Княжна - Владарг Дельсат

так позже, я не против. Помня, что было в прошлый раз, я уже делаю шаг в сторону комнаты, приветливо распахнувшей дверь навстречу, но мама качает головой, и мы вдруг оказываемся… На лестнице, кажется. Меня так же за руку ведут вниз, а мимо пробегают весёлые — я вижу же, что весёлые — девочки и мальчики. Нет флёра боли, нет страха, не чувствую я его.

— Детей бить Милалика запретила, — объясняет мне мама.

— Та самая Милалика, которую нелюди убили? — интересуюсь я.

— Да, маленькая, — кивает она мне. — Вот как вернулась, так сразу и запретила, так что ни тебе, ни малышкам ничего не угрожает.

— Счастье какое, — улыбаюсь я, помня, что тут было в прошлый раз. — Ой, а Марья, она…

— Какая Марья? — удивляется она, но тут папа что-то показывает рукой, на что мамочка хихикает. — Ах, та Марья! Та Марья, доченька, на колу упокоилась давно.

Чудо какое. И Марью казнили, и детей не бьют. Поверить в это трудно, но я постараюсь. Главное, чтобы никто не тронул моих малышек, а остальное всё неважно. С остальным я справлюсь, и не с таким справлялись. Я спускаюсь по лестнице, посматривая по сторонам, потому что Сашка же, как я Сашку узнаю? Но это оказывается совсем не нужно, потому что его первыми видят мои малышки.

— Па-па! Па-па! — кричат они, протягивая руки куда-то налево.

Я поворачиваю голову — и мир исчезает, потому что там мой Сашка. Я выпускаю руку мамы и иду туда, где стоит хорошо знакомый мне мальчик с такой Сашкиной улыбкой. Я визжу от счастья, влетая в его объятия.

— Сашка! Сашка! Живой! — целую его лицо, а малышки тянутся к нам.

Мама и папа подходят поближе, но не мешают нам обниматься, как будто понимая нас сейчас. Нет, они точно нас понимают, ведь иначе быть не может! Я целую лицо такого родного человека, однажды, казалось бы, уже потерянного навсегда и приходившего только во снах.

— Вот ты кого ждал, — слышу я голос, идущий откуда-то сбоку, но не реагирую на него.

— Здравствуй, Яга! — реагирует мамочка. — Видишь, доченька у меня есть, и, видимо, сыночек?

— Абсолютно точно есть, — я слышу улыбку и наконец поворачиваюсь, чтобы увидеть женщину лет сорока, тепло смотрящую на нас. — Он не принимал никого, ждал, — продолжает она свою речь, — и дождался.

— Мамочка, папочка, — поворачиваюсь я к родителям. — Познакомьтесь, это Сашка, он мой муж!

— Па-па! — подтверждают малышки, заставляя всех улыбаться.

— Муж, значит, — хмыкает Яга. — Тогда запираю я тебя до осьмнадцати лет, дабы не женихались раньше времени.

— Благодарим тебя, Яга, — улыбается мамочка, хоть я и не понимаю, что сделала названная Ягой, но тоже благодарю — от меня не убудет.

Нас ждёт вовсе не знакомая печь, а целая карета, без лошадей, правда, но карета, в которую мы все и умещаемся. Сашка и я, сцепившись руками, доченьки мои, родителей оккупировавшие, мама с папой по обе стороны. И такой я себя чувствую счастливой, что и не рассказать, просто слов у меня таких нет.

— Сашка, как ты посмел погибнуть? Я же чуть не умерла! — пеняю я мужу, на что он просто улыбается мне в ответ.

— Вы были… — папа будто задумывается, но потом спрашивает: — Кем?

— Мы истребители, — спокойно отвечает муж. — Ну, любимая моя ещё и «ночной ведьмой» побывала, да?

— Да, — улыбаюсь я ему в ответ. — Но сейчас же всё позади?

И мамочка говорит, что всё действительно позади. А ещё я вижу, что Сашка принимает наших родителей. Теперь уже ничего не страшно, потому что я верю: если что — мама защитит. И папа защитит, потому что так правильно. Несмотря на то, что прошлый опыт был у меня так себе, но сейчас-то совершенно точно всё в порядке будет. Почему-то я абсолютно верю маминым словам, да и сама уже уверена, что всё позади, хотя…

Карета подъезжает к большому дому, недалеко от которого марширует дерево. Вот уж чудо чудное и диво дивное. Мамочка выходит из кареты, за ней поспеваем и все мы, при этом Маруся и Мариша залезают на… на дедушку, получается. Мне немного боязно, просто от неизвестности, но я держу себя в руках.

— С прибавлением вы, я вижу, — встречает нас статная женщина, но не страшная совсем, на мой взгляд.

— Ой, мама! — хихикает мамочка. — Вот познакомься, это у нас младшая Ладушка, и муж её, Саша. И котята её, а как зовут их, нам сейчас доченька расскажет.

— Мариша, — я глажу доченек по головам, что им очень нравится, — и Маруся. Они маленькие совсем, недавно только глазки открыли. Очень любимые мои девочки.

— А меня можешь звать бабушкой, — улыбается мне мама Велеславы, которая мама. — Дед скоро вернётся, тоже порадуется. Старшая наша Ладушка обещала к вечеру быть.

— Так что Ладушек у нас теперь двое будет, — возвращает ей улыбку мамочка. — Деток надо покормить, расспросить, а там и помыть, наверное.

— Малышек ещё к горшку приучать надо будет, — комментирую я, — потому что не учили их ничему фрицы поганые.

— Расскажешь попозже, — просит меня папа, — всю свою историю, потому что она может оказаться очень непростой.

— Хорошо, папочка, — киваю я, вздохнув.

Нас усаживают за стол, на котором блюд столько, сколько я в жизни своей не видела, и частично они незнакомые, что меня пугает. Поднимаются откуда-то из подсознания старые страхи, но Сашка это как-то сразу видит и успокаивает меня, объясняя при этом мамочке, что мы вот эти блюда вообще никогда в жизни не видели и как их есть, даже не представляем себе. Я понимаю, что бабушка расстаралась, но просто страшно вдруг становится что-то не так сделать.

— Ладушка побывала в Тридевятом, когда сестрёнки ещё не было, — не очень понятно объясняет бабушке мама, на что та просто кивает с улыбкой.

Мамочка очень ласково начинает рассказывать мне, как называются разложенные перед нами яства, как их правильно едят, при этом Маруся и Мариша ложку совсем не хватают, только оглядывают любопытными глазками убранство. А тут действительно есть, на что посмотреть, столовая выглядит очень празднично… Это ведь столовая? Надо мамочку спросить…

* * *

Какая семья у нас огромная, получается.

Мои выкупанные доченьки, переодетые в трусики и маечки, спят уже. Бельё у них специальное, мамочка говорит, оно типа подгузников, потому само справится со всеми проблемами, а с утра мы их будем учить на горшок проситься. День у нас был очень динамичным, получается, несмотря даже на то, что мы поспали пару раз, но там часов не было, освещение не менялось, так что и не