я намного быстрее чем кто бы то ни было. Часовые, все до единого, здорово от меня отстали. Наверняка они надеялись, прижав меня к стене, навалиться всем скопом. Но я больше не собирался драться.

Взбежав по ступеням на стену, я оказался за зубчатым парапетом, вскочил на него и бросил быстрый взгляд вниз. Прямо в поросшую подходящим к скальному утесу лесом, на котором высился мой замок, пропасть. А затем я услышал, как позади и надо мной громыхнула корабельная пушка. Звук выстрела, отразившийся в ушах, пронзительный свист рассекающего холодный воздух чугунного ядра.

И сильнейший удар в спину, швырнувший меня вниз со стены!!!

* * *

— Ваше Благородие, после такого никто не мог выжить. Ядро пятидесятого калибра как-никак словил… Его остывающий труп лежит где-то внизу. Все видели, как его снесло со стены.

Рыков повернул к стоявшему рядом с ним на стене воину искажённое от злости и ненависти залитое кровью лицо. Его нос был сломан, а чтобы снять повреждённый шлем потребовались усилия двух дюжих бойцов.

— Тогда принесите мне его тело! — рявкнул барон, трясясь от гнева. — Вы, может, и видели, как он упал, сраженный ядром, а я ни черта не видел!..

Часовой, с сомнением покосившись в отвесную сорокаметровую пропасть, хмыкнул. Ему не хотелось признаваться, но то, что вытворял опальный Часовой Тринадцатой Стражи, находилось за гранью понимания рядового солдата. Его силовые доспехи… Сначала, увидев Безродного в его броне, многие недоуменно почесали в железных затылках. Что это? Игрушечные латы, не способные выдержать и одного хорошего рубящего удара тяжёлым зачарованным клинком?

Но презрительные усмешки скоро перешли в удивление, смешанное пополам с недоверием. Воин двигался в своих доспехах настолько быстро, что казалось просто невероятным. Словно они совершенно не стесняли его движений, ничего не весили и облегали, почти как вторая кожа. Но в таком случае они ведь должны быть очень тонкими, хрупкими и ненадёжными?

Однако взобравшийся вместе с Рыковым на стену Часовой сам, своими глазами видел, как выпущенное из носовой пушки «Тайфуна» чугунное литое ядро, ударило выскочившего на парапет Безродного в спину и швырнуло в пропасть. Но он также увидел, что упал Часовой без видимых повреждений. Обычные силовые доспехи подобный выстрел если бы и не прошил, то уж точно смял бы как картонку, сломав человека пополам, раздробив ему спину в нескольких местах. Даже если бы после подобного он бы выжил, то превратился бы в беспомощного калеку.

Поэтому боец и уверял барона, что, скорее всего, оказавший сопротивление преступник лежит на самом дне отвесной пропасти, в тени густых деревьев, мёртвым, изломанным и окровавленным. Само по себе падение с такой высоты тоже не несет в себе ничего приятного. Так оно, скорее всего, и было. Но все же, все же…

— Спуститься вниз, отыскать тело Безродного, — жёстко произнёс Рыков, направляясь вниз со стены. Он исходил ядом от злости и бешенства. Этот мальчишка, первогодок, зелёный щенок, отродье предателя, мало того, что почти ушёл, так еще и унизил его, Вениамина Рыкова, командующего Второй Стражей, перед его же людьми! Барон был готов повторно убить упавшего вниз Альрика, когда найдут его труп.

Спешивший вслед за бароном Часовой с сомнением проворчал:

— Здесь спуститься не получится, Ваше Благородие. Больно отвесные стены, да и высота приличная. А на то, чтобы обойти и выйти к низине в обход плато, потребуется время…

— Если Безродный, как вы все дружно уверяете, мёртв, то он точно никуда не денется, — съязвил Рыков, направляясь в ведущей в замок огромной двухстворчатой железной двери. — Дайте команду на один из кораблей. Пусть зависнет над лесом и спустит вниз поисковую команду. Безродный, если он и впрямь сдох, должен лежать у самого изножья утёса. Мне вам что, все разжёвывать надо, как детям малым⁈

Часовой предпочёл промолчать.