Семь снежных ночей - Цан Юэ

целительница и бывшая хозяйка Долины старше, выше по положению и, безусловно, не обязана утруждаться. С другой… Если он, седьмой брат, обратился бы к Ляо Цинжань как положено, не оскорбил бы он этим старину пятого, её мужа и своего побратима? Ведь Вэй Фэнсин мог подумать, что так Хо Чжаньбай отказывается от родства.

– Не стоит благодарности, седьмой молодой мастер. – Ляо Цинжань даже не потрудилась задуматься обо всех этих нюансах. Она погладила спящего ребёнка и повернулась, чтобы передать его Вэй Фэнсину. – Дни сейчас стоят холодные, так что следи, чтобы а-Бао не простудился. Еду – грей. И одевайся теплее, если куда-то идёшь. Забудешь – я такое тебе устрою, когда вернусь!

Вэй Фэнсин держал ребёнка и послушно кивал.

Куда делся тот дерзкий и обходительный молодой господин Вэй, который очаровывал сотни девушек в цзянху? Теперь он трепетал перед грозной женой, как ягнёнок перед львом. Хо Чжаньбай смотрел с изумлением, но не осмеливался что-то сказать. Он понял, откуда взялся вспыльчивый характер Сюэ Цзые: ученица достойна учителя.

Ляо Цинжань запрыгнула в седло, продолжая давать мужу подробнейшие наставления.

– Фэнсин, сейчас я уеду с седьмым молодым мастером. Не знаю, когда вернусь. Самое малое – дней через пять, а если придётся задержаться – через пару месяцев; зависит от состояния Сюй Мо. Ты остаёшься один, так что будь осторожен… – Вдруг её нежный тон изменился: – Но имей в виду: если услышу, что вы с Ся Цяньюем снова торчали в том весеннем доме, я тебе ноги переломаю!

– Хорошо-хорошо, – без малейшего возмущения кивнул Вэй Фэнсин, прижимая к себе а-Бао.

К вечеру совсем похолодало. Облака стали тяжёлыми и серыми, как перед скорым снегопадом. Вэй Фэнсин одной рукой нащупал неподалёку большой тёплый плащ, встряхнул и укутал в него жену.

– Каким бы прекрасным целителем ты ни была, стоит поберечься, а то простудишься.

Ляо Цинжань слегка улыбнулась, внезапно склонилась и поцеловала мужа в висок, тем самым на мгновение выдав истинную глубину своей любви.

– Конечно. Дождись, и я привезу тебе из Линьаня твои любимые пирожные: «Цветущую сливу».

Ляо Цинжань пришпорила лошадь – и копыта звонко зацокали по дорожке. Хо Чжаньбай тоже вскочил в седло, но на миг оглянулся: Вэй Фэнсин стоял с ребёнком на руках и провожал их взглядом. Хо Чжаньбай внезапно ощутил лёгкую печаль.

Это и есть семейное счастье.

Мужчина нагнал Ляо Цинжань, и их лошади поскакали рядом. Целительница мчалась в ночи, накинув капюшон. Несмотря на возраст – уже за тридцать, – женщина оставалась изящной, как фигурка, вырезанная из нефрита, в придачу очень талантливой. Старине пятому по-настоящему повезло.

Хо Чжаньбай смутно помнил, что Вэй Фэнсина тяжело ранили много лет назад, во время столкновения с кланом Бай-юэ, из-за чего он покинул Центральную равнину и вернулся только через год. Должно быть, тогда они и познакомились с Ляо Цинжань. Затем женщина передала ученице место главы Долины целителей, а пятый молодой господин Вэй оставил цзянху, остепенился и стал образцовым супругом.

– Седьмой молодой мастер Хо, на самом деле я должна выразить вам признательность, – раздался тихий голос, больше похожий на вздох. Захваченный своими мыслями, Хо Чжаньбай вздрогнул и обернулся. Ляо Цинжань задумчиво смотрела на него. – Благодаря вам моя ученица наконец-то отказалась от неисполнимой мечты, которую лелеяла слишком долго. Её одержимость исчезла, и глупышка сможет начать всё сначала. – Целительница улыбнулась. – Интересно, когда закончит упорствовать молодой мастер Хо.

Хо Чжаньбай погладил даваньскую лошадь, подаренную ему Сюэ Цзые, и улыбнулся в ответ.

– Старший мастер Долины целителей, ваша ученица отлично умеет пить. Когда Мо-эр выздоровеет, я хочу вернуться в Долину и сразиться с ней ещё раз.

– Да ну? Всё равно не победишь. – Ляо Цинжань сдвинула капюшон, открывая лицо, и подмигнула. – Я сама учила её пить и играть в «угадай число на пальцах». Ученица давно превзошла наставницу… Знаешь, когда мы только встретились, Фэнсин мне проиграл.

Хо Чжаньбай, не сдержавшись, прыснул со смеху. Ляо Цинжань тоже рассмеялась и добавила:

– Рискуешь закончить так же.

Не ожидавший подобного ответа Хо Чжаньбай снова расхохотался и пришпорил лошадь.

– Пойдёт! – крикнул он.

Сгустились сумерки, и с неба посыпался мелкий снег. Глядя на него, Хо Чжаньбай задумался: что сейчас делает Сюэ Цзые? Пьёт сама с собой? Разговаривает с тем человеком подо льдом?

Она так одинока в Долине целителей… Казалось, там застыло само время.

Хо Чжаньбай внезапно понял, что не может не думать о хозяйке этого места. Последние дни перед возвращением в Линьань ярко отпечатались в памяти, и, когда камень, лежавший на сердце, исчез, все восемь лет промелькнули перед мужчиной в один миг. Финальным аккордом стала ночь, когда они с Сюэ Цзые пили вместе: сквозь снег светила яркая луна, с цветущей сливы медленно опадали лепестки, и женщина мирно спала в его объятиях…

Возможно, и в самом деле пора попрощаться с прошлым.

Как хотелось бы Хо Чжаньбаю вернуть юность, опять стать упрямым и отчаянным юношей в богатых одеждах, каким он был много лет назад! Тогда он верил, что пронесёт свою пылающую безнадёжную любовь через всю жизнь, но дни складывались в месяцы, а месяцы в годы, и порыв угас. Как ни странно, эта утрата не вызывала в нём печали или стыда за поражение.

Оказывается, даже самое глубокое чувство может не выдержать испытания временем.

Лю Фэйфэй была умна. Понимая, что не сможет получить любви Хо Чжаньбая, она отпустила всё, что испытывала к нему, и ушла навстречу новому счастью. Но что насчёт самого Хо Чжаньбая? Той снежной ночью рядом с Сюэ Цзые у него в душе будто оборвалась туго натянутая струна. А ведь он думал, что будет лелеять чувства к Цю Шуй вечно.

Он много дней гнал лошадь на юг, но сердце оставил на севере.

– На самом деле, я уже давно проиграл. – Хо Чжаньбай очнулся от раздумий. Он глубоко вздохнул, посмотрел в сторону Долины и, недолго думая, продолжил: – Я очень скучаю по ней.

Ляо Цинжань тем временем была занята своими мыслями, но от этих слов вздрогнула и обернулась к Хо Чжаньбаю.

История седьмого молодого мастера Хо была известна всем в цзянху. Его неистовый нрав, безграничные терпение и упорство в достижении цели… Подробности сердечных дел Хо Чжаньбая люди цзянху разобрали по косточкам, вздыхая и покачивая головами.

И всё же в эту снежную ночь, когда многолетнее желание вот-вот должно было исполниться, седьмой молодой мастер вдруг решил передумать?

Снежный Ястреб спикировал, со свистом рассекая воздух, легко опустился на плечо хозяина и посмотрел на мужчину чёрными глазами-фасолинами. Хо Чжаньбай тем временем