Четыре года до Солнца - Алексей Котейко

– Хорошо, что не приходится самим драить, как мобили, – пробормотал Гилфрид блаженствующему рядом под душем Арно.

Спустя минут пять такой процедуры, когда на шлемах, элементах защиты и оружии не осталось и следа красочных пятен, а в решётках сливов исчезли последние потёки, распылители выключились. Почти тут же со всех сторон ударили потоки тёплого воздуха, подсушивая вымокших кадетов. Впрочем, сушка по времени продолжалась ещё меньше: её целью было привести в порядок амуницию, а не самих бойцов. Дверь камеры снова открылась.

– Броню и оружие сдать, построиться у лифтов, – приказал сержант.

Глава 15. Последнее испытание

Жизнь каждого кадрового военного можно измерить званиями и наградами. Они как своеобразные вехи, метки на шкале времени, указывающие на личные успехи или неудачи. Каждое повышение, каждое назначение всегда волнительно, потому что открывает перед человеком новые горизонты.

Однако – и пусть даже я в этом покажусь сентиментальным – ни одно звание, ни одна медаль или орден не вызывают такого трепета, как первый марш-бросок перед присягой. Кадет получает форму и оружие, вчерашний новобранец готов проверить себя на деле и узнать, достаточно ли он хорош для звёздного десанта.

Г. О'Тул «Полвека в строю: воспоминания звёздного маршала»

– В следующее воскресенье вы принесёте присягу. Придя на вербовку добровольцами, вы уже подписали контракт с армией, но присяга – публичное закрепление такого контракта. Кто-то может подумать, что это всего лишь красивый жест. Верность традициям, начало которых уходит корнями ещё в давние времена праматери-Земли.

Ректор выдержал паузу и обвёл взглядом безмолвный амфитеатр.

– Тем, кто так подумал: я вас разочарую. Принеся присягу, вы берёте на себя определённые права и обязанности. Подтверждаете свою ответственность за будущие слова и поступки. Соглашаетесь с последствиями и готовитесь принять заслуженные наказания. Присягнув и будучи на действительной службе, вы не подчиняетесь гражданскому судопроизводству и гражданской полиции. Удобно, верно? – старик изобразил довольную улыбку, но она тут же исчезла, словно ректор отбросил ненужную маску:

– Тем, кто так считает, напомню: вы подчиняетесь полиции и суду армии. Если кадровый военный нарушит закон – взыскание, которое к нему применят, будет более суровым, чем для гражданского в аналогичной ситуации. У гражданских есть шанс изменить решение суда, подать апелляцию, обжаловать приговор. В то время как наш суд не признаёт апелляций, а его приговор обжалованию не подлежит. Помните об этом.

Он ещё немного помолчал, потом продолжил уже более буднично и деловито:

– Если вы желаете, чтобы на присяге присутствовали ваши родные или друзья, потрудитесь сегодня после обеда явиться в администрацию и передать полный список тех, кого нужно известить. Те, кто имеет штрафные наряды, могут уведомить своего сержанта о походе в администрацию – на этот час для вас будет сделано исключение. Учтите, что в день присяги гости смогут попасть на территорию Каструма только по заранее разосланным приглашениям. На одного кадета полагается не более десяти извещений.

Новобранцы тихо переговаривались, пока старик натягивал перчатку-манипулятор. Затем маршал второй ступени взмахнул рукой и на экране появилось изображение длинного, извивающегося каньона, рассекающего надвое скопления столовых гор. Повинуясь манипулятору, трёхмерная карта повернулась, масштаб укрупнился. Щелчок пальцев – и по краю экрана побежали сведения об объекте: высоты, геологический разрез, особенности рельефа, строение почв.

– Долины Мамерс, – пояснил ректор, хотя едва ли кто-то из присутствующих нуждался в таком уточнении. – Место, куда вы отправитесь перед присягой. Колонна выдвигается утром в понедельник, сразу после завтрака. Средняя скорость хода на этом маршруте составляет около ста километров в час, так что примерно к вечеру вторника вы должны добраться до лагеря «Кидония» на северной оконечности долин. Утром в пятницу – обратно в Каструм. Среда и четверг отводятся вам на тренировки: в лагере есть свой тир и полигон для мобилей, – старик иронично оглядел перешёптывающихся кадетов, – На марше свободные часы отменяются, так что в ваших же интересах добраться до места назначения как можно скорее.

– То есть мы можем и не добраться? – вполголоса уточнил Гилфрид, адресуясь Арно.

– До лагеря мы обязаны дойти, просто если очень задержимся – помчимся назад, едва отметившись, – пояснил француз.

– А что насчёт всяческих сюрпризов, про которые ты говорил?

– Это по пути туда. Обратно в основном отработка вождения – или на скорость, где позволяет почва, или медленно ползём с десантом на броне. Десант, соответственно, в полной выкладке. За время поездки успеешь побывать и в кресле пилота, и снаружи.

– На кой нам кататься верхом на мобилях? – страдальчески свёл брови ирландец.

– На той, что случается всякое. Потери техники, срочная эвакуация, манёвр.

– Именно в таком порядке?

– Не ёрничай. Посмотрю я на тебя, Рыжий, когда вокруг будет марсианская пылюга. Шарль говорил, что даже маска иногда не полностью спасает.

* * *

В воскресенье, накануне отправки, всех новобранцев вместо теоретических занятий ещё раз прогнали через склады. Каждый получил по вместительному баулу, куда кладовщики, по мере продвижения кадетов от стойки к стойке, сваливали всё новые и новые предметы. Баулы предстояло отнести в казармы – и Гилфрид впервые с благодарностью подумал о Чесюнасе, весь месяц нещадно гонявшего свой взвод на тренировочной площадке. Полный комплект, который полагалось, так или иначе, иметь на себе во время марша, весил около двадцати килограмм.

Прежде всего, кадетов для вылазки за купол переодели. На смену штанам и футболкам пришли форменные цельные комбинезоны, оснащённые «срастающимися» замками: два слоя биополимеров, соприкоснувшись хотя бы на две-три секунды, соединялись друг с другом наглухо, без малейшего зазора. Это обеспечивало хорошую защиту от марсианских песков, которые хоть и уступали понемногу распространяющимся за куполами степям, но, поднятые в воздух гусеницами и колёсами мобилей, всё-таки доставляли немало неприятностей. На левом рукаве комбинезона полагалось крепить литеру «К», на правом – литеру своего взвода.

Взамен кед выдали ботинки с высоким – почти до колена – берцем. Нажатием и удержанием на язычке кнопки автофиксатора можно было затянуть «умные» шнурки насколько угодно плотно. Три быстрых последовательных нажатия по той же кнопке убирали натяжение, и обувь легко снималась с ноги. Эластичный, и вместе с тем прочный материал комбинезонов садился точно по фигуре, в том числе плотно облегая ногу. Ботинки на толстой подошве, в свою очередь, обеспечивали защиту и костюма, и ноги от камней, но главное – от вездесущих колючек якорца. Это растение завезли с Земли ещё самые первые колонисты, а теперь оно, прижившись на открытых пространствах Марса, встречалось