Семь снежных ночей - Цан Юэ

– Извини. – Хо Чжаньбай неловко улыбнулся и убрал меч в ножны. – Слишком нервничаю.

Ся Цяньюй поставил подсвечник на место и нахмурился.

– В этом году сбор ингредиентов должен быть закончен, верно?

– Лекарство готово. – Хо Чжаньбай улыбнулся шире.

– Наконец-то! – выдохнул Ся Цяньюй. – Я уж думал, ты свихнёшься, если ничего не выйдет.

– По-моему, это ты тут свихнулся, – отмахнулся Хо Чжаньбай. – Взрослый человек, а целыми днями шляешься по таким местам. Вон, смотри, у нашего третьего уже есть сын.

– Даже не сравнивай меня с этим стариком Вэй Фэнсином, – усмехнулся Ся Цяньюй. – Я-то по-прежнему молод и красив.

Из восьми лучших мечников школы Динцзянь как два самых беспутных прославились Вэй Фэнсин, прозванный Подобным Нефриту Молодым Господином, и Ся Цяньюй, известный как Молниеносный Клинок Белого Пера. Они путешествовали вместе с самой юности: сражались с врагами и оставляли позади себя тысячи разбитых сердец. Однако восемь лет назад Вэй Фэнсин внезапно оставил прежние занятия и исчез. Поговаривали, что он женился, завёл ребёнка и прекрасно справлялся с ролью и мужа, и отца.

Ся Цяньюй остался один. Задетый тем, что верный друг вот так скрылся, он злился даже спустя восемь лет.

– Редко ты возвращаешься на своих ногах. Давай повеселимся сегодня вечером. – Ся Цяньюй хлопнул Хо Чжаньбая по плечу. – Мы почти год не виделись.

Восемь мечников обещали друг другу быть братьями в жизни и в смерти. Став мастерами школы Динцзянь, они вместе совершили много великих дел. Восьмёрка сразилась с приверженцами демонического пути, отражая вторжение с Запада. Во многом именно благодаря им Центральная равнина снова обрела покой. Но с тех пор как восьмой, Сюй Чунхуа, был казнён Хо Чжань-баем и побратимов осталось лишь семеро, настрой изменился: каждый стал сам за себя. Семь мечников не собирались вместе уже несколько лет.

– Извини, у меня срочное дело. – Хо Чжаньбай потряс мешочком со снадобьем.

Мужчина добрался до Янчжоу, и теперь пора было развязать шнурок. Хо Чжаньбай нетерпеливо растянул горловину, но, к изумлению, не нашёл внутри никаких лекарств – только шпильку, прикреплённую к конверту с письмом, и ещё один шёлковый мешочек, поменьше.

В шпильке из фиолетового нефрита Хо Чжаньбай сразу узнал ту, которую всегда носила Сюэ Цзые.

На конверте была написана всего одна строка: «Западные ворота Янчжоу, двор Магнолии, моей наставнице Ляо Цин-жань». Ниже стояла и подпись: «С глубочайшим почтением от ученицы Цзые».

Глядя на адрес на конверте, Хо Чжаньбай слегка нахмурился. Сюэ Цзые не раз сказала ему, что открыть мешочек можно только в Янчжоу. Так она хотела, чтобы этот конверт побыстрее доставили её наставнице? Очень странно… Могло ли письмо быть важнее, чем лекарство для Мо-эра?

Поколебавшись немного, Хо Чжаньбай наконец решился. Эта лисица не предупреждала бы так настойчиво без причины. Если он не отвезёт письмо, что-то важное может пойти не так.

– Сейчас мне нужно идти, – сказал он Ся Цяньюю. – Но как только закончу дела в Линьане, я выпью с тобой.

Не дожидаясь ответа, Хо Чжаньбай свистом подозвал Снежного Ястреба и выбежал из комнаты.

Двор Магнолии располагался в западном пригороде Янчжоу. Он был построен когда-то для хранения мощей Будды, а назван в честь магнолии, которая росла здесь более пятисот лет. Однако во время военной смуты прошлой династии и пагоду, и само дерево уничтожили, так что монахи здесь больше не жили.

Хо Чжаньбай стоял посреди полуразрушенного двора, заросшего высокой травой, и удивлялся.

Неужто исчезнувшая много лет назад наставница Сюэ Цзые, Ляо Цинжань, известная как Чудесная Гуаньинь[28], жила в таком месте совсем одна?

Несмотря на начало весны, воздух был всё ещё пронзительно холоден. Хо Чжаньбай поглядел по сторонам, но не заметил никаких признаков жилья. Пока он колебался, Снежный Ястреб облетел двор и вернулся с призывным криком. Хо Чжаньбай последовал было за птицей, но вдруг что-то привлекло его внимание. Мужчина обернулся и застыл, изумлённый: из-за ограды виднелась обугленная магнолия – и на её чёрных ветках показались почки!

Кто же смог вернуть весну мёртвому дереву?

Сердце Хо Чжаньбая пропустило удар: за стеной у древнего дерева стоял изящный аккуратный домик, над крышей которого вился дым.

Это то, что он искал? Хо Чжаньбай с невольным трепетом приблизился к домику и постучал в дверь.

– Я отправила тебя в город купить тряпок на пелёнки для а-Бао. Почему так долго? – раздался укоризненный женский голос. Дверь открылась. – Опять удрал в то место? Что за бездельник! Посмотри: я…

Женщина осеклась, как только увидела, кто стоит за дверью. Она с изумлением глядела на незнакомца в белом, держа на руках маленького сына.

– Кого ищет молодой господин? Моего мужа нет дома.

– Этот недостойный здесь, чтобы искать покровительства милосердной Гуаньинь, – с безмерным почтением ответил Хо Чжаньбай.

Наставнице Сюэ Цзые на вид нельзя было дать больше тридцати лет – всего на три или четыре года старше самого Хо Чжаньбая. Она носила одежду обычной женщины, но закалывала волосы драгоценной нефритовой шпилькой. Ляо Цин-жань выглядела очень юной и прелестной, но мужчина не посмел бы проявить неуважение.

Женщина изменилась в лице и попыталась закрыть дверь перед носом Хо Чжаньбая, при этом холодно заявив:

– Здесь нет никакой Гуаньинь: молитвенный зал разрушен, и боги ушли отсюда. Молодой господин ошибся.

– Старшая Ляо, – быстро, но с тем же уважением обратился к ней Хо Чжаньбай, придержав дверь. – Ваша ученица попросила меня передать письмо.

Ляо Цинжань замерла на миг, когда вместе с письмом он протянул шпильку из фиолетового нефрита.

После недолгого замешательства женщина опомнилась, снова распахнула дверь и пробормотала, не сводя взгляда с протянутой шпильки:

– Прошло восемь лет… Ты всё же обратилась ко мне?

Ляо Цинжань пригласила Хо Чжаньбая в дом и взяла шпильку. Не спуская с рук ребёнка, она некоторое время рассматривала нефритовый узор и кивнула:

– Да, эту шпильку я и оставила Цзые, когда покидала Долину целителей. Моя ученица решила воспользоваться знаком? – Она обернулась и посмотрела на Хо Чжаньбая. – Вы приехали прямо из Долины? Как сейчас здоровье Цзые?

Хо Чжаньбай поколебался мгновение, но ответил честно:

– Очень плохо. Она всё больше страдает от холода.

– Увы… Я её наставница, так что это моя вина. – Ляо Цинжань склонилась над спящим ребёнком и принялась легонько его укачивать, попутно поясняя: – Когда я оставила на неё Долину, Цзые было всего восемнадцать. Тогда я и подарила шпильку вместе с обещанием сделать всё, чтобы помочь ей, если она сама с чем-то не справится… но только однажды.

– Всего один раз? – слегка удивился Хо Чжаньбай.

Ляо Цинжань засмеялась.