Четыре года до Солнца - Алексей Котейко

– И то верно, – О'Тул в свою очередь встряхнул ранец. – Эх, жаль, нельзя захватить с собой на марш твои домашние вкусности!

– Ничего, они нас в казарме дождутся.

Двустворчатые двери распахнулись, и прямо в помещение вкатился маленький грузовой мобиль, на передней платформе которого стояла пирамида из пластиковых боксов. Агрегат докатился до первых капсул, осторожно опустил платформу на пол и, отсоединив её, задним ходом выбрался наружу. Едва мобиль развернулся на пятачке у входа и двинулся восвояси, как в казарму, на ходу закрыв двери, вошёл сержант Чесюнас.

– Взвод! Становись!

Кадеты выстроились вдоль прохода.

– Смирно! Думаю, объяснять не надо? Длинные боксы – винтовки, квадратные – уже снаряжённые магазины. Берёте винтовку, называете мне её номер, потом берёте одиннадцать магазинов. С этого момента и до возвращения вы будете спать, есть и ходить в туалет, держа при себе оружие. Кто-то считает это лишь игрой? – в голосе литовца послышался глухой рык. – Никто? Прекрасно. У каждого из вас на руках будет пятьсот пятьдесят маленьких смертей. Не забывайте про это.

* * *

Всего для марша выделили тридцать мобилей – четыре шли с грузом лагерного снаряжения, в остальных, по девять-десять человек, должны были разместиться кадеты и их сержанты. Уже перед самым отправлением, когда новобранцы повзводно выстроились на бетонной площадке у гаражей, появился офицер, назначенный командовать колонной. Гилфрид услышал, как рядом с ним очень тихо, но явственно, хмыкнул довольный Юхан: пересекая напрямик пространство для тренировок водителей, к построившимся кадетам приближался капитан Ив Моришаль. Тот самый, что читал лекции по технике и вёл практические занятия с мобилями.

Даже в форменном комбинезоне и с ранцем на плечах он умудрялся по-прежнему производить впечатление старомодной элегантности. Шлем капитан нёс подмышкой слева, справа на поясе в кобуре виднелся пистолет. Протез правой руки, облачённый в перчатку, крепко сжимал ремень винтовки.

– Приветствую, кадеты!

– Доброе утро, капитан! – дружно и по большей части воодушевлённо прокричали в ответ почти две с половиной сотни парней и девушек.

Офицер остановился перед семерыми сержантами; три женщины и четверо мужчин, вытянувшиеся по стойке смирно, отсалютовали командиру. Капитан, щёлкнув каблуками, отсалютовал в ответ и распорядился:

– Вольно. Назначьте временных взводных и пусть занимают машины.

Сержанты быстро о чём-то переговорили и разошлись к своим кадетам. Чесюнас окинул строй взглядом, подумал немного и зарокотал:

– Кадет Леон! Кадет Колбрейн! Кадет Васильев! Кадет Кеала! Вплоть до возвращения в Каструм назначаетесь взводными. Возьмите по девять человек и займите, – литовец быстро поглядел вправо, на выстроившиеся мобили и замершие перед ними пары водителей, – номера шестьдесят четвёртый, двадцать третий, сто первый и сто двадцатый.

Ещё каких-нибудь двадцать дней тому назад такой поворот событий, как минимум, удивил бы парней. Сейчас же все четверо молча вышли из строя и, развернувшись лицом к товарищам, принялись быстро выкликать выбранных в свой отряд.

– О'Тул! Линдхольм! Баранов! Сансар! Космо! Симэнь! Эрнандес! Хафтар! Мбунгу! – Арно тараторил имена, словно из пулемета, и его десятка первой направилась к мобилю со спаренной турелью для тяжёлых фульгураторов в башне. Металлические гусеницы машины сегодня «обули» в мягкие полимерные чехлы, чтобы уберечь покрытие городских улиц. За куполом чехлы снимались – эту операцию они тоже успели отработать на занятиях, так что теперь у четвёрки новобранцев уходило на «переобувание» одного мобиля не больше пяти минут.

– А ведь капитан нас обманул, – заметил Гилфрид, забираясь в открытый задний люк машины.

– Ты о чём? – не понял Леон.

– Он обещал нам до марша тренировки за куполом. А получилось, что нашей первой тренировкой за куполом и будет сам марш-бросок.

Глава 16. Герой дня

Как известно, человека лучше всего характеризуют его поступки – и для армии это утверждение также справедливо. Тот, в ком от природы заложены необходимые лидеру качества, зачастую выделяется ещё в детстве, и люди инстинктивно идут за ним.

Однако желания командовать мало, и хороший командир в первую очередь должен научиться подчиняться. Он должен на себе прочувствовать, что такое быть солдатом, чтобы впоследствии не требовать от своих бойцов того, чего не мог бы выполнить сам.

Г. О'Тул «Полвека в строю: воспоминания звёздного маршала»

Отряд Арно, закончив с «переобуванием» своего мобиля, разделился: часть кадетов француз отправил помогать соседним командам, а Гилфрида, Василия и Хургадая назначил в караул. Сам Леон, отчитавшись перед сержантом Чесюнасом, присоединился к выставленным дозорным.

– Никак не могу отделаться от ощущения, что это понарошку, – вполголоса заметил ирландец, стоявший с винтовкой наизготовку у заднего люка мобиля.

– Лучше побыстрее начни воспринимать происходящее всерьёз, – Арно с прищуром разглядывал невысокие холмики на краю кратера Кассини, чётко вырисовывавшиеся на фоне громады купола позади них. – Я понимаю, что это всё выглядит как очередное прохождение тира, но игры закончились. Тебе труднее переключиться, потому что твоя семья никак не сталкивалась с войной. Это вовсе не упрёк, – поспешил добавить Леон, косясь на друга. – Моя воля, так лучше бы войны не было. Но она уже идёт, и будет идти ещё очень долго, что бы там ни вещали в официальной пропаганде.

– Иногда ты рассуждаешь как самый заядлый пацифист, – О'Тул вскинул винтовку и принялся в прицел изучать те же холмы, что рассматривал француз. Над одним из них поднялось и теперь медленно таяло в воздухе пыльное облачко.

– Знаю. Я бы с огромным удовольствием сидел сейчас на семейной ферме и ждал, пока родятся поросята. У нас есть свиноматка – ну чисто как кошка! Вся в чёрных, белых и рыжих пятнах. И поросята у неё всегда такие же пёстрые, – Арно улыбнулся. – Да, я бы с радостью остался там, и чтобы Шарль был жив, и чтобы первая экспедиция не нашла в системе Альфы Центавра ни единой планеты земного типа. Или нашла только необитаемые.

– Или чтобы таури оказались мирной и мудрой расой?

– Это нереально. Мы с тобой знаем, что такое человек. Таури не лучше и не хуже нас, хоть и выглядят иначе. Разум всегда идёт рука об руку с амбициями и гордостью. В умеренных количествах это даже хорошо – в конце концов, если б не амбиции, разве мы стояли бы с тобой сейчас на поверхности Марса?

Тонкий свистящий звук заставил обоих настороженно замереть. Арно вспрыгнул на одну из скоб, усеивавших броню мобиля, и вытянул шею, разглядывая, что происходит в лобовой части. Баранов и Сансар, тоже заслышавшие свист, недоумённо оглядывались по сторонам.

– Тревога! Воздух! – Гилфрид отпустил панель под подбородком шлема, обрывая передачу, потом