Город Чудный, книга 1. Воскресшие - Ева Сталюкова

class="p1">На лестнице было прохладнее. Шевчук тяжело поднимался по ступеням, минуя пролет за пролетом. Он сдвинул маску под подбородок, провел ладонью по лицу ото лба вниз. На третьем этаже он приложил карточку к двери в переход между корпусами. Обычно пустой коридор легко просматривался насквозь с улицы, особенно по вечерам, когда зажигали свет. Сделав за главврачом шаг вовнутрь, Ольга замерла. Позади грохнула металлическая створка. Головы всех людей в переходе повернулись в ее сторону.

Она инстинктивно вцепилась рукой в запястье доктора.

– Зачем… зачем вы привели меня сюда?

По обе стороны перехода изголовьями к окнам тесными рядами стояли койки, все накрытые темно-серыми одеялами. На Ольгу словно пахнуло кладбищем.

Для короткого коридора кроватей и пациентов оказалось слишком много. Ближайший лысый мужчина бросил облезлую красную машинку, которую он катал по вытертому линолеуму, встал на колени, потом поднялся на ноги, придержался за кровать и уверенно шагнул в Ольгину сторону раз, другой, третий. Ольга попятилась, не в силах сдержать омерзение.

Доктор тряхнул рукой.

– Отпустите меня, – рыкнул он. – Физическую безопасность я вам гарантирую. С ментальной как-нибудь сами справитесь.

Ольга отбросила его запястье.

– Вы… вы что, мстите мне?! – изумилась она. – За то, что я сделала свою работу?!

– О, вы прекрасно ее сделали, – глухо фыркнул он, но она почувствовала сдерживаемую ярость. – Теперь ни у одного из них нет ни малейшего шанса оказаться дома. Вы думаете, это все? – Он махнул ладонью на людей, которые уже взяли их в полукольцо. – Половина терапии. – Он загибал пальцы на правой руке. – Половина нефрологии, пульмонологии, кардиологии, даже онкологии… Все переходы между корпусами. Наши больные лежат в коридорах! Матерей, – дернул он подбородком на дверь позади, – больница не может кормить. У нас нет на них бюджета. Да и эти, – кивнул он на мужчин с дымчатыми глазами, – живут впроголодь.

– Но почему вы не отправили их в ПНИ? Вы же получили указание администрации?! Значит, когда не нужно, вы придираетесь к каждой бумажке, а когда нужно – плюете на любые правила, так, что ли?

– Мало того что вы написали всю эту чушь про ПНИ, так я теперь еще и отчитываться перед вами должен? – Ольга задохнулась от гнева, но он не дал ей сказать: – Я врач, а не убийца. Людям в таких условиях жить нельзя.

– Каких условиях?! Там свежий ремонт! Под них выделяют целый этаж.

– Ремонт! – возмутился доктор. – Вы там были хоть раз? Но что же мы стоим?! – преувеличенно спохватился главврач. – Мне говорили, у вас здесь родственница. Не хотите повидаться?

– Воздержусь, – процедила Ольга.

– Разумеется, – усмехнулся он. – Это вам не глупости писать безнаказанно. Или вы заботитесь только о своем комфорте, а чужую жизнь ни в грош не ставите? Вероятно, это вы называете помощью людям?

– Куда идти? – отчеканила она ему в лицо.

Пройти между тем было совсем не просто. Шевчук осторожно прокладывал дорогу сквозь уплотнявшийся строй перед ними. Пока шли, мужчины, сплошь лысые, с характерными знакомыми движениями, несколько раз касались Ольги то с одной, то с другой стороны, снизу или сбоку, и она оборачивалась, вздрагивала, как зверь, в которого сквозь прутья клетки тычут палками.

Снаружи Алексей Иванович нажал кнопку служебного лифта.

– Вы уже слышали про эксгумационные отряды? – светским тоном, словно интересовался погодой, спросил доктор.

Лифт дернулся и пополз вверх.

– Что, простите?!

– Долгожданное указание сверху. Поступило на днях от администрации области.

Под Ольгиными ногами вибрировало шаткое дно.

В следующем коридоре Шевчук нырнул в ближайшую палату вслед за медсестрой, потом выглянул и жестом пригласил Ольгу. Сам встал позади нее, перегородив выход.

– Новички, – сказал он чуть повыше ее уха. – Вот эти двое вчерашние, а эта – сегодняшняя.

На кроватях лежали женщины, к локтевому сгибу каждой тянулась трубка капельницы. Желтела кожа востроносых лиц и неподвижных рук, шелушились бескровные губы, в палате густо пахло формалином. На плоской подушке рядом с головой одной из женщин лохматился клок волос.

У Ольги свело горло.

– Мне… надо выйти, – прохрипела она, прикрывая ладонью рот, и ткнулась головой доктору в грудь.

В коридоре она присела у крашенной в бежевый стены, опершись на нее плечом, и командовала себе: вдох-выдох, вдох-выдох, пока тошнота не отхлынула. Доктор стоял напротив, скрестив руки, и безучастно смотрел на нее.

– Если бы их забирали домой, пока не нашлось другого места, мы бы смогли разместить здесь младенцев, – тусклым голосом произнес он, когда Ольга выпрямилась. – Иначе они будут умирать прямо перед входом.

– Почему вы мне не сказали? Вы же видели, к чему все идет.

– Я вам говорил. Но вы были слишком ослеплены… предвзятостью.

Ольга пошарила рукой, чтобы снять с лица маску, но та давным-давно висела под подбородком.

С минуту они молчали.

– А теперь пойдемте, найдем вашу родственницу.

Палата, куда они зашли, вмещала десяток женщин. Между двумя рядами коек, расставленных близко друг к другу, стопкой на полу лежали раскладушки. Прямо на стопке, проминая натянутую между алюминиевыми скелетами полосатую ткань, с ногами сидела пожилая женщина в больничном ситцевом халате на пуговицах, с большими дымчатыми глазами навыкате. Гладкая кожа вокруг них заплатками выделялась на ее морщинистом лице. Доктор тут же подошел к ней, протянул руку и улыбнулся:

– Иди-ка сюда.

Женщина улыбнулась в ответ и дала ему ладонь.

– Отлично. А теперь слезай. – Он слегка потянул ее за руку.

Та ухватилась за его предплечье и второй рукой, немного подтянулась – он даже не покачнулся – и неуверенно поставила ноги одну за другой на пол.

– Молодец. Где твое место?

Женщина отпустила его и ткнула пальцем на одну из кроватей.

– Ну что, – обернулся доктор к Ольге. – Узнаете кого-нибудь?

Ольга осмотрела палату. По полу рассыпались игрушки: разбросанные кубики, собранная пирамидка с разноцветными кольцами, пара кукол, машинка. Тумбочки покрывали альбомные листы, по ним раскатилась разноцветная пастель. Одна из женщин, лет сорока, с коротким густым ежиком темных волос на круглой голове, жевала палочку пастели, и весь рот и губы у нее были в синих крошках.

– Зубы растут, – пояснил доктор. – Наверное, чешутся. – Заметив выражение Ольгиного лица, он усмехнулся: – А вы разве не заметили, что они меняются? Она протянула мне руку, показала, где кровать. Пару недель назад они вообще не понимали речи, а сейчас выполняют простые поручения. И становятся подвижней с каждым днем. Дай мне кубик, – обратился он к другой женщине. – Нет, не этот. Красный!

Женщина выбрала нужный предмет и протянула его главврачу.

– Они из ранних, поступили в первые дни всего этого… С ними занимаются, каждый день работает реабилитолог. Медсестра обязана разговаривать, играть, учить простым действиям.