В западне - Максим Шторм

Рыков махнул рукой, призывая к себе остальных. Раненым, вытащив их из брони, оказывали первую помощь. Пострадавшие Часовые не стеснялись в выражениях. Барон, проходя мимо расположившихся на каменных плитах бойцов, снисходительно бросил:

— Так-то, ребята, ваш командир в очередной раз оказался прав. Предатель навсегда остается предателем. Как бы не рядился в овечью шкуру… Удивляюсь местным порядкам, как они еще терпели его в своих рядах? И таким образом он отплатил нам всем за императорскую доброту и милость! Паскуда!

За бароном молча двинулись четверо позвякивавших оружием бойцов, гудя приводами силовых доспехов и стуча железными сапожищами по каменному двору. Рыков первым прошёл к дверям и потянул одну из створок на себя.

— Пришло время посмотреть, сколько ещё пособников предателя обитает в этом гадючнике, — злобно бормотал он, быстро шагая вперёд. — И где они все прячутся, ведьмины выкормыши!

Все обитатели замка находились в холле, так что ворвавшейся внутрь штурмовой бригаде Часовых, ведомых обозлённым Рыковым, не пришлось долго бегать и искать. Их и так терпеливо ждали. Удивлённый тем, что на поиски местных не пришлось тратить много времени, Рыков на пару секунд даже застыл на пороге просторного, скромно обставленного холла, с поддерживаемым дубовыми балками потолком, старинной мебелью и затопленным с утра большим камином. Сверху на цепях свешивались колесообразные люстры. Прямо напротив входной двери застыло несколько человек.

— О, на ловца и звери сбежались! — воскликнул Рыков.

Громыхая бронёй, он прошёл к одному из двух стрельчатых окон, оторвал от портьеры большой кусок и с остервенением принялся вытирать с лица подсохшую кровь, морщась всякий раз, когда задевал сломанный нос. Обитатели имения предательской семьи молча и настороженно следили за ним. Его бойцы, разбившись на двойки, перекрыли вход в холл и ведущую далее в глубину замка закрытую дверь.

Отбросив превратившуюся в заскорузлую тряпку ткань, Рыков, уже не торопясь, прошагал на середину комнаты и остановился, нависая в свой громоздкой вычурной броне над соратниками Безродного, как злобный и оголодавший великан.

— Так, так, так, — прищуриваясь, угрожающе промурлыкал Вениамин, лениво осматривая свою добычу. — Я думал, что вас будет больше. Если кто успел спрятаться от императорского правосудия, то говорите сразу. И тогда я сохраню милость к тому человеку. Ну же, мне отправлять своих людей заглядывать под каждую кровать в этом замке или же все живые и в самом деле здесь⁈

Ему ответил просто одетый, невероятный по ширине и мощи мужик. Невысокий, но очень плотный и сбитый, с толстенными ручищами, бычьей шеей и пудовыми кулаками. Чистый, опрятный и с ухоженной бородой. Голос его был низким, густым и совершенно спокойным. Он не боялся Рыкова, и того несколько обескураживал и злил сей факт.

— Ваше Благородие, мы люди мирные и честные. Нам прятаться нету резону. Все, кто обитает в замке, здесь, пред вами. Никто не собирается никуда бежать.

— Мирные и честные, значит, — осматривая задержанных, хмыкнул Рыков. — Странно такое слышать от крестьян, которые живут под одной крышей с преступником и изменником… Впрочем, что еще ждать от смердов…

Он внимательно осмотрел замерших перед ним людей. Широченный мужик не иначе как главный приказчик, толстая баба наверняка кухарка, сисястая молодуха, чем-то неуловимо на неё похожая и пялящаяся на него, как перепуганная мышь на кота, скорее всего, ее дочь. Два дюжих дуболома, изо всех сил делавших вид, что оказались здесь совершенно случайно, а у самих кулаки вон как сжимаются, до побеления костяшек… Рыков хмыкнул. Это все голытьба, заговаривать с которой ему, благородному дворянину, и вовсе зазорно. Не то что еще руки об них марать, да допрашивать лично… А вот последняя из обитателей дома изменника заслуживала намного больше внимания.

Стройная гибкая девушка, чернявая, с большими зелёными глазами, которыми так и зыркала на него. Гневливо и вызывающе. Тонкие, породистые черты лица, очень миловидная. Напоминает дикую неприрученную кошку, которая, того и гляди, кинется ему морду расцарапывать. И, кажется, Рыков понял, кого она ему напоминает. Он как-то слышал, что у Безродного в имении незаконнорождённая сестра проживает. Нагулянная не пойми где их покойным папашей. Да уж, та еще семейка!

— Юная барышня, как я посмотрю, хочет что-то мне сказать? — осклабился Рыков, насмешливо глядя на девчонку. От него не ускользнуло, как здоровенный бородач бросил на нее предостерегающий взгляд.

— Хочу! — с вызовом сказала она, гордо задирая подбородок и еще ярче сверкая глазищами. — Я Алиса Бестужева, хозяйка этого Имения. И хочу у вас спросить, барон, на каком основании вы и ваши люди ворвались в наш замок и учинили здесь разгром? Напали на моего брата! Что происходит?

Железные руки Рыкова с громким лязганьем латных рукавиц начали хлопать друг о дружку. Барон с восторгом воскликнул:

— Браво, милочка, просто браво! Вы мне уже нравитесь. И намного больше, чем ваш брат-изменщик. Но, знаете, как говорят, яблоко от яблони… Интересно, а какое вы яблочко на вкус? Сладенькое?

Алиса, гневно вспыхнув до корней волос, сжала кулаки и вскинула голову, с ненавистью глядя на изгаляющегося аристократа и напрочь игнорируя умоляющие взгляды Игната и тётки Марфы.

— Мое яблоко не для таких как ты созревает, — сквозь зубы процедила Алиса. — Оно горькое и невкусное. И только попробуй вонзить в него зубы, без них останешься.

Рыков машинально прикоснулся к перебитому носу, совсем не по-дворянски ругнулся и, глядя на металлические пальцы, задумчиво произнёс:

— А сестра предателя такая же кусачая сучка, как и он сам. Ядовитая тварюшка! Бестужева… Ты Безродная, как и твой брат. Помни об этом всю свою оставшуюся жизнь.

— Да не слушайте вы ее, Ваше Благородие, — не выдержав, громко сказал Игнат. — Молодая еще девка, глупая да горячая, чего только не наговорит с дуру-то…

Насмешливо посмотрев на закусившую нижнюю губу девушку, Рыков обвёл выжидающе глазевших на него людей оценивающим взглядом.

— По-хорошему вас бы всех за химок да в допросную, к графу Кулагину на душевный разговор. Да только понимаю, что это будет пустая трата времени. Толку с вас… Я пришёл судя не с крестьянами воевать. А взять опаснейшего преступника и изменника…

— Это мой брат тебе нос разбил?

Звонкий, дрожащий от едва сдерживаемой ярости голос Алисы заставил Рыкова от бешенства пойти красными пятнами. Загрохотав тяжёлой броней, огромный Часовой в два шага сократил расстояние до маленькой девушки и, одной рукой сграбастав ее за сарафан, поднял в воздух. Поднёс на уровень своих глаз.

Игнат дёрнулся, было, к ним. Дежурившие у обеих дверей Часовые предупреждающе заворчали, вскидывая огромные клинки. Митяй с Захаром тут же подскочили к управляющему.

— Игнат Петрович, не лезь…

Девушка, схватившись обеими руками за