Любовь до гроба и после - Пальмира Керлис

— Как твое заточение?

— Заточение? — Я фыркнула и села, с наслаждением потягиваясь. — Это просто небольшая пауза для размышлений. Потому что приказ свыше — святое. А ты чего лично притащил поднос? Неужели совесть одолела? Или страх, что я расскажу нашему наставнику, кто вытолкнул меня за защитный барьер?

Зейн сел на краешек кровати, благоразумно отодвинувшись от Бэллочки, которая открыла один глаз и недобро щелкнула на него зубами.

— Совесть, страх? Пф-ф. Скорее признательность за твое молчание. — Он наклонился поближе, понизив голос до конспиративного шепота, хотя, кроме нас и белки, в комнате никого не было: — Видела бы ты себя, Темнори. Прыжок в стиле: «Прими меня, проклятие!» Было эпично. А выражение лица господина Виларда… Я думал, он сейчас сам выдаст тебе пару проклятий. Но нет, ограничился выговором. Громким. Очень. У меня до сих пор в ушах звон стоит.

— Бэллочка, — процедила я, и та заинтересованно подняла голову, — укуси этого негодяя за…

— Ну-ну, не горячись. — Зейн заерзал на покрывале. — Я это все к чему… Раз уж ты героически приняла удар на себя и не сдала меня, то я поделюсь с тобой кое-чем интересным. Информацией. Горячей, с пылу с жару.

Я насторожилась. Бэллочка, так и не дождавшись продолжения команды, снова улеглась посапывать. Невыносимый сокурсник интригующе поиграл бровями. Увлекся, поскольку вместо игры у него получился целый танец.

— Ну? — не выдержала я спустя минуту этого кошмара. Вот чьи брови можно смело использовать в качестве оружия! — Не томи, выкладывай. Умираю от любопытства. Хотя, учитывая меню, это может случиться буквально через пять минут после ужина.

— Слушай сюда. — Зейн оглянулся на дверь, словно опасался, что нас могут подслушивать. — Я прибирался в саду и случайно проходил мимо кухни час назад. Окно было приоткрыто. Ну, знаешь, для проветривания после готовки Аноры. Аккуратно заглянул внутрь, а там…

Он сделал паузу для драматического эффекта. Я нетерпеливо стукнула его по плечу.

— Ай, не дерись. Там сидели наш дорогой наставник и его прелестная невеста. Вели задушевную беседу. О предстоящей свадьбе.

Мое сердце сделало кульбит, Зейн самодовольно ухмыльнулся:

— Не торопись рыдать. Готовься к пикантным новостям! Точнее, антипикантным. Их брак совсем не по любви.

— По расчету? — вырвалось у меня. Глядя на тарелку с «рагу», я преждевременно почувствовала тошноту. — Я подозревала!

— Ты почти права. — Зейн потер руки. — Как я понял по брошенным им фразам… это была воля легендарного наставника господина Виларда. Либруса Коули, родного дядюшки Аноры. Престарелый некромант, видимо, перед смертью умудрился стребовать с ученика, чтобы тот присмотрел за его любимой племянницей. В понятие «присмотреть» входило принятие в семью. А Вилард не горит желанием жениться. Честное слово! Говорил ей на кухне что-то вроде: «Анора, ты тогда говорила, что не готова выходить за меня замуж. Может, разойдемся?»

Я затаила дыхание. О-о-о… Он хочет с ней разойтись!

— И что она? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Ох, это было целое представление! Анора замурлыкала про то, какой Вилард замечательный, какой верный, как он три года не покладая рук и магических сил вызволял ее из потустороннего измерения. Значит, это любовь. Самая что ни на есть настоящая. И теперь она мечтает стать его женой.

Фу, какая наглая слащавая ложь!

— Любовь?! — Я подскочила на кровати, чуть не опрокинув Бэллочку на пол. — Какая еще любовь? Она ему ни капельки не нравится, я вижу. Вилард ее терпит, как неизбежное зло! Откажись Анора от свадьбы, он бы и глазом не моргнул. Им движет чувство долга — вот и все!

Я задыхалась от ярости. Эта наглая притворщица коварно вернулась в его жизнь, связала по рукам и ногам каким-то старым обещанием, а теперь еще и разыгрывает из себя влюбленную невесту, используя благородство Виларда против него!

Сокурсник наблюдал за мной с откровенным любопытством, но смотрел почему-то довольно грустно.

— Чувство долга, обещание… Возможно, — пожал он плечами. — Факт остается фактом: она хочет замуж и очень активно это демонстрирует. А он… — Зейн встал с моей кровати, так и не закончив мысль. — Ладно, Темнори, наслаждайся своим заточением и рагу цвета вечной тьмы. Информацией я поделился. Не благодари. Сам знаю, насколько я великодушен.

Он скрылся за дверью, оставив меня наедине с вцепившейся в покрывало Бэллочкой и подносом на тумбочке. Но я не видела ни белки, ни «каши». Передо мной стоял образ Виларда, скованного цепями дурацкого обещания, и Аноры, толкающей его к алтарю.

Что, если это вовсе не обещание? А клятва, например! Которую нельзя нарушить, потому Вилард и завел с ней беседы о мирном расставании вместо того, чтобы разорвать помолвку.

Догадка забилась в голове, как пойманная на липкую ленту муха. Он не может взять и бросить ее. Он связан. А она это использует.

Я сжала кулаки, чувствуя, что ярость сменяется холодной решимостью. Нет, так дело не пойдет. Надо поторопиться найти доказательства. Разорвать эти цепи. Иначе Вилард вправду женится на мерзавке-обманщице, а я потерплю крах как сыщик.

У меня созрел план — безумный, рискованный, пахнущий отчислением, а то и тюрьмой. Но другого не было. Глубокой ночью, когда вокруг властвовали тьма и тишина, я собрала сумку, выпила остатки зелья для остроты зрения и тенью прошмыгнула из комнаты вниз, к подвалу. Бэллочка — моя верная приспешница — юркнула за мной.

Дверь в кабинет Виларда, конечно, была заперта. На ключ.

— Ну что, твой выход, — прошептала я белке, указывая на вентиляционную решетку под потолком. — Проникни внутрь и отопри замок с той стороны. Поняла?

Бэллочка посмотрела на решетку, потом на меня, и в ее черных глазках зажегся азарт, как у грабителя с большой дороги. Она деловито и бесшумно взобралась по неровностям стены. Ее коготки ловко отщелкнули крепления решетки (лишь тьма знает, где она этому научилась), и через секунду рыжий хвост исчез в черной дыре. Я затаила дыхание, прислушиваясь к шуршанию за дверью. Щелк! И она отворилась, явив Бэллочку, повисшую на рычажке замка.

— Ты гений, — выдохнула я, протискиваясь внутрь. — Полезнейшая преступная белка в мире.

Кабинет встретил меня полумраком и запахом старой бумаги, полыни и камня. Сердце колотилось. Я раскрыла прихваченную из комнаты сумку и, отыскав гору черных свечей в ящике, сгребла в нее ровно тринадцать штук. Но главное — мне нужна книга. Толстенный фолиант в потрепанном кожаном переплете: «Ритуалы высшего порядка». У каждого уважающего себя некроманта такая должна быть. Где же она? Полки казались бесконечными, как и книги на них. Не исключено, что у Виларда ее и нет,