Четыре года до Солнца - Алексей Котейко

Вместо кепи кадетам полагались шлемы наподобие тех, в которых они занимались в тире. Однако эта модель имела закрытую лицевую часть, выполненную как единое целое с защитным куполом. За чёрными выпуклыми окулярами глаза носителя были совершенно не видны; сходство с каким-то гигантским насекомыми усиливали и две коробки многоступенчатых фильтров, распложенные чуть ниже окуляров, слева и справа, а также выпуклые продольные «рожки» антенн, спрятанных за внешним слоем металлопластика. Шлем защищал голову со всех сторон, но на шее жёсткий композит переходил в тот же материал, из которого был выполнен комбинезон. При соединении с воротником костюма вновь срабатывали «срастающиеся» замки, и боец оказывался в своего рода герметичном коконе. Руки защищали «прирастающие» перчатки с доходившими почти до локтей крагами.

Такой комплект, конечно, не мог послужить альтернативой скафандрам, которые звёздные десантники использовали при высадке на «мёртвые миры». Но для планет земного типа подобное обмундирование обеспечивало практически полную защиту от вирусов, бактерий и целого ряда агрессивных сред. Правда, в зависимости от поражающего фактора, боец мог оставаться в безопасности несколько часов, а мог и всего только тридцать минут. О'Тулу вспомнилось, как лектор особо подчеркнул, что эти комплекты предполагается задействовать в будущих широкомасштабных операциях непосредственно на поверхности Нойшванштайна.

Ирландец, затянув широкий пояс, от которого шли на плечи и затем перекрещивались на спине дополнительные разгрузочные ремни, не удержался и отправился в душевую, чтобы оглядеть себя в зеркале. Впрочем, в этом он был не одинок: кадеты, за редким исключением, хотя бы по разу побывали перед зеркалами, а кое-кто даже вслух посетовал, что нет на руках флэтфона – сделать фото на память.

– На присяге нафотографируешься, – пообещал Леон.

Он оказался одним из немногих – наряду с Колбрейном и Ренци – кого не интересовало, хорошо ли сидит новая форма. Пока ирландец отлучался, француз успел не только переодеться, но и приладить по местам многочисленные подсумки. Гилфрид, увидев, как Арно сосредоточенно проверяет, удобно ли открываются клапаны и как быстро можно будет достать запасной магазин, засмущался и поспешил присоединиться к нему. Юхан старательно подгонял под себя комплект защиты: локти, колени, сегментированные пластины для груди и спины.

В отличие от учебного снаряжения, это имело встроенные автофиксаторы, аналогичные обувным. О'Тул, мельком взглянувший на шведа, невольно удивился переменам в друге. За месяц занятий Линдхольм заметно схуднул, но дело было даже не в этом. Плечи Юхана словно развернулись, пропала лёгкая сутулость, и вместо немного неуклюжего толстячка у капсулы теперь стоял крепко сложенный плотный парень с растрепавшимися после снятого шлема светлыми волосами.

– Проверка! Проверка! – зазвучал во встроенном динамике голос сержанта. – Всем одеть шлемы и рассчитаться по порядку.

Кадеты прикладывали большой палец к чуть выступающей панели под подбородком, переходя на передачу, и поочерёдно откликались, называя имя, фамилию и номер. Гилфрид вторично поймал себя на мысли: как легко, прямо-таки привычно, они это делают! И каким естественным каждое движение кажется ему самому! Рассказанное лектором всплыло в памяти в нужный момент: ирландец не только воочию представил, как молодой капитан демонстрировал на образцах азы управления шлемом, но даже порядок синхронизации его со зрительными имплантами бойца – такие полагались выпускникам перед отправкой в части.

– Гилфрид О'Тул, двадцать четыре, – назвался он в свой черёд.

– Не нравится мне это, – заметил Арно, вытряхивая из баула и принимаясь распихивать по карманам ранца упаковки с сублиматами.

– А что не так? – не понял ирландец.

– Чего ради они выдали нам сухпаёк? Ведь предполагалась промежуточная ночёвка в полноценном полевом лагере.

– Может, на случай, если кто-то сломается и отстанет в пути? – предположил Юхан.

– Или ректор задумал развлечь нас какой-нибудь шуткой, – мрачно предсказал Леон. – Меня вот как-то совершенно не вдохновляет идея спать посреди маршрута в мобилях. А вот это, – он кивнул на ранец с сублиматами, – очень толсто намекает.

– Поживём – увидим, – пожал плечами Гилфрид. Он проверил пока ещё пустой гидратор в своём ранце: трубка двухлитровой ёмкости подключалась к специальному разъёму под затылком шлема. Затем внимательно осмотрел установленный рядом с гидратором кислородный баллон, наличие которого у выходящих за купол одинаково строго требовали и гражданские законы, и армейский устав.

– А ты когда-нибудь был вне поселений, Дед? – поинтересовался Юхан.

– Случалось. Слышал про программу «Акр на ветерана»?

– Нет.

– Это давняя история, времён четвёртой мировой. Тогда всем добровольцам, уходившим в армию, обещали по возвращению акр в личное владение. Но вне куполов.

– Так ведь тогда у Марса ещё не было такой атмосферы, как сейчас, – удивился Линдхольм.

– Но кое-кто верил в то, что она будет. И скупал у отставников участки. Некоторые продавали, некоторые отказывались. У моей семьи благодаря этой программе накопилось двадцать семь акров. Прадеды обменивали участки, что-то выкупали, и в итоге все эти владения удалось соединить в одно целое, к югу от Купола Альбор.

– То есть у тебя собственное имение чуть ли не на заднем дворе, – понимающе усмехнулся Гилфрид. – И ты молчал!

– Ну, не прямо-таки имение, – Арно казался смущённым. – Так, несколько автономных укрытий, в основном старые армейские модели. Попали к моей семье списанными со складов. Но зато там можно закоптить колбасу, или самим приготовить сыр, не занимаясь всей это бюрократической волокитой, которая требуется под куполами. И это не только моё! – поспешил пояснить он. – У деда два брата и три сестры, они и их потомки точно так же пользуются этими владениями. Так что иногда там бывает довольно-таки людно и шумно.

– Погоди! – вскинул руку Гилфрид. – Я-то думал, что когда ты говорил брату про колбасу и сыр, ты имел в виду покупки с Земли?

– Да ну! Вот ещё!

– То есть ты имеешь в виду полностью собственное производство? Не переработку готового сырья или полуфабрикатов?

– Именно, – с довольным видом кивнул француз.

– Слушай, но одно дело – проводить выходные за куполом и закладывать в коптильню колбаски из торгового центра, а совсем другое – держать свой скот… Это же незаконно.

– Законно, если ты зарегистрировал фермерское хозяйство и осуществляешь регулярные поставки, – Арно с силой встряхнул свой ранец, проверяя, не болтается ли что-нибудь внутри или снаружи. – Прадед в своё время решил, что так будет удобнее и проще для всех. Так что да, у нас есть молочное стадо из трёх карликовых коров и десятка коз. Мы выращиваем кое-что из сельскохозяйственных культур – адаптированные виды, конечно. И ещё разводим свиней, тоже карликовых.

– Поверить не могу… Ты – и фермер!

– А что тебя удивляет? Фермер-колонист с фронтира. Солдат и земледелец в одном лице. Разве не так когда-то жили целые поколения землян? А уж