Спонтанная магия - Айрис Биглхоул

есть, конечно, обладал таким обаянием, что с лёгкостью привлекал к себе женщин, но я никогда не видела, чтобы у него из рук вылетали снопы искр или чтоб он сразился с вампиром и победил.

– Ты в нём конкурента видишь, что ли? Мам, не глупи. – Афина закатила глаза. – Ладно, неважно. Мы вообще можем доверять ей?

– Кому? Бабушке? Конечно можем. Она самый надёжный человек из всех, кого я знаю.

– Она вообще-то скрыла от нас факт существования родовой магии и скастовала какое-то заклинание, из-за которого мы держались подальше от Миртлвуда.

– У неё были на то причины, – отстаивала бабушку Розмари, но горечь осела у неё на языке, когда она поняла, что Афина права. Бабушка Торн, по крайней мере частично, несла ответственность за все нынешние потрясения, и она не потрудилась раскрыть им ни одной детали, пока была жива. Розмари чувствовала, как одну из немногих незыблемых, казалось бы, истин в её жизни пожирают черви сомнений.

Афина продолжала свою мысль, даже не представляя, в каком смятении находится её мать.

– Даже если так, откуда нам знать, что этим… фантомом на двери… была именно она?

– Это точно была она, – хмурясь, пробормотала Розмари. – Не найдётся никого, кто был бы хоть немного похож на бабушку Торн. Её невозможно подделать.

– Даже с помощью магии?

– Думаю, да, – кивнула Розмари, пусть и не до конца уверенная в собственных словах. – Надо вернуть её!

– Чего? – моргнула Афина.

– Да, точно! – Розмари ударила кулаком по ладони. – Вернём её и спросим, кто же убийца, а потом, например, зададим ей какой-нибудь вопрос, на который только она будет знать ответ, и таким образом проверим, настоящая она или кто-то постарался и подделал её.

– И как ты планируешь это провернуть?

– Бабушка! – Розмари обратилась к двери. – Бабушка! Если ты меня слышишь… э-э, постучи в дверь три раза.

Раздался стук в дверь.

Розмари с торжествующим видом наклонила голову в сторону Афины.

– Э-э… мам, – её дочь тем временем выглянула в окно.

– Что? У меня получилось. Ты слышала?

– Нет, мам, не получилось, – раздражённо прошептала Афина, – если только ты не планировала призвать констебля Перкинса!

– Что?!

Розмари проследила за направлением взгляда Афины и увидела на крыльце дома полицейского.

– Тьфу ты, – она поморщилась, – что он здесь делает?

– Ты сама позвонила ему, напоминаю.

– Ой. Чёрт. Столько всего случилось, что я уже и забыла. Это будто вечность назад было.

Констебль Перкинс постучал снова.

– Всего-то час. Каков план? – не повышая голоса, спросила Афина.

– Ну, думаю: нам придётся впустить его, – сказала Розмари. – Покажем ему следы разрушений и всё такое… Я ведь поэтому ему и позвонила.

– Ясен пень, что его надо впустить! – шикнула Афина. – А как иначе?

– Можно было бы притвориться, что нас нет дома…

– Отличная идея, а с расследованием своим он что будет делать?

– Я об этом не подумала.

– Просто открой ему дверь, – решила Афина. – И постарайся не наговорить глупостей, чтоб у нас не прибавилось проблем.

– Как я дверь открою? Ручку же заклинило. Сказать ему?

– Просто попробуй открыть ещё раз.

– Как скажешь, – Розмари повернула ручку, раздался характерный щелчок, и дверь без труда открылась.

– Вы не торопились, – вместо приветствия пробурчал констебль. – Итак, в чём дело?

– Э-э… – начала Розмари и тут же замолчала, потеряв нить мысли.

– На нас напали, сэр, а потом эти же люди проникли в дом, – вмешалась Афина, возможно, почувствовав, что мать сейчас соберётся с мыслями только для того, чтобы выдать какую-нибудь компрометирующую чушь.

Констебль Перкинс окинул Розмари неодобрительным взглядом, который смягчился, стоило лишь перевести его на её дочь. Возможно, ему понравилось, как вежливо она к нему обратилась.

– Продолжайте.

– Мы спокойно спали в комнатах наверху, но проснулись из-за громких звуков, – ответила Афина, намереваясь рассказать всё от начала до конца.

– Да-да, такой оглушительный треск и вой! – с энтузиазмом добавила Розмари. Дочь незаметно пнула её по ноге.

– Из-за них мы и проснулись, сэр. Мы выглянули в окно, чтобы найти их источник, и увидели несколько человек, полностью одетых в чёрное.

– Сколько их было? – спросил Перкинс.

– Минимум двое.

– Как вы можете быть в этом уверены? Вы рассмотрели их в темноте?

– Минимум двое, потому что двое позже проникли в дом, именно их мы и видели, – пояснила Афина. – Мама от них отбилась. И очень достойно.

Розмари удовлетворённо улыбнулась, а потом вспомнила о рассыпавшемся в пыль вампире. К сожалению, ей не пришло в голову предложить Афине не называть точного числа нападавших, просто на всякий случай. Хотя её дочь и так ограничивалась общими фразами. Наверное, ещё был шанс избежать связывания Розмари с тем фактом, что кое-кто обратился в пыль.

– Где это произошло? – уточнил констебль.

– Вон там, у лестницы, – Афина указала в том направлении рукой. – Я покажу вам.

– Минуточку! – сказано это было так резко и в таком обвинительном тоне, что Розмари успела испугаться: вдруг он уже каким-то образом догадался об убийстве вампира. – Что это я вижу? Дорожные сумки? – констебль смотрел прямо на их вещи, сложенные неподалёку. – Вы что, собирались покинуть город? Учитывая, что я запретил вам это делать?

– Мы точно не собирались оставаться там, где нам грозит опасность нападения, – вспылила Розмари. – Мы думали, может… Эм, не знаю, переночевать где-то в другом месте в Миртлвуде? Попроситься к Марджи, возможно. В любом случае подозревать нужно не нас. Уверена, эти же нападавшие либо убили мою бабушку, либо связаны с теми, кто это сделал.

– Придержите коней. Выношу обвинения здесь я, – нахмурился Перкинс. – Что, если вы выдумали историю о нападении, чтобы у вас был предлог покинуть страну и больше никогда сюда не вернуться?

– Констебль Перкинс, – Розмари обратилась к нему самым успокаивающим тоном из возможных, почти материнским, будто увещевала ребёнка, – неважно, как сильно вы меня презираете, хотя причины такого чувства мне и неясны, прошу, поверьте мне: у меня нет намерения украсить собой список преступников в бегах, объявленных в международный розыск.

Афина бросила в сторону матери взгляд, красноречиво приказывающий заткнуться.

– Ну и норов у вас, женщин семьи Торн, – пробурчал констебль. – Что ж. Тогда покажите мне повреждения.

– Повреждения? – переспросила Розмари.

– Не прошла же ваша ночная борьба бесследно?

– А, точно. Конечно. Прошу сюда, – Розмари провела блюстителя порядка к лестнице. – Чёрт возьми!

– Что такое, мам? – Афина выглянула из-за спины Перкинса.

У лестницы было чисто – ни сброшенных со стола вещей, ни обломков обшивки, ни единого вороньего пёрышка.

– Они были здесь! – воскликнула Розмари. – Никогда бы не подумала, что сам себя убирающий дом – это проблема!

– Отсюда поподробнее, – попросил констебль.

– Ну… – Розмари попыталась придумать какое-нибудь рациональное объяснение,