Гром и молния. Том 1 - Amazerak

земли начало болтать так, что я на всякий случай укрепил свой организм энергией духа. Казалось, нас просто перевернёт. Но вот шасси коснулись бетонной взлётной полосы, подпрыгнул, потом опять случился контакт, и колёса застучали по стыкам плит. В Брянске нас не ждали полчища монстров, как в Екатеринбурге, но здесь была другая проблема: за иллюминатором висела жёлтая пелена песка, а ветер дул такой, что удачная посадка выглядела чудом.

— Песчаная буря начинается, — сообщила тётя. — Вовремя мы прилетели, а то пришлось бы искать другой аэродром и попусту жечь топливо.

— Говорят, на юге бури случаются часто, — я вспомнил то немногое, что слышал об этих краях.

— Так и есть. Здесь повсюду песок, оазисов мало, ветра сильные.

— И почему клан сюда попёрся? Решили оправдать своё название, что ли… Просто бред. Не могли место получше найти.

— Вот сам и спросишь. Хорошие места обычно заняты, так что, возможно, у твоих не было выхода.

Мы вышли из самолёта, и сразу же оказались в туче песка. Но пока буря была несильной. Случалось мне видеть ураганы и помощнее — такие, что палатки срывали и трейлеры переворачивали. Но если ветер усилится, придётся нам день-два ждать в городе, потому что в пустыню в такую погоду ехать — настоящее безумие.

Аэропорт был маленьким, двухэтажным, а сразу за ним начиналась жилая застройка — трёх-четырёхэтажные бетонные коробки, пожелтевшие от песка. На стоянке перед главных входом стоял среди нескольких недорогих авто чёрный «Агат», а рядом с ним — рослый, плечистый мужчина лет сорока с короткой бородкой, одетый в бежево-зелёный камуфляж, какой обычно носят бойцы Скуратовых. Мы направились к нему.

— Ваше сиятельство, добрый день! — проговорил встречающий громко, чтобы перекричать ветер. — Господин Державин предоставил нам машину. Зовёт в гости.

— Тогда вези к Державиным, раз зовут, — сказала тётя.

Мы залезли в салон внедорожника и быстро захлопнули двери, стараясь не напустить пыль. Боец сел впереди рядом с водителем, одетым в штатское. «Агат» тронулся с места и помчался по улицам сквозь усиливающуюся бурю.

Державин был богатым местным аристократом, с которым наши люди недавно вышли на контакт. Он знал, зачем мы пожаловали в эти края, и выразил желание принять нас у себя. Мы же имели некоторые затруднения: чтобы найти Детей бури, предстояло колесить по пустыне, а машина разведчиков заглохла недалеко от Брянска. Им повезло встретить ратников Державина, и те довезли наших до города. Знакомство могло оказаться полезным.

Боец, который нас встретил, был одним из наших ратников, посланных на поиски клана — Василий Соколов с позывным Герой. Он уже много лет служил Скуратовым, имел хорошую репутацию и обладал внушительной силой. Нам на подмогу из Печоры недавно прислали ещё двоих ратников. Теперь нам всем требовались машины для передвижения по пустыне взамен сломанной, а лучше — вездеходы, поскольку обычная техника завязала в песках, и мы рассчитывали взять в аренду транспортные средства у нашего нового знакомого.

Державин лично встретил нас в вестибюле своего особняка. Это был невысокий мужчина с одутловатым лицом и закрученными вверх усами. Волосы его блестели от лака. Его относительно небольшой двухэтажный дом находился в центральной, исторической части города, которая, как и в Екатеринбурге, выглядела более красивой и опрятной, чем окраины.

— О, а вот и гости! — радушно воскликнул Державин, словно увидел старых друзей. — Ну добро пожаловать в мою скромную обитель! Даниил Гаврилович, Ольга Сергеевна, прошу! Как добрались?

— Здравствуйте, Борис Тимофеевич, — проговорила Юлия. — Долетели без проблем, но здесь еле сели. Ну и погодка у вас.

— Это точно! Погода нынче не балует. Не лучшее время для путешествий вы выбрали.

— Но нам крайне необходимо, — сказал я.

— Ну раз так, то ничего не поделаешь. Прошу за мной!

Державин повёл нас на второй этаж. Здесь из просторной гостиной вела распахнутая двустворчатая дверь прямиком в кабинет, заставленные старинной мебелью и моделями кораблей. Хозяин дома налил нам воды из графина и плюхнулся в рабочее кресло. Мы сели напротив. Вёл себя Державин несколько развязно, и, казалось, довольно дружелюбно. Но я чувствовал в нём фальшь, словно за показным добродушием таилось что-то тёмное, неприятное.

— В общем, рад приветствовать вас в Брянске. Повезло вашим людям, что мои парни проезжали мимо, а то так и занесло бы песком, — усмехнулся Державин. — У нас тут техника от песка быстро глохнет. Фильтры забиваются, мотор дохнет моментально. Сами-то вы московские, как я понимаю?

— Родом из Москвы, — ответила Юлия, — но сейчас временно проживаем в другом месте.

— Читал в газетах, что случилось с вашим главой рода и наследником. Мне очень жаль. Негодяи должны понести наказание.

— Да, большая потеря, — сказал я. — Но насчёт наследника газеты ошибаются. Он жив-здоров и сейчас находится перед вами.

— Это большая удача, что вам удалось выбраться из той заварушки, — произнёс Державин. — Ну а что вас привело в наши края. Парни, которых мы встретили в пустыне, сказали, вы ищите некое кочевое племя, затерявшееся брянских пустошах.

— Клан, которому раньше покровительствует наш род, поехал на юг и пропал. Разведчики проследили его до Брянского округа. Но потом они наткнулись на каких-то кочевников, которые их дальше не пустили. Мы предполагаем, что наши остановились где-то в окрестностях, и собираемся их отыскать.

— Что за клан? Как называется? Ваш, я имею в виду. Вдруг я что-то слышал о них?

— Дети бури.

— Нет, о таких слышу впервые. Вы уверены, что они двинулись в нашем направлении?

— Разведчики опрашивали кочевников по пути сюда и установили примерный их маршрут, — сказала тётя. — Мы точно не знаем, разумеется, куда они подались, но след обрывается под Брянском.

— Ясно. Тогда давайте объясню, что к чему. Южнее вам искать нечего. Оазисов там нет — только пески. Рядом с реками и на морском побережье находится несколько небольших городов — и на этом всё. А если и есть где-то места обжитые, они давно захвачены казаками, татарами и всякими южными племенами. Они все до ужаса терпеть друг друга не могут, дерутся за каждый клочок пастбищ, да и нас, имперцев, не жалуют. Нередко людей в рабство берут, а то и просто убивают всякого, кто на их земле случайно окажется. Поэтому крайне не советую встречаться с ними.

— Под Москвой ситуаций не лучше, — заметил я.

— Не скажите.