Репродуктор(ы) - Дмитрий Сергеевич Захаров

– Понятия не имею, – помотала головой Лиза. – Ну, что могло быть? Наверное, забрали куда-нибудь. В милицию или в психушку.

Или в конституционку, подумала Аля, но вслух произносить такое не стала.

На обед они сходили в местный буфет – и уже на обратном пути договорились, что больше туда ни ногой. Отстаивать очередь в пятьдесят человек, чтобы взять салатик из консервов 3-й категории и булочку, – это чересчур. Лиза пошла в кабинет – ей нужно было согласовать вопросы завтрашнего эфира с гостем, Аля же вернулась в кадровый за удостоверением.

Прослонявшись минут двадцать в коридоре, она дождалась Валентину, несущую откуда-то бидончик – видимо, с супом, и пирожок в пакетике.

– Ну как, осваиваешься? – поинтересовалась кадровичка, доставая из ящика стола заполненный бланк удостоверения.

– Потихоньку.

– Давай-давай, – напутствовала ее Валентина и принялась за еду.

Удостоверение оказалось синей картонкой, сложенной пополам. Внутри было написано «Алина Галеева, ассистент эфиров» и стояла сегодняшняя дата.

Когда Аля вернулась в 118-й, девушки собрались было пойти в одну из студий, где проходят эфиры Лизиного отдела, – но тут в коридоре послышались громкий топот и крики.

Аля выглянула первой – и не поняла, почему у кабинета столпилось столько народу, а уж тем более не сразу сообразила, что это за бурая громадина с грохотом несется прочь.

Это был медведь. Он бежал на задних лапах, смешно виляя задом. Аля подумала, что ему, наверное, очень неудобно, и удивилась, что он не прыгает на всех четырех. Следом за медведем неслись двое: какой-то мужик в клетчатой рубашке и, похоже, один из охранников «Позывного» – на нем была форменная куртка. Охранник размахивал резиновой дубинкой, а мужик на бегу целился из пистолета.

Медведь уже почти добежал до поворота, за которым лестница уводила в буфет, когда непонятно откуда громыхнуло. Звук был такой, словно одновременно саданули крышками по самым большим в мире кастрюлям, а потом швырнули их в стену. В этот момент мимо Алиной двери протопала компания еще из трех охранников. Один из них зацепил Алю плечом, равнодушно зыркнул на нее и, чавкнув что-то неразборчивое, двинулся дальше.

– Носится тут еще, – говорил один из загонщиков, – его в том крыле всё равно встретят. Дергается чего-то…

Не то увидев впереди этих самых встречающих, не то испугавшись грохота, медведь резко затормозил. Его туша колыхнулась и чуть не рухнула назад, но зверь схватился когтями правой лапы за стену и устоял.

Подбежавшие охранники одновременно загугукали. Они принялись размахивать дубинками, а у клетчатого мужика в руках уже оказалась сеть. Медведь испуганно оглянулся, неуверенно махнул лапой, как отмахиваются от привязавшейся мухи, и попятился в угол. В него снова выстрелили, а потом стали бросать не то какие-то белые шарики, не то клочки ваты, которые загонщики доставали из карманов. Медведь пытался от них уклоняться, но это у него не то что бы получалось. И тогда он закричал.

Аля вздрогнула и попятилась. Медведь неожиданно визжал сдавленным фальцетом. Сначала непрерывно на одной ноте, а затем стал сбиваться на всхлипы и кашель.

Еще раз выглянув, Аля увидела, что загонщики повалили медведя, чем-то ткнули его в шею и быстро опутывают тушу сетью. Медведь немного посучил лапами, но движения его становились всё более медленными, а всхлипы – тихими. Напоследок медведь попробовал что-то выкрикнуть, но ему уже стянули пасть веревкой.

Аля нырнула обратно в кабинет.

– Видела? – шепотом спросила Лиза.

Аля потрясенно кивнула.

– Я думала, как-то не так будет, – поделилась Лиза. – Мне Влад вчера сказал, что медведя после той истории точно возьмут, но я думала, это тихо пройдет.

– Какой истории? – тоже шепотом спросила Аля.

– Потом расскажу.

В коридоре что-то брякнулось – и, судя по звуку, разлетелось на мелкие кусочки. Послышались топот многих ног и сопение.

В кабинет заглянул тот мужик в клетчатой рубашке, который стрелял по медведю из пистолета, – усатый круглолицый колобок лет пятидесяти.

– Здравствуйте, девушки, – сказал он, вытирая со лба пот ладонью.

Аля и Лиза растерянно поздоровались.

– У вас телефончик найдется? – спросил «колобок».

Не дожидаясь ответа, он прошел к столу, схватил трубку, нажал несколько кнопок и стал напряженно вслушиваться в гудки.

– Юра! – радостно крикнул он в какой-то момент. – Да, всё в порядке. Передай Станиславу Павловичу, чтоб присылали машину. Да, двоих будет достаточно.

В этот момент мимо дверей несколько человек протащили медведя. Тот лежал на спине, откинув назад лапы, будто сдавался. Было невозможно поверить, что медведь – живой, он гораздо больше походил на чучело: обмякший и даже скучный. Мужики, тащившие тушу, тихо матерились, пытаясь ухватиться за сеть и веревки поудобнее.

Клетчатый оглянулся на эту процессию и снова перевел взгляд на девушек.

– Вот когда их так берешь, они тихие-тихие… – мечтательно сказал он, теребя рыжий ус.

Улыбнулся Але, подмигнул и вышел, однако тут же снова нарисовался в дверном проеме:

– Забыл представиться: меня зовут Александр Евгеньевич.

«Колобок» приподнял край несуществующей шляпы, и снова заулыбался так быстро, что казалось, будто никак не может прожевать большой кусок мяса – и поэтому вынужден бесконечно двигать челюстями.

– А зачем вы его ловили? – спросила Аля, опасливо поглядывая в сторону коридора.

– Ты что! – возмутилась Лиза. – Ты слышала, что медведи устроили в Порту?

– И что?

– И то… – Лиза запнулась на полуслове.

– Быть со своими, – пришел ей на помощь Александр Евгеньевич, продолжая жевать свое мясо, – не только правильно, но и выгодно.

И тоненько захихикал, слегка запрокинув голову. Аля смотрела на него с удивлением.

– Девушки, – вдруг сказал «колобок», резко подавив приступ веселья, – у вас ведь телефончик еще раз можно попользовать? Старому солдату надо звякнуть однополчанам.

Он схватил трубку и некоторое время говорил в нее какую-то очевидную ахинею. Але врезались в память слова «серценеть» и «мана» – последнее вообще больше похожее на церковное. Наконец, шутовски поклонившись, «колобок» укатился в коридор, а на столе после него остался чистый лист; верхний исписанный он захватил с собой. При этом бумага сохранила настолько сильный оттиск ручки, что буквы (и цифры) прочитывались легко: АВД 278808 СЕРЦЕНЕТЬ 3202 МАНА.

Всё же полная бессмыслица, решила Аля.

– А ты слышала, что у нас тут всякие ведущие мрут? – поинтересовалась Лиза, достав из стола салфетку и протирая трубку после клетчатого. – И все – в восемь часов.

Аля возилась с чайником: хотела подогреть воду, но кнопка при нажатии не срабатывала, а только западала, и ее снова приходилось выковыривать ногтем.

– Вроде ведущий воскресных новостей – в больничке, – вспомнила она, тряхнув чайник и стукнув его по крышке. – Что, уже помер?

– А, – махнула рукой Лиза, – про этого не в курсах. Наверное. Но ты знаешь, главная тема-то?