В западне - Максим Шторм

Я увидел как из хмурых туч вывалились две далёкие черные жирные точки. Они шли довольно низко, с каждым ударом сердца увеличиваясь в размерах и приобретая очертания маленьких игрушечных корабликов. Примерно минут через десять эти игрушки вырастут до размеров огромных, исполинских боевых кораблей.

Чертыхаясь, слетел со стены и подбежал к ошарашено смотревшему на меня Игнату, разрывающему толстенными пальцами переданную Кречетом бумажку на мелкие нечитаемые кусочки. Митяй и подтянувшийся к нашей компании Захар застыли в выжидающих позах. Наши взгляды встретились. Человек, заменивший мне отца, негромко прошептал, едва слышно, но его слова громом отозвались у меня в ушах:

— Беги, Лёшка, беги. Времени не осталось.

— Я не могу вас бросить! — зарычал я, раздираясь от противоречий. — Сюда летят очень нехорошие люди. Они не будут разбираться ни в чем. Если я сбегу, они возьмутся за вас. Игнат, я не могу вас бросить!

Могучий мужчина быстро ухватил меня лапищей за шею, пригнул голову к себе, едва не сталкивая лбами и горячо зашептал:

— Тогда сделай так, чтобы нас нельзя было ни в чем заподозрить. Мы отбрешемся. Что мы для них? Голытьба. Ты — другое дело. С тебя и спрос особый. Раз уж так всё завертелось, то Кречет прав. Тебе нужно уходить. Сдашься, сгинешь в застенках. Сгниешь. Кому ты лучше сделаешь? Своим врагам⁈

Надсадно задышав, я на миг схватил его руку, еще крепче прижал к своей шее и отрывисто кивнул.

— Беги, сынок, обо всем остальном я позабочусь. И Алиске все скажу. Ты знаешь, что нужно делать. И куда бежать. Там тебя уж точно не достанут. А ты постарайся выжить и вернуться. А потом мы еще поглядим, кто кого.

Митяй с Захаром, округлив от изумления глаза, смотрели то на нас, то на теперь уже появившихся на востоке, быстро приближавшихся к имению небесных гостей, которые уже здорово увеличились в размерах.

Коротко ругнувшись, и более не тратя ни секунды стремительно таявшего времени, я бросился к ведущий в замок главной двери. Еще успел услышать, как Игнат зычно гаркнул:

— Ну чего варежки пораззявили⁈ Живо за мной, и не на шаг от меня не отходить…

Я бежал со всех ног, но отчетливо понимал, что всей моей скорости может оказаться недостаточно. Имперские дирижабли приближаются очень быстро. Окна, мимо которых я пробегал, снаружи стала накрывать густая непроницаемая тень. Боевые колоссы уже подлетали к нашим стенам. Еще немного и они двумя огромными хищными небесными акулами зависнут над моим домом. Взлётная площадка имения не предназначалась для приема судов такого класса. Значит, штурмовой отряд будет опускаться на специальных тросах. А в том, что это будет именно боевой отряд Часовых, а не мирных переговорщиков, я даже не сомневался.

Я пулей влетел в отцовский кабинет, даже не утруждаясь закрыть за собой двери. Сейчас передо мной стояло сразу несколько важнейших задач. Не допустить, чтобы в замке произошло кровопролитие, сохранить тайну стальной двери в неприкосновенности, успеть собраться и увести за собой погоню. Если прибывшие арестовать меня люди увидят, как я убегаю, то непременно бросятся вслед. И только в одном месте я мог улизнуть от воздушных судов. В начинающемся в огромной пологой прогалине, на самом краю резко обрывающегося внизу утёса, дремучем лесу, что уходил далеко на запад.

Туда мне теперь только и дорога. Через границу, в осквернённые ведьмины земли. Больше нигде мне не схорониться, и не переждать грозу. Родная земля стала гореть под ногами, а территория Империи разом превратилась во вражескую. В этом была своего рода горькая ирония…

Поспешно отворив секретную дверь, я ворвался внутрь открывшейся железной комнаты. На мне была обычная повседневная одежда. Переодеваться в армейскую походную форму не было времени. Я вытащил из ящика стола маленький свёрточек. В непромокаемой промасленной ткани хранились Екатерининский рубль, загадочный, оставленный мне в наследство ключ и амулет Александра Лиднера. Самые мои ценные вещи. Ну, кроме доспехов и меча, разумеется. Их я бережно упрятал во внутренний карман рубахи. С сожалением посмотрел на дедовские тетради, дневник. Был великий соблазн взять их с собой, но, скрепя сердце, я удержался. Еще неизвестно, через что мне придётся пройти. И смогу ли. И очень бы не хотелось, чтобы эти записи попали в руки моих врагов.

Захлопнув ящик стола, я выскочил наружу, закрыл двери и вернул на место книжную секцию. Все, теперь никто и не догадается, что здесь есть что-то еще. Выбежав из кабинета, я прикрыл за собой двери и со всех ног помчался в оружейную. Насколько я знал, Алиса помогала на кухне хлопочущей за приготовлением обеда тетке Марфе. Там же находилась и Аксинья. Муж нашей стряпухи, дядя Семен, ещё с утра отправился на подводе в Кленовку за солью. И ещё не вернулся. Надеюсь, Игнат действительно знал, что делать. Потому что я при всем желании просто не мог сейчас постоять за своих домочадцев. И это просто убивало меня, поедом ело. А еще здорово злил тот факт, что нас с капитаном Кречетом, образно говоря, поимели во все дыры. Да еще как!

Как ураган я ворвался в оружейную. Подбежал к закреплённым на железной раме доспехам. Бережно, словно прощаясь, провел рукой по отцовским, шепнув:

— Не переживай, папа… Я обязательно вернусь. Клянусь тебе. Помоги Игнату и Алисе, больше ни о чем не прошу…

Ответом мне был холодный блеск бронированной стали.

До моих ушей вдруг донёсся приглушённый толстыми стенами и крышей, раздавшийся откуда-то сверху густой вязкий шум. Огромные мощные движители двух колоссальных воздушных судов, зависших над башнями старинного замка. Они уже здесь.

Я нажал на углубление под кирасой моих уникальных, ждущих меня доспехов. С ласкающим слух жужжанием сегменты и сочленения брони разошлись, приглашая меня. Я торопливо влез внутрь скорлупы и повторно нажал на кнопку. Секунды бежали с невероятной скоростью, мое сердце, яростно накачивая кровь адреналином, громко стучало, глаза искрились ледяными молниями, детали брони с металлическим лязганьем вставали на свои места, сцепляясь и превращая меня в неуязвимую стальную машину.

Я спрыгнул с рамы, полностью закованный в зачарованное железо воин. Нахлобучил на голову шлем, защелкнувшийся на бронированном воротнике. Взял с подставки фамильный рунный меч и лёгким пружинящим шагом, чуть лязгая сочленениями брони, вышел из оружейной. Больше мне ничего не нужно было. Времени не осталось более ни на что, даже на то, чтобы собрать вещмешок.

И тут в мои прикрытые железом уши вонзился звук приглушённого