Умереть или выжить - Виктория Рогозина

но не останавливаясь. Сзади слышались шаги — быстрые, прерывистые, хищные. Рената понимала: если оглянется — потеряет темп, значит погибнет. Она бежала, не чувствуя ног.

Городские дома мелькали справа и слева, разбитые окна отражали их бег размытыми тенями. Где-то впереди слышались приглушённые голоса. Сначала ей показалось, что это звук крови и паники в ушах, но затем — отчётливее: человеческие.

— Вон! — выдохнул Данила, едва держась на ногах.

Из-за угла появились трое — и Рената узнала их сразу. Максим. Дима. И Лера.

— Рената⁈ — Лера сорвалась вперёд, глаза распахнуты.

Макс мгновенно вскинул оружие, перекрывая пространство за бегущей тройкой. Терпеливый, точный взгляд. Дима отскочил в сторону, прикрывая фланг.

— Сзади! — крикнула Рената, задыхаясь.

Ырки вылетели из тени почти одновременно — пятеро, может, шестеро. Черные, длинные, двигающиеся рывками, словно обрушивающиеся волнами. Макс открыл огонь первым, звук выстрелов разнёсся по пустой улице, отбиваясь от стен. Дима добавил очередь. Твари завыли, отступили — двое рухнули, ещё двое метнулись в сторону.

Лера схватила Ренату за руки, помогла удержаться на ногах.

— С вами всё⁈ — выдохнула она.

— Нет… но живы, — Рената едва могла говорить.

Макс удерживал прицел ровно, даже когда последний ырка бросился на него рывком — короткий выстрел, и чёрная туша отлетела в сторону, распластавшись на бетоне.

Тишина упала неожиданно тяжёлой.

— Внутрь! — коротко бросил Макс, оглядываясь и оценивая обстановку. — Их здесь слишком много. Нужно укрытие.

Он оглянулся на Анатолия, на рану, на то, как тот обвисает на руках Данилы.

— Он долго так не протянет, — сказал Дима.

— Найдём место. Закроемся. И лечим, чем сможем, — отрезал Макс.

Никто не спорил. Все понимали: сейчас главное — остаться живыми хотя бы ещё несколько минут. Город вокруг казался искажённым, будто сонным. Низкие дома, покосившиеся вывески, пустые перекрёстки, по которым гулял ветер. Ничего лишнего, но в каждой тени будто бы шевелилось нечто скрытое.

Лера чувствовала, как сухость стягивает её горло, когда она повторила:

— Егор говорит… идти за ним. Он знает, где можно укрыться. Там безопасно.

Она услышала шорох шагов Макса рядом — он приблизился почти вплотную, чтобы видеть её лицо.

— Он уверен? — коротко спросил он.

Лера нервно сглотнула.

— Да… он говорит, что место надёжное. Что ырки туда не заходят.

Макс хмурился, будто пытался в туманной дали разглядеть то, что видит только она. Но после короткой паузы всё-таки кивнул:

— Ладно. Веди.

Слово прозвучало тяжело, будто он проглотил сомнение, заставив себя довериться ей — или тому, кого он не видел.

Лера повернулась и двинулась дальше за Егором. Он шёл так быстро, что местами почти растворялся в углах переулков, и ей каждый раз казалось, что она вот-вот потеряет его. Но стоило ей сделать шаг в ту сторону, где он исчез, — и он возникал снова, как будто знал её мысли.

Она на ходу бросила:

— Егор… ты уверен, что мы успеем?

Он оглянулся через плечо — только на неё, будто других просто не существовало.

— Если бы не успели, я бы тебя сюда не привёл, — сказал спокойно. — Поторопись, Лер. Они идут.

Лера вздрогнула и ускорилась, сердце болезненно колотилось. Сзади послышался голос Димы:

— Он сказал что-то ещё?

— Просто… просто быстрее! — она не хотела повторять слово «они». Оно слишком много значило здесь.

Они миновали узкий переулок, пересекли пустую улицу, лавируя между брошенными машинами. Макс постоянно оборачивался — взгляд его был острым, цепким, он прислушивался ко всему вокруг, словно каждое эхо могло быть угрозой.

— Ты уверена, что он… туда? — тихо спросил он, когда Егор резко свернул за угол.

— Уверена, — выдохнула она. — Он… выглядит так, будто знает дорогу лучше нас всех.

— Это-то и пугает, — пробормотал Дима себе под нос.

Они свернули следом — и Лера едва успела поднять руку, показывая жестом «остановиться». Перед ними возвышалось большое здание — обрушенная половина фасада, перекошенные окна, заросшие камнем ступени. Но внутри виднелся свет — слабый, тёплый, будто от огня или лампы.

Егор стоял у входа, обернувшись к Лере, и спокойно, почти мягко кивнул ей, хотя на остальных не взглянул ни разу.

Лера замедлила шаг, остановилась перед входом и сказала тихо:

— Мы… пришли. Егор говорит, что внутри безопасно.

Макс нахмурился ещё сильнее, будто каждое слово требовало от него усилия.

— Заходим, — сказал он, проверяя оружие. — Но если что-то пойдёт не так…

— Не пойдёт, — Лера едва слышно выдохнула, хотя сама в это не до конца верила. — Он не стал бы нас обманывать.

Она сделала шаг вперёд, ощущая, как холодный воздух переулка сменяется тёплым встречным дыханием внутри здания. За её спиной срабатывали шаги остальных.

Всё казалось слишком странным, слишком нереальным, но одно она знала точно: оставаться снаружи было куда опаснее. А то, что жило в темноте города, уже шло по следу.

Глава 36

Макс все ещё стоял на корточках у раскрытой пыльной аптечки, проверяя срок годности ампул и мазей, но его внимание мгновенно переключилось, когда Лера пересказала слова Егора. Он медленно выпрямился, глаза сузились, будто он пытался разобрать в её лице — верит ли она сама тому, что говорит. Но сначала — дело.

Он вновь опустился на корточки к Анатолию. Тот тяжело дышал, сжимая зубы, но молча терпел, пока Макс аккуратно очищал рану антисептиком. Запах резал нос, будто жгучий спирт разъедал не только кожу, но и воздух вокруг. Рената подала бинты, свернув их в аккуратный рулон, дрожащими пальцами придерживая край.

— Держи… вот так… — тихо сказала она.

— Прижми сильнее, — произнёс Макс, и она послушно нависла над раной, фиксируя повязку, пока он обматывал бинт, затягивая его ровно настолько, чтобы остановить кровь, но не задушить ткань.

Анатолий выдохнул, шумно, сипло.

— Спасибо… — хрипло сказал он, не поднимая взгляда.

— Не благодари, — коротко бросил Макс. — Вытащить тебя отсюда — вот тогда скажешь.

В стороне Дима и Данила тихо переговаривались, почти шёпотом, словно боялись потревожить стены старого заброшенного дома. Иногда один из них бросал быстрый взгляд на Леру — тревожный, быстрый, с вопросом: «всё ли у неё в порядке?»

Лера сидела на старой перевёрнутой тумбе, неподвижная, руки сложены на коленях. В её глазах было пустое, затуманенное напряжение, будто мысли рвались в разные стороны, распутываясь и снова спутываясь.

И именно в этот момент Егор подошёл. Не ступая — скользя, как тень, с лёгкой, животной пластикой, от которой у Леры кожа покрылась мурашками. Волки двигались за его спиной почти неслышно.

Он остановился прямо перед ней.

— Если ты поможешь мне, — сказал он тихо, наклоняясь чуть ближе, —