Любовь до гроба и после - Пальмира Керлис

Ой, опасно. Может, я горячусь? И вообще, следует получше подумать, прежде чем воплощать свой дерзкий план…

Додумать я не успела. Мои пальцы наткнулись на нужный корешок высоко на верхней полке. Я встала на цыпочки, едва не опрокинув банку с чем-то подозрительно шевелящимся, и стащила тяжеленную книжищу. Из нее выскользнул и плавно опустился на пол сложенный лист бумаги.

Я подняла его. На нем были ритуальные схемы и расчеты. Четкие, педантично выстроенные столбцы магических уравнений. С учетом энергии кладбищенских камушков и сжигания полынного сбора отмены. А внизу — заметка узнаваемым острым почерком Виларда: «Теоретическая модель нейтрализации проклятия от нарушенного согласия с последней волей усопшего через резонанс с геомантическими узлами земли. Эффективность ~72 % при условии точного совпадения фаз».

Кладбищенские камушки… Я находила их в его балахоне! Который пах жженой полынью. Сходится! Он вынужден жениться на Аноре, потому что связан — клятвой, данной умершему наставнику, ее дяде. И ищет способ освободиться. Пока безуспешно. От Аноры точно пора избавляться! Не с помощью убийства, само собой, а правосудия. Тогда проклятие удастся обойти, ведь его условие — женитьба — станет невыполнимым. Гениально и законно!

— Ничего я не горячусь, — прошептала я, сунув лист обратно в книгу и открыв страницу с ритуалом допроса покойного. — Просто мне необходимы доказательства. А они лежат под двумя метрами земли на городском кладбище.

Я тщательно переписала заклинание в прихваченный из комнаты блокнот и вернула фолиант на полку. Бэллочка, сидевшая на столе и наблюдавшая с интересом, получила суровую инструкцию:

— Не вздумай идти за мной. Духи покойных не любят проклятых тварей… Помнишь, что случилось в прошлый раз при допросе Бурдона? Второй раз нам такого не надо.

Белка фыркнула, явно обидевшись на «проклятую тварь», но послушно юркнула обратно в вентиляцию. Я выскользнула из кабинета, закрыла дверь, убедившись, что с другой стороны щелкнул замок, и покинула особняк. Сумка оттягивала плечо, но адреналин не давал обращать внимание не подобные мелочи.

Я уже миновала полпути, когда сзади донесся… шорох? Сухой, шелестящий, как будто кто-то осторожно двигался по гравию. За моей спиной! Выступил холодный пот, я обернулась. Никого. Только вереница спящих домов. И тут у мусорных баков материализовалась высокая фигура. Я вскрикнула, шарахнувшись назад.

— Бу! Адептка тьмы вышла на промысел? — раздался до боли знакомый ехидный голос. Под свет фонаря вышел Зейн, скрестив руки на груди. — Ай-яй-яй, Темнори. Разве наш грозный наставник не велел тебе сидеть в комнате до утра? А ты… — Он сделал театральную паузу, шагнул ко мне. — Нарушаешь заточение. И тащишь что-то очень подозрительное.

Он схватил мою сумку. Я вцепилась в ремень, но этот гад был сильнее. Почему, ну почему я не взяла с собой белку? Оставила бы ее за воротами кладбища, а сейчас она бы очень мне пригодилась — искусать его как следует…

— Отдай, — зашипела я, пытаясь куснуть Зейна самостоятельно. — Это не твое дело!

— О, странное ночное паломничество с подозрительной сумкой — это как раз мое дело! — Он увернулся и заглянул в нее, присвистнув. — Свечи, мел, доска для рисования, блокнот с записанным заклинанием… Ого, да ты собралась устраивать шабаш? Или… — Его голос потерял шутливую нотку, стал жестче. — На кладбище шуруешь, я полагаю? К Мэгги?

Я молчала, стиснув зубы. Неуместный всеведущий болван!

— Ты совсем спятила? После сегодняшней катастрофы с проклятием? После разноса от Виларда? Он тебя завтра на части порвет, если узнает! А узнает он обязательно, потому что я…

— Потому что ты побежишь ябедничать? — перебила я с ледяным презрением. — Ну конечно. Чего еще от тебя ждать? Иди, беги. Разбуди его. Расскажи. Стань его любимчиком окончательно. Только знай: если ты мне все испортишь, настоящий убийца сменит розовое платьице на свадебное и будет дурачить Виларда своим враньем до конца его дней! И это ляжет на твою совесть.

Зейн замер. Даже его ехидная улыбка куда-то сползла.

— Постой, при чем тут платье и Мэгги? Или… Ты думаешь, что это Анора ее… Ну того?..

— Именно так я и думаю! И любой, кто потрудился бы пораскинуть мозгами хоть немного, обязательно пришел бы к такому же выводу.

Тут я немного слукавила. Одного раскидывания мозгами явно было недостаточно. Понадобилось полистать дамские журналы, утопить Анору в жакузи, воровать ценные приборы из ее комнаты и много чего еще сделать… Но мозги все равно в приоритете!

Зейн тяжело вздохнул, перекинул мою сумку через плечо.

— Ты невыносима. И, вероятно, права насчет Аноры. Сделать такое отвратительное рагу может только опасная злодейка. — Он махнул рукой по направлению к кладбищу. — Ладно. Идем, сумасшедшая некромантка. Но только потому, что идея позволить тебе одной допрашивать покойника ночью еще безумнее. А если Вилард нас поймает, я скажу, что ты меня заставила угрозами и шантажом.

— Сволочь, — буркнула я, но направилась вперед. Выбора не было. — Только не мешай на ритуале. Максимум свечи расставишь. И чтобы никаких комментариев.

— О, великая честь, — хмыкнул он, вышагивая рядом. — Постараюсь приберечь комментарии на потом. Когда будем огребать от разъяренного духа Мэгги.

Мы пошли быстрее и вскоре достигли кладбища. Незапертые ворота зияли черным провалом. Лунный свет серебрил надгробия и скорбные статуи. Воздух был неподвижен, густ и пах сырой землей. Сердце колотилось уже не только от адреналина, но и от предвкушения. И страха. Глупого, первобытного страха перед тем, что мы собирались сделать.

Вот только при входе на кладбище, в маленькой кирпичной будке, теплился огонек керосиновой лампы. В распахнутом окне был виден смотритель — старичок в залатанном ватнике, клюющий носом над раскрытой книгой. Рядом с ним стояла пузатая бутыль.

— Великолепно, — едко прошептал Зейн, прячась за ближайшим памятником. — Ночной смотритель не спит. Сейчас он заметит нас, заорет: «Караул!» — и конец нашему благородному предприятию. Может, уже пора домой?

Я проигнорировала его. Мозг лихорадочно работал. Напугать? Слишком шумно. Оглушить? Безнравственно и опять же шумно. Но был другой способ. Магический.

— Жди, — приказала я Зейну и, согнувшись в три погибели, прокралась к будке.

Осторожно выпрямилась у окна, шепча слова заклинания — не громче шелеста сухих листьев. Энергия потянулась тонкой холодной струйкой. Завихрилась в воздухе невидимой воронкой и устремилась к старику, превращая его в застывшее изваяние.

— Что… что ты сделала? — Зейн уставился на меня, его глаза округлились от искреннего изумления. — Он… уснул? Или ты его вырубила?

— Стазис, — коротко пояснила я. — Гипнотический. Когда я его расколдую, он подумает, что просто задремал.

— Ничего себе… — Сокурсник покачал головой, впечатленный. —