Дело о проклятом мече - Лариса Куницына

— Тёмной ночью всегда хочется лечь пораньше, — зевнул Джин Хо. — А у вас так тихо…

Сигвальд ушёл, и Марк, проследив за ним взглядом, тоже поднялся.

— Проводим леди Эланор до её покоев, дружище, и ляжем спать пораньше.

— Как скажешь, — покладисто кивнул лис.

Была уже глубокая ночь, когда по коридору, ведущему к комнате Ролана де Валона, прошествовал граф Эмберлейн. Он вовсе не выглядел уставшим и сонным, напротив, его глаза возбуждённо блестели, а под накидкой он прятал длинный трёхклинковый меч. Его сопровождали пять доверенных слуг, вооружённых длинными мечами. Их каменные лица были суровы, и тревожные блики фонарей, которые они несли в руках, падали отсветами огня на грубо отёсанные камни старинной кладки стен.

Подойдя к двери, Сигвальд остановился, и один из слуг присел возле двери и вставил ключ в замочную скважину. Замок открылся почти беззвучно, и слуга, распахнув дверь, почтительно отступил в сторону.

Сигвальд вошёл, доставая из-под накидки хищно блеснувший лезвиями Калберн. На столе в комнате тускло горела свеча, слабо освещая стоявшую у дальней стены кровать с подвязанным пыльным пологом. Ролан лежал на спине, закрыв глаза предплечьем согнутой в локте руки. Его длинные светлые волосы рассыпались по серой подушке.

Граф, подойдя к кровати, тут же взялся за рукоятку меча обеими руками, тройной клинок остро блеснул в свете свечи и вонзился точно в сердце спящего. Тот даже не вздрогнул. Убийца с усилием вырвал меч из его груди и так же молча вышел в коридор, где его ждали невозмутимые охранники. Один из них закрыл дверь и снова запер замок, после чего вся процессия проследовала обратно и скрылась в лабиринте сумрачных переходов.

— Они ушли, — шепнул Джин Хо, стоявший у двери в маленькой пыльной комнате, заставленной какой-то рухлядью. — Мы что, вот так просто отпустим его? Почему мы не схватили его на месте преступления?

— Я объяснял, — поморщился Марк, подходя к нему. — Мы не имеем права вмешиваться в происходящее. Здесь не Сен-Марко и даже не средняя равнина, где при определённом стечении обстоятельств лендлорда можно призвать к ответу за убийство рыцаря. Здесь подобные преступления в порядке вещей.

— И что, даже ножик не отберём?

— Отберём, но позже. Открывай дверь!

Джин Хо повернул ключ в замке и вышел. В этот коридор выходили и другие двери. Одна из них вскоре тоже отворилась, и оттуда появился комендант Аморис. Хмуро взглянув на лиса, он прошёл мимо. Отперев ключом комнату де Валона, он вошёл.

— Этот негодяй всё-таки сделал это! — раздался оттуда его возмущённый голос.

Когда Марк появился рядом, он стоял возле кровати, скорбно глядя на лежащее там тело.

— Бедняга Седрик, — вздохнул он, — мало того, что ты погиб в поединке на потеху этому ничтожеству, так теперь он ещё проткнул тебя своим дьявольским мечом! Где это видано, чтоб сеньор так поступал со своим верным рыцарем, которого должен защищать согласно клятве сюзерена? Он верой и правдой служил ему и готов был отдать за него жизнь, но не вот так же! Если б только его отец знал о том, что творит его наследник! Он сам восстал бы из могилы, чтоб снести ему голову! Что делать теперь, господин граф?

— Принесите сюда де Валона. На него снова нужно надеть эту одежду и уложить в той же позе, — ответил Марк, печально глядя на убитого. — Потом, когда придёт время укладывать его в гроб, снова поменяете их местами.

— Почему нельзя оставить Седрика здесь? — уточнил комендант.

— Утром подмену могут заметить. Пусть убедятся, что это де Валон, а когда гроб закроют и вынесут в святилище, будет уже неважно, кто внутри.

Аморис мрачно кивнул и ушёл, но вскоре вернулся. За ним шли два его воина, которые несли на носилках закрытого одеялом Ролана. Они аккуратно сняли одежду с трупа и переложили его на пол, а потом принялись одевать неподвижного де Валона.

— Сэр, похоже, и этот мёртв, — с тревогой сообщил один из них, прервав своё занятие. — Он не дышит и сердце не бьётся!

— Он тоже умер? — нахмурился комендант. — Неужели граф всё-таки отравил его?

— Он жив, — возразил Джин Хо и с таинственным видом пояснил: — Это всего лишь заклятие мнимой смерти, которое замедляет биение сердца и делает дыхание редким и почти незаметным.

— Ну да, — усмехнулся Марк. — Его накладывают ребром руки по шее. Я тоже когда-то побывал под таким, и мои близкие чуть не сошли с ума от беспокойства, и только лучший королевский лекарь сумел обнаружить в моём теле некоторые признаки жизни. Не волнуйтесь, комендант, де Валон лишь выглядит мёртвым, но через сутки очнётся и будет в порядке.

Лис неодобрительно взглянул на него и повернулся к коменданту.

— Мы видели, что он выпил не так много, вино было не крепким, и меж тем он лишился чувств, потому мы заподозрили, что сонное снадобье было заранее всыпано в его кубок. По замыслу Эмберлейна он должен был уснуть, но всё же оставаться живым, потому что он хотел убить его собственной рукой. А значит, это зелье не обеспечило бы его полной неподвижности. Если мы просто оставили бы его здесь спящим, то через какое-то время он мог бы сменить позу и вообще зашевелиться, когда его найдут. Однако он должен выглядеть мёртвым, поэтому нам пришлось прибегнуть к некоторым ухищрениям. Уверяю, это совершенно безвредно для его здоровья. Он пролежит неподвижно, без глубокого дыхания и с замедленным сердцебиением от суток до двух, после чего очнётся.

— Как скажете, господин, — кивнул комендант и сурово взглянул на Марка. — Теперь, получив очередное доказательство вероломства Сигвальда, я готов действовать далее в соответствии с вашими приказами. Однако, как бы он ни был плох, он остаётся сыном моего сеньора, графа Элрика, которому я принёс клятву верности. Я обещал ему защищать его семью до последней капли крови, потому не соглашусь убить моего молодого господина, каким бы злодеем он ни был, и не позволю вам сделать это.

— Мы и не собирались убивать его, — ответил Марк. — Наша цель — колдун. Вовсе не Сигвальд, а жрец Ройдерн задумал эту кровавую интригу, убедил графа продолжить череду кровавых убийств, описанных в фальшивом свитке, который сам же ему и подсунул, а теперь ещё проводит какие-то зловещие ритуалы