Время неблагих. Книга 2 - Максим Андреевич Далин

если пойдёшь по этому пути. Злая звезда моя, ты мой небесный свет, ты сможешь унять страшную боль, когда Святая Земля будет залечивать раны. Весёлая моя звёздочка, ты мой тайный клад и секретное оружие небес. Будьте, принц и принцессы святоземельские, будьте ради всего святого — и пусть сгинет ад!'

У меня торпедная атака из головы вылетела напрочь. По-моему, у августейших тоже. Ильсора тихонько плакала без всяких красивых поз, Глейза и Лэрик оторвали взгляд от бумаги и переглянулись. Понимающе.

Решение приняли.

— Ты ведь можешь передать отцу ответ, да, Ричард? — сказал Лэрик. — Скажи: мы вернёмся, как только сможем. Покажи. Ты ведь можешь показать. Ты ведь не показываешь отца, потому что ему совсем худо, да?

Ричард кивнул:

— Он запретил. Ему впрямь тяжело, Лэрик. Он сильно сдал. Но он будет держаться, если вы не сдадитесь. У вас государь сильный. Он уже сколько лет воюет с адом чуть не в одиночку…

— Мы с ним, — сказала Глейза. — Скажите ему, Ричард, дорогой: мы с ним. Мы вернёмся. Скажите ему: мы любим его.

— И мы, — сказал я. — Да, Рошер?

— Я? — удивился Рошер. — Да я-то что… куда Глейза скажет, туда и пойду, — и улыбнулся. — Да шучу я! Я с вами пойду куда угодно!

Ричард слушал и улыбался. Но Ильсора промолчала. Сидела на полу, облокотившись на колени Глейзы, плакала, но не сказала ни слова.

— Ричард, — сказал я, — а мне?

Ричард протянул мне руку. Ух ты!

Я прикоснулся к его ладони — и увидел Шельда. Очень уставшего, глаза больные — но живого. И он улыбался.

— Отлично, ребёнок, — сказал Шельд. — Никогда ничего не бойся. Помни, кто ты есть, тебя судьба ведёт. Всё сможешь, я знаю… белый Воронёнок.

Ричард потянул руку — и я отпустил. И слёзы вморгнул, как смог.

— Меня же спас… этот его заговор, да? На блокнот? — спросил я.

— Может быть, — сказал Ричард. — Всё, ребята, мне пора уходить, скоро рассвет.

— А мы сейчас где? — спросил Лэрик.

— «Мираж» идёт почти вдоль побережья Заозерья, — сказал Ричард. — Где-то рядом с Тёплой Гаванью, по-моему.

— А война… — начала Глейза и замялась. — Вот это… бой, да, был?

Ричард кивнул.

— Союзники вероломно напали на мирно спящий заозерский город, — сказал он с печальной усмешкой. — И нанесли торпедный удар по древнему святилищу, центру духовной жизни заозерцев. Разрушен прекрасный, уникальный старинный храм, погибли люди… много, я думаю. Акт вандализма, ребята. Жестокого, бессмысленного и подлого, — и вздохнул. — Потому что союзники аду служат, ага. Собственно и сам подводный корабль же управляется утопленниками. Верно?

— Точно, — сказал Лэрик. — Так в газетах и напишут.

— Вот именно, Лэрик. В заозерских газетах — и в ваших газетах.

— Отец не позволит, — сказала Глейза, но я по её тону понял, что она сомневается.

— Боюсь, у него выбора не будет, — сказал Ричард. — Простите, ребята. Прямо уже бежать надо, а то рассвет здесь застанет, придётся занимать тут койку, а на «Мираже» и без меня тесно.

— Но ведь ты придёшь? — спросил я с надеждой.

И Ричард ещё успел кивнуть, уходя.

Глава 15

Ильсора поднялась на верхнюю койку и устроилась там одна. Скинула сверху мягкие белые туфли почти мне на голову, нарочно, конечно, и очень демонстративно там устроилась. Вольготно.

А я подобрал её туфли и поставил в сторонке. И смочил салфетку одеколоном, стёр кровавое пятно с подмётки.

— Как там Гектор… — сонно пробормотала Глейза. — Помогли плохо… неспокойно…

Она лежала не столько на койке, сколько на груди и на плече Рошера, обнимая его за шею, а Рошер полусидел боком, подсунув под спину подушку.

По-моему, так ужасно неудобно. Но у него такое лицо было, будто всё замечательно, просто восторг. Наверное, потому что ладонь Глейзы лежала у него на бедре, где рана перевязана. Может, Глейза и засыпала, но мне мерещилось еле заметное млечное свечение вокруг её пальцев.

— Сюпруг, — окликнул Лэрик, — а нога-то как?

— Чуть-чуть, — Рошер устало улыбнулся. — От конфетки — славно так… тепло… всё отпускает…

— Заяц, — борясь со сном, сказала Глейза. — Ты слышишь? Гектор…

— Он же в лазарете, — сказал Лэрик. — Когда матросы его поднимали, он уже сравнительно нормально дышал… сходить надо, да?

— Я бы пошла, — еле выдохнула Глейза. — Только не могу…

— Малютка, — позвал Лэрик.

Ильсора повернулась к нему и немного свесилась с верхней койки. Сердитая.

— Если ты о том, чтобы куда-то идти, то даже не думай, — сказала она. — У меня всё болит. Я не понимаю, как у меня вообще получилось добежать.

— Ты самая целая, — сказал Лэрик. — Сходи, а? Валиен, проводишь её?

— Конечно, — сказал я.

Глаза Ильсоры наполнились слезами.

— Ну конечно! — сказала она. — Меня не надо спрашивать! Мне же не может быть ни страшно, ни больно… мамы нет — и вы тут же начали мне приказывать! Вам надо — вы и идите.

— Леди Ильсора, — сказал я, — Гектор же всех спас… Помоги ему, а? Лэрик же Глейзу лечил, потом Гектора вытаскивал… и Глейза тоже… а она сама ранена!

— Знаешь, что, — сказала Ильсора и губы надула, — этот Гектор вообще должен был ещё позавчера дать телеграмму домой! То же мне — служба безопасности! Если хочешь знать, он и виноват, что мы попали в эту историю! Ещё бы он нас не спасал…

Лэрик закатил глаза.

— Валиен… руку мне дай… зараза, вообще ноги не держат…

— Ладно, — фыркнула Ильсора. — Я спускаюсь. Но имейте в виду: я не так хорошо лечу и вообще!

— Хоть как, — сказал Лэрик.

А Ильсора сунула мне под самый нос ножку в шёлковом чулке.

— Дай мои туфли тогда.

— Дёрнуть бы тебя за ногу… — сказал Лэрик мечтательно.

Но я надел на неё туфли и завязал шнурки. И спуститься помог. А Ильсора посмотрела на Лэрика победительно и надменно, смерила взглядом Глейзу и Рошера, уже спящих в обнимку мёртвым сном, и сказала мне:

— Идём, показывай!

Мы с Ильсорой вышли из нашей… наверное, каюты — и я понял, что ни малейшего понятия не имею, куда идти-то. Где у них тут лазарет. Мы пробрались в наш закуток между каких-то странных штуковин — и ровно никакой логики в их размещении я не видел, как ни пытался. Всё гудит так… щёлкает, стучит чуть слышно. Пол подрагивает под ногами. Вон, впереди — открытый люк. Куда он ведёт? Может, нам туда? Или