Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

стреляет. Грит ждёт второй капсюльный ствол, который я могу дать ему через десять дней, если одиннадцатый ствол пойдёт нормально. Но даже когда Грит получит свой ствол, он начнёт тратить капсюли тоже. Два стрелка по пять капсюлей, это десять в день. Шестнадцать дней на двоих. Без новой ртути дальше мы стреляем кремнём.

Ртуть. Марту нужно искать. Южный канал, через Каррен. Но Каррен теперь не просто далёкий город на юге. В Каррене Гальт. В Каррене неизвестный заказчик. Покупать ртуть через тот же город, где кто-то пытается скопировать наше оружие, значит оставлять след там, где след опасен.

Нужен другой источник. Или нужно больше ртути за один раз, чтобы не ездить часто.

Я записал цифры на листе. Столбец слева: что есть. Столбец справа: что нужно. Между столбцами пустое пространство, в котором живёт весь мой план.

Лор пришёл после ужина, как вчера.

Он сел, достал свой листок и положил на стол. Его листок был похож на мой: столбцы, цифры, пометки.

– Барон. Сегодня четвёртый учебный день. Тим доволен: стрелки снова стреляют, ворчания стало меньше. Половинный расход работает. Полный я даю день через три, как договорились.

– Хорошо.

– Раст. Утром стрелял пять капсюлей. Все попадания. Четыреста шагов, четыре из пяти. Пятый ушёл вниз, Раст говорит, порыв.

– Верю.

– Барон. Ещё одно. Раст просит не ждать десять дней с Гритом. Он говорит: Грит готов сейчас. Навык у него есть. Не хватает только ствола и капсюлей.

Я покачал головой.

– Ствол будет через десять дней. Быстрее нельзя, если не ломать порядок. Одиннадцатый ствол ещё в ковке. Бурт доведёт канал, я нарежу и поставлю замок. Потом пристрелка. Потом Грит. Не раньше.

Лор не спорил. Он записал.

– Последнее. Функ.

– Что с ним?

– Работает у Хорста. Глину месит, топливо таскает. Молчит. Иг смотрит с башни, когда может. Вчера Функ задержался у забора, как в тот раз. Посмотрел в сторону тропы. Постоял минуту. Вернулся к работе.

Я помолчал. Функ у забора. Второй раз. Это мог быть просто перерыв. Человек устал, вышел, посмотрел на деревья. А мог быть сигнал. Если связной не приходит к ручью, может быть, он ждёт другого знака. Может быть, Функ стоит у забора именно тогда, когда нужно показать: я на месте, канал открыт.

– Лор. Не трогаем. Иг смотрит. Если Функ снова выйдет к забору, пусть Иг запишет время и направление взгляда. Больше ничего.

– Понял.

Лор встал. Убрал листок.

– Лор. Подожди.

Он остановился.

– Стандарт. Если коронная печать стоит, любой ствол без маркировки становится нарушением. Но нарушение имеет смысл, только если кто-то его фиксирует. Кто будет проверять мастерскую в Валлене?

Лор посмотрел на меня.

– Коронный инспектор. Которого нет.

– Именно. Инспектора нет. Городской страже Валлена всё равно. Гильдейский смотритель, если он есть, может работать на Дайна. Остаются наши люди: Олс, Эртан и старый кожевник, который следит за дверью напротив. Это не система проверки. Это три пары глаз.

Лор сел обратно.

– Что предлагаете?

– Два хода. Первый: показания уже идут к Ренарду, дальше к Крейн. Если Крейн использует их в Совете, Дайну станет сложнее говорить, что технология расползается по вине Валье. Виноваты будут мастерские, которые работают без лицензии. Это даст Крейн аргумент для того, чтобы просить у короны назначить настоящего инспектора на восточном тракте.

– А второй?

– Второй проще. Мы сами. Если валленская мастерская оживёт, мы узнаем первыми. Тогда я напишу Веллю и Берту напрямую: вот адрес, вот факт, вот нарушение. Коронный пост доставит запечатанное письмо за четыре-пять дней. Канцелярия получит не слух, а конкретику.

Лор молчал. Он думал.

– Барон. Это работает, если они реагируют быстро. Канцелярия может рассматривать жалобу месяц.

– Знаю. Поэтому нам нужно, чтобы мастерская не успела отлить ничего до того, как канцелярия среагирует. А для этого мы должны узнать раньше, чем они разожгут первый огонь.

– Кожевник.

– Кожевник. Олс. Эртан. И если надо, Крис поедет лично. Но только когда появится реальный сигнал, а не подозрение.

Лор поднялся. На этот раз он не сказал «спокойной ночи». Просто кивнул и вышел.

Ночью я не ложился сразу.

Сидел за столом. Перед глазами лежали оба листа: мой со столбцами цифр и чистый, на котором я ещё ничего не написал.

Десять стальных стволов. Пять мешков серы. Сто шестьдесят восемь минус пять: сто шестьдесят три капсюля. Зир завтра попробует малое дутьё. Крис утром сделает грубый портрет человека с рынка. Март уже несёт свёрток к Серой Броде. Коронная печать, может быть, уже стоит.

Может быть.

Я взял чистый лист и начал писать. Не письмо. Не приказ. Список. То, что нужно сделать за ближайшие десять дней, чтобы стандарт, даже если он уже стал нормой, мог хоть что-то значить за стенами канцелярии.

Первое: довести одиннадцатый ствол и поставить на него капсюльный замок для Грита.

Второе: проверить руду из тёмных прожилок для нового резцового сплава.

Третье: подготовить образец маркировки ствола, который можно показать при инспекции. Клеймо, номер, дата, вес. Если инспектор когда-нибудь появится, он должен увидеть систему, а не кустарный набор.

Четвёртое: послать через Марта запрос на ртуть. Не через Каррен. Через западный канал, через Дорна. Дорн ближе и безопаснее. Если ртуть вообще есть на западе.

Пятое: когда от Ара придёт подтверждение, или не придёт, написать Веллю второе письмо. Не про серебро на этот раз. Про первый готовый пакет маркированных стволов. Пусть казначей знает, что Валье не только просит нормы, но и первым ей следует.

Я положил карандаш.

Пять пунктов. Каждый зависит от людей, которые не я. Бурт, Серт, Зир, Эверт, Март, Дорн, Олс, Ренард, Крейн, Велль. Десять имён. Десять точек, где система может сломаться. Год назад всё было проще: один человек, один дар, один ствол. Теперь я не могу сделать и трети этого списка своими руками.

Это и есть рост. Не когда ты делаешь больше сам. Когда другие делают то, что ты не успеваешь. И ты принимаешь, что они сделают не так, как ты. Иногда хуже. Иногда иначе. Иногда лучше, и тогда нужно не мешать.

За стеной прошёл Олаф. Тяжёлый, ровный шаг с задержкой на левую ногу. Он не спал. Он редко спал раньше полуночи. Привычка старого солдата: проверить периметр, ворота, дежурных. Убедиться, что замки на месте, что часовой не уснул, что собака не лает без причины.

Где-то далеко залаяла собака. Потом замолчала.