Четыре года до Солнца - Алексей Котейко

К пятому часу парни окончательно выдохлись, и Леон распорядился устроить получасовой привал. Кадеты молча жевали сублиматы, потягивали из гидраторов воду и избегали смотреть друг на друга. У всех вертелась одна и та же мысль: что, если они не дойдут? Что, если они полностью истощат силы, и потеряют сознание? Марс, даже после веков терраформирования, оставался не самой дружелюбной планетой. Ночь, проведённая на его поверхности в одном только комбинезоне, вполне могла закончиться гибелью от переохлаждения.

Каждый украдкой проверил небольшой пеленгатор, полагавшийся десантнику – на марсианских просторах он служил альтернативой компасу, указывая расположение ближайших навигационных маячков – но все пеленгаторы упорно молчали. Либо маячки помещались слишком далеко, либо, что казалось более вероятным, кадеты оставались в зоне действия глушилок. Долины Мамерс вместе с горными системами Кидония и Дейтеронил полностью принадлежали военным, здесь не располагались гражданские объекты, а потому и нужды в плотной сети маячков попросту не было.

Далеко на севере, в кратере Ломоносов, имелось одноимённое поселение первого класса, когда-то основанное русскими. К западу, на Ацидалийской равнине, жили люди, но от западных отрогов Столовых гор до ближайших фермерских хозяйств было километров триста. Правда, ещё имелся армейский исследовательский комплекс в кратере Лио, на востоке от каньона, но до него пришлось бы идти в несколько раз дольше, чем до лагеря «Кидония».

– Отряд, подъём, – Арно с деланной бодростью поднялся на ноги. – Ничего, это не труднее физподготовок у Чесюнаса. Ну-ка, парни, песню! – и француз зашагал по длинной каменистой полосе, тянувшейся вдаль по руслу каньона.

Кто-то затянул один из тех куплетов, которые всегда в большом разнообразии курсируют среди кадетов, сочиняются сразу всеми и никем в отдельности, и адресованы сразу всем нелюбимым сержантам и офицерам – но никому в частности. Раздалось насмешливое фырканье, куплет подхватили, и вскоре над безлюдными просторами красной планеты полетели нахальные молодые голоса. Кадеты переложили в ранцы шлемы, подставляя лица лёгкому ветерку и солнцу. Под песню двигалось легче, отряд вскоре снова перешёл на трусцу, а затем опять побежал, отмеряя по каменной дороге, созданной самой природой, километр за километром.

Солнце начало клониться к закату, когда вконец уставшие и уже неспособные петь кадеты заметили впереди облака пыли. Спустя несколько минут вокруг измотанного отряда замерли припорошённые песком три мобиля. Из первого выбрался капитан Моришаль и, быстрым шагом подойдя к Арно, остановился перед французом.

– Кадет Леон!

Парень вытянулся по стойке смирно. Пронзительно-синие глаза упрямо взглянули на офицера с покрытого красной пылью лица.

– Кто приказал вам оставить мобиль?

– Никто, сэр.

– Тогда почему вы покинули машину и затеяли эту авантюру? – казалось, чёрный протез капитана сейчас испепелит кадета на месте.

– Был приказ добраться в лагерь «Кидония», сэр. Ректор подчеркнул, что в наших интересах прийти туда как можно раньше.

– Вы посчитали, что быстрее дойдёте пешком?

– С вашего позволения, сэр – да. Не имея возможности вызвать ремонтников, мы решили не ждать, пока нас хватятся.

Моришаль взглянул на бойцов, замерших позади своего взводного. Потом, уже чуть тише и мягче, спросил:

– Вы отдаёте себе отчёт, что мы могли вас вообще не найти?

– Так точно, сэр.

– Мы уже шесть часов кружим по этому проклятому каньону. Вы хотя бы знаете, где оказались?

– Никак нет, сэр.

– Вы на широте «Кидонии». Только сильно отклонились к северо-востоку. Ещё пара часов, и в темноте вы потопали бы почти прямиком к Ломоносову.

Арно мужественно принял этот удар судьбы. Он лишь сильнее вытянулся, чуть приподнял подбородок и заявил, глядя перед собой:

– Это целиком моя вина, сэр.

– Разумеется.

– Капитан, сэр!

– Кадет Линдхольм?

– Это наша общая вина, сэр.

Моришаль удивлённо заморгал. Потом прищурился и спросил:

– Вы говорите от лица всех бойцов?

– Так точно, сэр, – подтвердил О'Тул.

– Так точно, сэр.

– Так точно, сэр.

– Так точно, сэр!

Один за другим кадеты подтверждали слова Юхана. Капитан, уже не скрывая усмешки, снова посмотрел на Леона:

– Похоже, сержант Чесюнас выбрал хорошего взводного. Что ж, можете разместить свой отряд в мобиле. К слову, вашу собственную машину часа два тому назад отбуксировали в лагерь. Останься вы на месте – давно бы уже ужинали вместе со всеми.

* * *

Появление запылённой, взмокшей и обессилевшей десятки произвело в «Кидонии» маленький фурор. Вечер уже вступил в свои права, и лагерь окутали плотные сумерки, но создавалось ощущение, что все его обитатели ждали возвращения отряда. Откуда-то – Гилфрид подозревал, что от прибывших вместе с повреждённым мобилем водителей – в «Кидонии» знали о случившемся, и даже о том, что капитан Моришаль успешно нашёл отважившихся на безумное путешествие кадетов.

Выяснилось и то, каким образом отряд Леона разминулся с выдвинувшимися на поиски машинами: после холмов, преодолев целый ряд идущих параллельно глубоких оврагов, парни продолжали движение на север. Но долины Мамерс в этой своей части начинали сильно расширяться, и западная стена каньона отклонялась всё сильнее к западу, одновременно значительно прибавляя в высоте. Арно, обманутый расстоянием и песчаной дымкой, оставался уверен, что они движутся на примерно одной и той же дистанции от скал, тогда как на деле вёл своих бойцов всё севернее, в безлюдную пустыню Великой Северной равнины.

В итоге пока мобили продвигались сначала вдоль скал, а затем по дну одного из оврагов, выводившего почти к самому лагерю, кадеты из отряда Арно действительно, сами того не подозревая, взяли курс на поселение Ломоносов. Кто-то из новобранцев, поздравлявших отряд с успешным возвращением, даже шепнул им, что будто бы Моришаль всерьёз подумывал вызвать для поисков пропавших дроны из Юниона, если не удастся справиться своими силами.

Леон принимал поздравления и похлопывания по плечу, улыбался, пожимал руки, но глаза его продолжали искать единственное лицо, которое француз сейчас хотел увидеть. Однако Амалии нигде не было, хотя её подруги присутствовали, и тоже радовались счастливо завершившемуся путешествию ребят. Наконец, десятку пропустили к жилым блокам, чтобы бойцы могли привести себя в порядок – и только здесь, на дальнем краю лагеря, Арно нашёл Невельскую. Она появилась из-за угла последнего жилого блока, и явно была не в настроении поздравлять француза с успешным завершением похода.

– Как ты мог! – губы у девушки дрожали. – Вы же чуть не погибли!

– Но не погибли ведь, – беспечно улыбнулся Леон – и немедленно получил звонкую пощёчину.

– Идиот! Ты это нарочно? – Амалия вдруг превратилась в разъярённую фурию. – Герой чёртов! Решил, что будет отличным завершением марша пройти финиш пешком?

– Ничего я не решал! – защищался изумлённый француз, уворачиваясь от сыпавшихся на него ударов. – Но не