Четыре года до Солнца - Алексей Котейко

Фидес. Абсолютный рекорд прохождения – семь минут двенадцать секунд. Его поставили в Каструм Виртус на Венере, и пока никто не сумел пройти ни один из маршрутов быстрее. Рекорд точности для кадетов – сто из ста. По патрону на цель. Если хотя бы половина из вас добьётся этого результата, можете собой гордиться. Да, Аронсон?

– Это тоже при ста мишенях, сержант?

– Нет, – усмехнулся литовец. – Для выпускников и кадрового состава минимальный порог двести целей, боекомплект – пять обойм.

– А каков абсолютный рекорд точности, сержант? – высокий и страшно худой кадет с выдающимися, как у кролика, верхними зубами, снова вытянулся по струнке.

– Абсолютный рекорд попаданий у кадрового состава, имеющего зрительные импланты – шестьдесят четыре на сто. Хотя были случаи, когда новобранцы выбивали по две или три цели одним выстрелом. Последний такой эпизод имел место как раз в вашем наборе, – Чесюнас чуть зажмурил глаза, став похожим на довольного кота. – Кадет Невельская из блока Тета вчера прошла маршрут с девяносто восемью выстрелами на сто попаданий. Это лучший результат курса.

Арно едва заметно вздрогнул. Юхан и Гилфрид многозначительно переглянулись. Сержант не посчитал нужным уточнять о наличии у Амалии соответствующей подготовки и, подождав, пока стихнет едва слышный ропот, кивнул:

– Да, весьма достойно. Кадет Аронсон!

– Я!

– Пойдёте на первый маршрут. Возьмите пять человек. Кадет Леон!

– Я! – Арно удивлённо посмотрел на литовца.

– Второй маршрут, пять человек. Кадет Колбрейн!

– Я!

– Третий маршрут, пять человек.

Чесюнас продолжал выкликать новобранцев, в итоге сформировав восемь отрядов – пять, имевшие по шесть бойцов в каждом и два, состоявшие только из пяти человек. О'Тул сообразил, что назначенные временные командиры – потенциальные кандидаты во взводные, и, скорее всего, от прохождения лабиринта во многом будет зависеть, получат ли они свистки. Как бы пренебрежительно Леон ни отзывался о таком назначении, по французу стало ясно, что он вывернется наизнанку, лишь бы доказать свою способность командовать. Впрочем, такому рвению в немалой степени способствовало и то, что соседний маршрут достался отряду Эндрю.

Арно, ни секунды не раздумывая, взял к себе Гилфрида и Юхана, следом – крепко сложенного Василия Баранова и щуплого Сансара Хургадая, самого быстрого бегуна из всего взвода. Леон как раз раздумывал, кого выбрать пятым, когда из второй шеренги ему махнул рукой Давид Космо – ещё один уроженец Сан-Дженнаро. Именно его в первую чистку капсул поймали с распечатанной упаковкой презервативов. Француз скептически оглядел итальянца, но тот только нахально оскалился:

– Не пожалеешь. Я в старших классах выступал за школу в киберсоревнованиях.

– Киберспорт это тебе не настоящий лабиринт.

– Реакцию вырабатывает не хуже.

Арно демонстративно пожевал губами, выражая крайнюю степень сомнения. Потом нехотя кивнул:

– Ладно.

– Три минуты готовность! – скомандовал сержант Чесюнас. – По точкам старта – бегом!

Пятёрка вслед за своим командиром трусцой направилась к воротам, над которыми горела цифра «2».

– Значит так, – быстро заговорил Арно, прислоняясь к левой опоре, и то и дело оглядываясь через плечо на проход, который через десять метров резко сворачивал в сторону, не позволяя видеть, что впереди. – На маршруте, помимо разветвлений, обязательно будут препятствия. Могут поставить дымовую завесу, могут врубить звуковой сигнал чуть не в уши. Цели тоже не стоят на месте, почти все они движущиеся.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво поинтересовался Космо.

– Оттуда, что у меня вся семья военные. Умолки и запоминай. Цели вылавливаем везде, их пускают от пола, из стен, с потолка, из скрытых люков. Могут одновременно транслировать голограммы, так что прежде, чем палить, убедитесь, что это действительно мишень, а не фантом. Вперёд меня никто не вылезает. Моим вторым номером пойдёшь ты, – Леон указал на итальянца. Давид отсалютовал французу своей винтовкой. – Вторая двойка – Гилфрид и Василий. Третья – Юхан и Хургадай. Если меня выбили…

– Такое может быть? – удивился О'Тул.

– Не перебивай! Времени и так нет! Если меня выбили – ты берёшь командование. Если тебя выбили – командует Юхан. Потерявшие напарника, не важно, первый это номер или второй, отходят в арьергард. И да, со спины мишени тоже появляются. Замыкающими пойдут Рыжий и Баранов,

– Как обозначается попадание по нам? – спросил русский.

– Стреляют мягкими пулями с краской.

– По-моему, это всё должен был объяснять сержант, – проворчал Линдхольм, поправляя ремень шлема.

– В таком деле лучшее обучение – практика, – усмехнулся Арно. – На втором круге ты уже будешь знать, чего ожидать от тира, и будешь готов. Но на первом – это снова своего рода экзамен. Насколько ты сосредоточен, насколько внимателен, насколько готов к неожиданностям. Ещё вопросы?

– Из чего стены лабиринта? – маленький монгол с интересом всматривался в проход. – В таком ограниченном пространстве рикошет…

– Не смотри, что похоже на бетон. Они твои пули слопают и не подавятся, – улыбнулся Леон. – А внутри ещё дополнительная бронезащита, чтобы ненароком не подстрелить кого-то на соседнем маршруте. Так что пали смело.

– Нужно не смело, а точно, – поправил его Хургадай.

– Твоя правда. Хотя рекорд набора мы вряд ли побьём, – в голосе француза смешались уважение и лёгкая горечь, причём – как прекрасно знали его друзья – горечь была вызвана вовсе не завистью к успехам Амалии в тире, а тем, что девушка по-прежнему старалась поддерживать с Леоном лишь дружеские отношения.

– Приготовиться! – рявкнул сержант, и тут же по тиру разнёсся протяжный сигнал тревоги.

* * *

Несмотря на предупреждения Арно и искреннее желание команды показать себя с лучшей стороны, к финишу пришли только сам француз, Хургадай и Космо. Гилфрида и Василия разукрасила в синий цвет внезапно вынырнувшая с потолка турель, спрятаться от которой на прямом отрезке коридора было попросту негде. Правда, ирландец ещё успел, чувствуя чавкающие удары пуль с краской, выпустить в турель остаток своей обоймы, заставив установку заискрить и вновь убраться в потолок. Баранов, стрелявший менее метко, прикрыл собой остальных, и теперь с его шлема на плечи сбегали синие струйки.

– Да твою ж! – глаза Леона подозрительно заблестели. О'Тул подумал было, что француз расстроен из-за того, что ему как командиру на финише срежут баллы, но Арно внезапно скомандовал:

– Забрать тела!

– То есть как – забрать? – удивился Гилфрид.

– Падай и не дёргайся. Мы тебя потащим.

– Ты спятил, Дед? Двигайте дальше, не теряйте время!

– Звёздный десант своих не оставляет, – Арно потянул друга за нагрудник и ловко крутанул, опрокидывая на пол. Потом ухватил протестующего ирландца за шиворот и потащил по проходу. – Уппсала! Возьми Баранова! Хургадай – в авангарде, Космо – прикрываешь сзади! Рыжий, Василий, не вздумайте шевелиться. Для вас первый забег окончен.

Юхана они потеряли почти у финиша, когда швед