Семь снежных ночей - Цан Юэ

– Осторожно! – воскликнул кто-то, подхватывая её на руки.

* * *

Сюэ Цзые пришла в себя уже в повозке, которая мерно покачивалась, пробираясь по снегу.

Мяо Фэн отправился в путь без промедления. По-видимому, демонический владыка горы Куньлунь и в самом деле был серьёзно болен. Снаружи завывал ветер.

Открыв глаза, Сюэ Цзые долго бездумно смотрела вверх, где покачивался стеклянный светильник. Ей было очень холодно. Всё тело словно пронзали ледяные иглы. Неужели… она настолько слаба?

Словно сквозь сон, она услышала негромкую мелодию снаружи:

Плющ протянулся – жужубы укрыл,

Вьётся на поле вьюнок у могил.

Он, мой прекрасный, на поле погиб —

Я одинока, никто мне не мил.

Сюэ Цзые показалось, будто острый меч пронзил её сердце. Из глаз, остававшихся сухими во время похорон Сюэ Хуая, потекли слёзы. Слушая музыку, Сюэ Цзые горько плакала.

Это ведь «Вьюнок»! Старая песня о том, как женщина тоскует по умершему возлюбленному.

Летние дни без конца потекут,

Будут мне зимние ночи долги…

Кажется: минут века – лишь тогда

Снова я свижусь с моим дорогим.

Будут мне зимние ночи долги,

Летние дни без конца потекут…

Кажется: минут века – лишь тогда

С ним обрету я в могиле приют[31].

Каждый звук глубоко проникал в сердце, принося с собой утешение и спокойствие, словно кто-то нежно и печально гладил её. Сюэ Цзые села, откинула занавеску и выглянула наружу. Музыка тут же смолкла, и кто-то заглянул в повозку.

– Глава Долины, вы проснулись? – спросили у неё.

– Это ты сейчас?.. – Сюэ Цзые увидела у Мяо Фэна на поясе флейту ди[32] и замолчала – лишь отвернулась, чтобы скрыть слёзы.

– Вы проголодались? – Мяо Фэн с привычной лёгкой улыбкой протянул ей свёрток с мягким мандариновым печеньем. Несмотря на холод и ветер, оно было ещё тёплое. – Снаружи сильный мороз, так что я подогрел его. – Следом Мяо Фэн передал флягу. – И лечебное вино, которое приготовили Лю-эр и остальные. Сказали, защитит от вашего внутреннего холода. Тоже горячее.

Сюэ Цзые растерялась. Прежде чем она успела заговорить, Мяо Фэн опустил занавеску и вернулся на козлы.

Как жаль… Этот вечно улыбающийся и спокойный человек не давал ей ни единого повода вспылить или обидеться. Сюэ Цзые откусила кусочек печенья и сделала глоток вина. Тяжесть в груди слегка ослабла. Заметив, что выпечка смялась под пальцами, женщина не смогла сдержать смеха: Мяо Фэн использовал такую опасную технику, чтобы просто подогреть еду! Как говорится, всё равно что резать курицу ножом для убоя быков.

Смех Сюэ Цзые внезапно оборвался. Она выронила еду и повалилась на тигровые шкуры, устилавшие повозку. Мяо Фэн натянул поводья, и повозка резко остановилась.

– Глава Долины! – воскликнул юноша.

Он откинул занавес, ворвался внутрь, подхватил Сюэ Цзые, лежащую в обмороке, и прижал ладонь к её спине. Внутренняя ци через средоточие силы хлынула в её тело. Тепло заполнило вены и разогнало кровь, почти замёрзшую в жилах.

Нескоро, но дыхание Сюэ Цзые выровнялось. Наконец она медленно открыла глаза и сказала:

– Кажется… я потеряла сознание? – Почувствовав ладонь на своей спине, Сюэ Цзые сразу же поняла, что произошло. Улыбка женщины была полна смущения и горечи: хозяйка Долины целителей всё так же не могла исцелить саму себя.

Кивнув ей, Мяо Фэн быстро вышел из повозки и снова погнал лошадей на запад. Он покинул дворец Великого Света двадцать дней назад и теперь тревожился, не зная, что там сейчас происходит и как чувствует себя владыка. Последний приказывал вернуться не позже чем через месяц, иначе последствия могут быть непредсказуемы.

Мяо Фэн слегка нахмурился: непредсказуемо не только состояние здоровья владыки, но и то, что успеет произойти за это время во дворце. Все стараются забраться повыше и отхватить себе кусок побольше. Если в клане узнают, что владыка болен, а Мяо Фэн не успеет привезти целительницу, во дворце Великого Света разразится кровавая буря.

От тревоги юноша находил себе места. Плевать было даже, не загонит ли лошадей. Он спешил в Западный край.

* * *

Метель бушевала всё сильнее, лошади проваливались в сугробы почти по колено. Повозка то и дело застревала в глубоком снегу. К вечеру все были измотаны до предела. Мяо Фэну пришлось остановиться в месте, куда не так сильно задувал ветер с пустыни Гоби, и ждать, пока лошади отдохнут.

После того как юноша гнал всю ночь и весь день, он тоже чувствовал себя голодным и усталым. Решив перекусить, Мяо Фэн приподнял занавеску и шагнул в повозку, чтобы взять немного еды, но, едва оказался внутри, потрясённо вскрикнул.

Сюэ Цзые, бледная как смерть, молча привалилась к стенке повозки и закрыла глаза. Она снова была без сознания.

Мяо Фэн быстро дотронулся до точки лин-тай на спине женщины и воспользовался техникой «Омовение весенним ветром», чтобы разогнать кровь внутри её тела. В тот же миг Сюэ Цзые тихонько вздохнула и слабо пошевелила пальцами.

Мяо Фэн понял, что женщина почти полностью перестала справляться с холодом. Если бы он не поддерживал целительницу своей ци, сама она не продержалась бы и полдня.

Сюэ Цзые постепенно приходила в себя, но юноша не смел убирать ладонь. Он поддержал женщину свободной рукой, помогая сесть.

– Я… снова потеряла сознание?

Холод постепенно выходил из тела Сюэ Цзые. Ему на смену пришли невыразимые тепло и уют. Она открыла глаза и увидела, что Мяо Фэн сражается с её болезнью. Женщина была достаточно умна, чтобы понять: она едва не умерла дважды за пару дней. И дело непременно этим бы кончилось, если бы не помощь юноши.

Мяо Фэн привычно улыбался, будто к его лицу приросла маска.

– Главе Долины не о чём беспокоиться, – сказал он.

Сюэ Цзые заставила себя улыбнуться, хотя и понимала, что повод всё же есть. Техника «Омовение весенним ветром» требовала очень много сил, её нельзя использовать слишком часто. Вдобавок Мяо Фэн был отравлен ядом ледяного шелкопряда, а значит, юноше нужны силы, чтобы ему противостоять. Если Мяо Фэн потратил бы их, чтобы спасти Сюэ Цзые, как он сам сумел бы выжить?

Увидев, что целительница пришла в себя, Мяо Фэн перестал поддерживать её, но продолжил управлять точкой лин-тай.

– Подожди. – Сюэ Цзые наклонилась, протянула руку из-под тёплой накидки и полезла в сумку со снадобьями. – Я найду для тебя лекарство.

– Не