Умереть или выжить - Виктория Рогозина

— Осторожно, — бросил он через плечо.

Лера нырнула следом — металл под ладонями был влажным, холодным, скользким от морской соли. Запах сырости, плесени и чего-то ещё… чего-то неправильного сразу ударил в лицо. Рената вошла за ней, сжав зубы. Потом Анатолий, цепляясь за стену, стараясь не выдать себя приглушённым стоном. Дима с Данилой замыкали, оглядываясь каждые пару секунд на туманную линию берега — будто ожидали, что из-за кустов сейчас выскочит ырка.

Внутри было жутко. Гулкое эхо шагов расходилось по пустым коридорам. Стены корабля будто стонали, когда ветер снаружи бил по корпусу. Где-то в глубине что-то капало — редко, гулко, словно кто-то переставлял металлические миски. Темнота, запах старой ржавчины, узкие коридоры — всё сжимало их, как пасть. И никого из них не покидало ощущение, что они заходят туда, откуда уже вряд ли выйдут такими, какими вошли.

Кругом стояла тягучая, влажная тишина, будто воздух сам превратился в старую тряпку, пропитанную ржавчиной и морской гнилью. Сквозь пробоину внутрь проникал тусклый свет, выхватывая отдельные детали: сорванные кабели, висящие как высохшие лианы; облупившуюся краску, свернувшуюся хлопьями; узкие коридоры, забитые хламом и тенью. Стены ещё хранили солёный запах моря, но его почти перебивал запах пыли, сырости и чего-то давнего, затхлого, похожего на остатки давно умершей техники.

Металл под ногами скрипел так, словно жаловался на любое движение. Рената вздрогнула, когда под её подошвой что-то лопнуло.

— Тихо… — прошептал Дима, глядя в темноту, где дальние коридоры сплетались в одно сплошное чёрное полотно.

Макс шёл первым, держась полуприседая, как всегда — собранный, хищный, будто за долгие годы в нём каждое движение превратилось в отдельный, отточенный навык. Детектор мерцал у него в ладони тусклым зелёным светом. Он сверился с ним, нахмурился, будто прикидывая что-то, и протянул руку назад, чтобы остановить остальных, когда резкий гул металла прокатился где-то глубже, внизу, по двупалубью.

— Дальше куда? — тихо спросил он, чуть оборачиваясь, но не сводя глаз с темноты.

Лера замялась на секунду — она слушала. Не ушами, не глазами. Она ждала. И Егор, будто стоял рядом, хотя для остальных его здесь не существовало, мягко толкнул её сознание, звучащий лёгкой усмешкой:

— Спуститесь ниже. Вход через пробоину вы нашли правильно, теперь — внутрь, к центру корпуса. Там один отсек, его почти не заметно, но я знаю, где. Идите за мной.

Лера глубоко вдохнула.

— Егор говорит… — она сглотнула. — … что нужно спуститься ниже. В центр корпуса. Там отсек.

Макс на секунду задержал взгляд на её лице. В этом взгляде была и осторожность, и недосказанное недоверие, и привычка быстро анализировать каждое слово. Но он коротко кивнул.

— Ладно. Спускаемся. Но тихо.

Они двинулись дальше. Проходы были узкие, порой приходилось идти боком, задевая плечами холодный металл. Под ногами попадались обломки труб, сорванные клапаны, рассыпанная ржа, будто рыжий песок. Лера всё время чувствовала Егора где-то рядом: он шёл впереди, уверенно, быстрыми шагами, иногда оглядывался, словно проверял, успевают ли они, и его волки — огромные, бесшумные — плыли за ним тенями. Но видела их только она. Остальным приходилось верить её словам.

Анатолий, хоть и поддерживаемый Данилой, дышал тяжело, воздух будто царапал его изнутри. Он раз за разом тихо втягивал воздух сквозь зубы, но не жаловался. Рената шла рядом, чуть сгорбившись, будто от одной мысли о том, что может случиться, по коже бежал холод. Гул где-то в глубине стал сильнее. Теперь он напоминал низкое, влажное рычание. Похоже, мутанты были где-то здесь. Или под ними.

Макс поднял руку, давая знак остановиться.

— Лера… — он негромко обратился к ней, не отрывая взгляда от коридора. — Спроси его… есть там кто-то?

Лера перевела взгляд туда, где стоял Егор. Он на мгновение прислушался, будто различал множество слоёв тишины.

— Есть, — тихо сказал он. — Но не там, куда я веду. Если повезёт, проскочите. Но торопиться придётся.

Лера передала слова. Данила нервно провёл ладонью по лицу.

— Прекрасно. Опять бегом… — пробормотал он, но всё же перехватил оружие поудобнее.

— Тогда не тормозим, — коротко произнёс Макс. — Держитесь ближе и ни звука. Если что… — он посмотрел на Леру, — говори сразу.

Лера кивнула. Ей казалось, что сердце бьётся слишком громко, будто оно одно может выдать их всех. Но она шла — потому что Макс шел впереди, потому что остальные надеялись, потому что Егор твёрдым шагом вел их через этот ржавый, мёртвый корпус. Потому что выбора больше не было.

А гул и рычание, казалось, становились всё ближе.

Коридор тянулся бесконечно — будто сам корабль растягивал своё металлическое нутро, не желая отпускать. Время потеряло форму: шаги становились мерными, одинаковыми, будто группа двигалась не по кораблю, а по замкнутому кругу. Каждый звук — скрип, щелчок, шорох — отдавался в груди колючим ожиданием.

Рената пару раз тихо всхлипнула от усталости, но продолжала идти. Анатолий тяжело выдыхал, будто каждое движение отдавалось в ране вспышкой боли. Дима раз за разом оглядывался назад, будто видел в темноте нечто большее, чем просто пустоту. Данила, сжав зубы, шёл ближе к Лере, чтобы подхватить её, если она вдруг споткнётся или замрёт — он всё ещё не мог понять, видит ли она что-то реальное или медленно теряет рассудок.

А Лера… Лера чувствовала, как Егор идет впереди, уверенно, с волками-тенями, которые ступали бесшумно. И только она слышала, как он нетерпеливо бросает короткое: «Ещё немного… не останавливайся…»

И наконец, впереди показалась тяжёлая, наполовину прогнувшаяся металлическая дверь. Макс первым подошёл, проверил детектор — чисто — и осторожно потянул створку. Она скрипнула, будто сопротивляясь, но поддалась. Все юркнули внутрь, и Макс сразу же закрыл дверь за собой, опустив ржавый, но всё ещё рабочий засов.

В отсеке пахло старым маслом, пылью, и ещё чем-то металлическим, острым, словно воздух хранил память о давнем электрическом пожаре. В уголке стоял небольшой терминал, давно мёртвый. Стены были исписаны непонятными отметками — то ли инженерные записи, то ли чей-то нервный почерк. Но главное — невысокий, заржавевший сейф у стены. Кривой, некрасивый, но почему-то всё ещё целый. Егор подошёл к нему первым — конечно, для остальных его там не было. Он нагнулся, провёл пальцами по облезлому корпусу, задумчиво хмыкнул.

— Максу скажи, — негромко сказал он, будто не желая нарушать тишину, — чтобы открыл. Он знает код, пусть вспомнит.

Лера моргнула, переварив сказанное.

— Максим… — она сделала шаг к нему и показала на сейф. — Егор говорит… открыть. Ты знаешь код.

Макс резко обернулся, словно его смутило даже не содержание,