Гражданская война - Виктор Сергеевич Мишин

так уважал Сталин в моей истории. Сейчас он при мне и как бы даже в подчинении. Но я не питаю иллюзий на этот счет, мое присутствие здесь обусловлено лишь одним: связью с казаками Бурмистрова. Все боевые действия и разработки планов ведутся штабом. И как я понял совсем недавно, что вот так и командовали будущие генералы и маршалы Великой Отечественной, становясь комбригами из унтер-офицеров. В штабах у них работали военспецы, а прославленные командармы больше отвечали за объединение солдат, становясь символами Гражданской войны. Ну и учились, разумеется, а как бы они тогда в будущем Гитлера разбили? Вот так как-то.

Да, комиссаром у меня легендарная и противоречивая в будущем личность, Лев Захарович Мехлис, собственной, так сказать, персоной. И вот как тут будешь плохо воевать, когда рядом такие фамилии? Знаете, кто у меня командует первым кавалерийским дивизионом? Молодой высокий парень, будущий маршал Советского Союза, Константин Константинович Рокоссовский! И ведь я никого не выпрашивал себе в помощь. Да, обо всех этих личностях я лично писал доклады Сталину, но даже не намекал, кого и куда назначать, это абсолютно не мое дело. А вот поди ж ты, как получилось. Были и другие, не настолько легендарные, но все же известные люди в нашем сводном отряде. Я вообще, когда видел таких людей, невольно терял самообладание, еще бы – кто они и кто я! Но здесь я даже старше многих из них, к тому же в более высоком звании, и подчиняются они именно мне. Блин, творю историю!

Мелкие стычки на пути к Верному исчезали, не успев толком начаться, уж больно грозной силой был наш отряд. Кавалерийский полк, плюс бронеавтомобили, сила, равную которой еще надо поискать. Слабым местом, как ни странно это звучит, были именно броневики. Ресурс у них таков, что придется часто останавливаться на ремонт, хорошо если ничего критичного не возникнет, да и ремонтники в корпусе вроде толковые.

Первое серьезное сопротивление нам оказали как раз на подступах к озеру Балхаш. Здесь стоял в засаде конный дивизион Сибирской дивизии белых, пришлось даже мне пострелять, хоть и немного. Хорошо укрытые орудия белых осколками повредили один из идущих первыми броневиков. Но наша кавалерия, рассыпавшись, ударила так, что бой продлился всего несколько часов. Сказался факт окружения. Никто не любит драться в полном окружении, а конница – это очень маневренные войска.

А вот спустя день, когда уже прошла встреча со связными Бурмистрова, на марше нас атаковали во фланг казаки-бандиты Анненкова. Дозор вовремя сообщил об их приближении, и кое-как, но наша бригада успела развернуться. И хоть бойцы не успели окопаться, но и врасплох застать нас не вышло. В этот раз пострелял на славу. Даже удостоился похвалы Шапошникова, который скептически относился к снайперам на поле боя, говоря открыто, что это солдаты для точечных уколов. Убедился своими глазами, как моя личная команда бывших учеников школы снайперов в считаные минуты заземлила взвод казаков.

Вспоминая бои на австрийском фронте, я все время ловил себя на мысли, что здесь все не так, что я не готов к таким боям и ничего о них не знаю. Но когда происходила стычка, шел бой, я легко находил в нем место и для себя, и для своих ребят. Все же не командарм я, а стрелок.

С собой в этот поход я взял шесть бойцов, наиболее подготовленных и метких. Были здесь и Крайнов с Пашковым, давно ставшие мне друзьями, и Старый, который наотрез отказался оставаться в школе. Не хватало только Малого, но я предпринял все меры, чтобы его не брать. Слишком я к нему привязался, да и какая-то отеческая любовь к Марии не позволяла мне забирать на войну ее любимого человека.

К Верному мы подошли почти в полном составе. Во время нашего долгого рейда из Ташкента мы потеряли чуть больше сотни человек, причем убитыми было меньше половины от этого числа. Переживать за погибших меня давно отучила война, сильно ранят только потери среди лично знакомых, например, бойцов из моей школы снайперов. Там да, каждого знаю лично, поэтому в случае ранения или, не дай бог, смерти переживаю тяжело. Но сейчас, до этого момента, среди снайперов потерь не было, поэтому и я был вполне спокоен.

Верный был в плотном кольце анненковцев, и бои на этот раз развернулись серьезные. Белые здорово успели укрепиться, да еще и орудия у них были в приличном количестве, поэтому с наскока брать город мы не собирались. Занимали позиции, окапывались, кавалерия занималась разведкой и мелкими рейдами. К сожалению, не было связи с Черкасским отрядом и защитниками города, а может, их уже и вовсе нет в живых, поэтому приходилось действовать крайне осторожно.

Шапошников рулил войсками так, словно против него целая армия Гитлера стоит, откуда и опыта столько, видимо, образование сказывается.

Противник же удивлял количеством боезапаса для артиллерии, ведя безостановочную стрельбу по нашим позициям. Нехило так англичане здесь поработали. Сколько же снарядов они сюда приперли, словно зная, что мы придем большим числом и понадобится такое количество артиллерии?

В первый же день, испытав дежавю, я вызвал своих бойцов-снайперов к себе и устроил мозговой штурм. На нем присутствовал и Бурмистров, он вообще старается держаться рядом, все же его казачки, – бывшие враги для нас, и пока отношения среди отрядов довольно напряженные. Командование опасалось на сей счет, но пока эксцессов не было, да и сражаются казаки достойно.

– Григорий, мне нужно, чтобы ты отвлек противника вот здесь, – я указал на карте место, куда мне очень хотелось залезть. Это высота, а с нее открывается хороший вид на позиции вражеской артиллерии. Да-да, пора заняться ей всерьез.

– Там серьезный заслон, наши ходили уже, там рота, не меньше. Положим людишек…

– Я не говорил, что тебе надо грудью на пулеметы идти! – резко бросил я. – Нужно устроить шумиху, выиграть время, моим ребяткам надо подойти на позицию. Мы будем вот здесь, – я указал новую точку на карте.

– Я понял. – Гриша убежал распоряжаться, а мы на сборы. Эх, давно не брал я саблю в руки… Стоп, я вообще ее не беру, хоть и учили. Предпочитаю пистолет, ну или, на крайний случай, в рукопашную с ножичком, а сабля не, не мое, тяжелая, да еще и режется…

На позицию мы вышли затемно, устроились отлично, вид просто великолепный. Снизу долина, мы выше, засели в камнях, обзор идеальный, только звук будет сильно отражаться, но это не беда, в горах еще пойди найди точное место источника звука, разносится во