Оскоров в ЦРБ 2 - Валерий Александрович Гуров

— Доброе утро, Пётр Иванович!

— Доброе, как нога?

Наш бессменный сторож не ушёл на больничный, а всё так же был на своём посту. Просто в его коморке появился ещё один табурет для загипсованной ноги. Сама по себе ситуация, при которой человек в таком положении не мог позволить себе оставить работу, пугала. Однако нельзя было не признать, что каждая встреча с этим человеком радовала — мужчина был искренен и наивен. Он источал добро и позитив, а после ситуации с ногой Иваныч стал относиться ко мне почти родственно. Теперь каждый раз при встрече мужчина смотрел на меня с такой благодарностью, будто я спас ему жизнь.

— Всё отлично, док! — вахтёр постучал по гипсу. — Вашими стараниями!

Я улыбнулся бессменному сторожу, забрал ключик от своего 308-го кабинета и убежал.

Оказавшись на месте, я подготовил папочку и стал разбираться, какие бумаги отксерокопировать для своей приманки. Мне хотелось, чтобы Васёк считал, будто я знаю больше, чем на самом деле. Нужно было сделать такую подборку, которая напугала бы его своей серьёзностью.

Работа предстояла кропотливая.

Я не просто делал копии с копий, я также фасовал бумаги по темам, дабы можно было быстро ориентироваться во всей этой туче документов.

И тут у моего ксерокса предательски кончилась краска.

Света будет только завтра утром, а это поздно для моих планов.

— Значит, пойду к урологу, — тихонько прошептал я себе под нос. — Надо оставить только самые важные свидетельства…

Собрав папочку и отложив в отдельный файл требующие копии документы, я направился в свой второй кабинет. Как обычно, вечером коридоры пустовали. Довольный собой, я неспешно подошёл к двери и, как всегда, без стука опустил ручку вниз.

Я никуда не спешил, поэтому позволил двери медленно приоткрыться.

— И сколько это будет стоить? — донеслось до меня из кабинета.

Я не собирался шпионить, не хотел подслушивать чужие беседы. Так вышло случайно. Если можно назвать случайностью то, что происходит регулярно: я постоянно приходил к Андрею Андреевичу в кабинет, а он, видимо, с завидной регулярностью вымогал у пациентов деньги… Случайностью оказалось совпадение этих часто повторяющихся действий.

Я решил дослушать до конца, раз уж так вышло.

— За направление? — уточнил Андрей Андреевич. — Пять. И в КДЦ попросят пятнадцать.

— А почему так дорого? — голос был женский.

— Это не дорого, — убеждал пациентку врач. — Если вы пойдёте к ним напрямую, они заставят Вас платить за операцию по хозрасчёту. А это минимум в два раза дороже! А вместе с платными койко-днями — в три раза!

Я заглянул внутрь. Женщина лет сорока, может, чуть старше, сидела ко мне боком. Её профиль был острый и жёсткий, будто нарисованный по линейке. Уролога я не видел — он был спрятан от меня мониторами и компьютерными блоками, расставленными на столах.

— А по полису нельзя? — сокрушалась пациентка.

— По полису, согласно маршрутизации, я обязан направить Вас в Областную больницу. А там очередь на год вперёд…

— И что ж мне, получается, так ходить целый год, если денег нет? — посетительница урологического кабинета не верила, что могла оказаться в такой ситуации.

— Полип уретры — это не страшный диагноз, — пожал плечами уролог. — От такого не умирают.

Лица Андрея Андреевича я не видел, но по голосу создавалось впечатление, что он доволен собой.

— Получается, с Вашим направлением двадцать? Верно? — женщина уже почти согласилась.

— Всё верно, — оказалось, что в час вдохновения у Годфрида-младшего бархатный баритон. — Но знаете что, Екатерина Сергеевна, — доктор наклонился к пациентке, и я увидел его макушку, — Вы хороший человек, поэтому я могу Вам предложить сэкономить. Что скажете?

— Это как? — девушка была согласна на любые предложения.

— Мы можем всё сделать прямо тут, — доктор развёл руки в стороны. — Прямо завтра! И всего за десять тысяч!

Какой щедрый доктор.

Женщина молча слушала врача, внимая каждому его слову. Даже я видел, что она согласится. Андрей Андреевич каким-то удивительным образом умудрился расположить её к себе.

— Вы, возможно, слышали, что нашу поликлинику хвалят за профессиональную работу хирурга? В том числе в операционной? — уролог говорил так сладко, чуть дыша.

— Да, Вы правы, — поддакивала ему пациентка. — Я слышала такое.

— Вставайте, — Андрей Андреевич неожиданно поднялся со своего места.

На моё счастье, он был занят обольщением пациентки, поэтому не обратил внимания на приотворённую дверь.

— Вставайте же, — настаивал уролог. — Пройдёмте.

Он почти насильно уволок женщину в малую операционную:

— Именно тут происходит волшебство! — его голос звучал приглушённо, но всё ещё отчётливо. — Я приглашу своего ассистента, и мы завтра же удалим Вам полип. И Вы сэкономите, и мы сделаем доброе дело.

— Ох, доктор, — Екатерина Сергеевна капитулировала. — Как хорошо, что я Вас встретила! Если бы не Вы, пришлось бы много месяцев слоняться по больницам… А тут всё так быстро и легко! Правильно Вас хвалят!

Вот так поворот! — удивлялся я. Прыткий юнец оказался. Он так может развалить нам всё предприятие. Если по Району пойдут слухи о взятках за операции, у нас будет репутация не медиков, а коррупционеров…

Придётся вместо разговора припугнуть мальца.

— Тогда оставьте деньги в верхнем ящике стола и приходите завтра в восемь вечера. — велел уролог.

— Хорошо, доктор, — безропотно согласилась пациентка.

— И ещё, — обнаглел Годфрид. — Наверное, я завтра позволю прооперировать своему помощнику. Вы только не пугайтесь — операция лёгкая, даже такой неопытный юнец, как он, справится. А я буду рядом! Буду контролировать каждый его шаг, каждое движение!

— Хорошо, — смиренно соглашалась пациентка.

— На качестве операции это не скажется! Обещаю!

Конечно, не скажется! Этот «помощник» оперировал, когда тебя ещё в проекте не было, уважаемый Андрей Андреевич! Этот «юнец» удалял уретральные карункулы, когда кроме скальпеля и ниток ничего не давали. Так что Вы, Андрей Андреевич, правы — качество операции не пострадает.

Я присел на лавочку, чтобы не попасть под подозрение, и достал телефон. Надо предупредить Годфрида старшего, что завтра будет осуществлена воспитательная мера. Чтобы старик не схватил инфаркт!

Пока я печатал сообщение, Екатерина Сергеевна покинула кабинет уролога. Ни женщина, ни врач не придали значения факту приоткрытой двери. А возможно, даже не заметили этого.

Только получив ответ старого друга: «Хорошо», — я убрал телефон и вломился, как всегда без стука, в кабинет Годфрида младшего. Юноша как раз переодевался в гражданский костюм.

— Добрый вечер, — мой голос был отстранённым, чтобы не вызвать подозрения у собеседника. — Можно я воспользуюсь Вашим ксероксом? На моём краска закончилась.

Андрей Андреевич встретил меня радушно. Ещё бы — помощник сам пришёл в его сети. Теперь остаётся его выловить — и деньги в кармане.