Сияние вечного пламени - Пенн Коул

Но монархом был не Лютер, а я. И сколь бы теплые отношения ни развивались между нами, в мои долгосрочные планы он не входил. Мне следовало показать всем, включая Реми, включая саму себя, что я усижу на троне самостоятельно.

Я заставила себя зевнуть и лениво поболтала вино в кубке:

– Наша встреча затягивается. Переходите к делу.

Я сочла небольшой победой то, как с Реми слетело самодовольство.

– По обременительному договору, если сторона нарушает соглашение, то теряет магическую силу до выполнения условий. Если условия не выполняются, магическая сила пропадает навсегда. Договоры скрепляются магией Сплочения, которая создала девять королевств, так что последствий не избежать даже монархам.

– Я не стану рисковать своей магической силой ради того, чтобы некий Дом получил льготы в каком-то пустяковом деле.

– Конечно, не станете, Ваше Величество. Обременительный договор – риск для обеих сторон. Он требуется лишь в делах высочайшей важности.

– И что это за дела?

И снова Реми лениво и небрежно пожал плечами:

– Ну, таких немало.

– Или будьте откровенны, Реми, или хватит тратить мое время! – не выдержала я.

– В делах, касающихся смертных, – сухо проговорил Реми. – Атаки повстанцев участились во всех королевствах. Одна случилась в Люмносе буквально пару дней назад. Дома захотят, чтобы вы разыскали и казнили ответственных за нее террористов и пресекали восстания в будущем.

Я нервно сглотнула, во рту вдруг стало сухо, как в пустынях Игниоса.

– Если королю Ультеру не удавалось сдержать атаки, то что Дома ждут от меня?

– При всех достоинствах моего покойного брата, решительность по отношению к повстанцам в их число не входила. Дома давно жаловались, что монарх слишком мягок по отношению к смертным.

Шок, который я испытала, был настолько сильным и подпитанным воспоминаниями о бесчисленных несправедливостях, что мое тело отреагировало, не успела я сдержаться.

– Мягок?! – прошипела я, стиснула подлокотники стула и подалась вперед, царапая ногтями полированное дерево. – Во всем Люмносе не найти ни одного смертного или полусмертного, который назвал бы отношение покойного короля мягким. – Я скривилась от отвращения. – Особенно дети, похороненные на этой проклятой богами земле.

Темно-синие глаза Реми оглядели мое лицо и тело, подмечая признаки гнева, и я тотчас поняла, что полностью раскрыла свои карты.

Только мне было все равно. Ледяное онемение, последовавшее за выплеском магической силы в подземной тюрьме, прошло, мой темперамент зажег в душе привычный огонь. Проснулась не склонная к насилию злоба божественности, а напоминание, кем я была по своей сути, – женщиной, которая глубоко переживала и была готова яростно сражаться за тех, кто нуждался в защите.

– К чему именно Дома будут меня принуждать? Чтобы я загнала всех смертных в угол и казнила?! – негодовала я.

Реми даже протестовать не стал – просто напустил на себя задумчивый вид, и во мне закипел гнев. Возникло смутное ощущение, что именно этого он и добивался.

– Многие считают, что мы должны последовать примеру других королевств и закрыть границы для смертных, – проговорил он.

– А как насчет смертных, которые уже здесь?

Реми тяжело вздохнул:

– Этот вопрос вызывает особенно много споров. Большинство думает, что нужно хотя бы установить границы их передвижения. – Реми внимательно смотрел на меня, хотя лицо у него оставалось совершенно бесстрастным. – Ультер нажил немало врагов, отказавшись запрещать романтические отношения между смертными и Потомками. В качестве компромисса он запретил детей от таких отношений, но не сомневаюсь, что Дома захотят прикрыть эту лазейку.

Все во мне хотело соскочить со стула и закричать. Самомнение, жестокость, полное отсутствие приличий и сострадания…

– Должен ли я сделать вывод, что вы сторонница более мягкого подхода? – спокойно спросил Реми.

На языке вертелся миллион злых слов, а в голове звучал совет Лютера: «Рассказывай им как можно меньше – о себе, о своих планах, о своей магии».

Если сейчас раскрою свои намерения, ничего хорошего не выйдет. Даже если в состоянии аффекта я решусь использовать Реми в своих планах, то как пешку, а не как союзника.

Я откинулась на спинку стула и забарабанила пальцами по столу.

– Разумеется, безопасность королевства – моя первоочередная задача. С теми, кто лишил жизни невинных, разберутся быстро и по всей строгости, – заявила я, потом растянула губы в самой умиротворяющей улыбке и заговорила мягче: – Ваши сегодняшние наставления чрезвычайно полезны. Уверена, при моем правлении вы будете играть важнейшую роль. Пожалуй, даже более значительную, чем при вашем покойном брате.

Моя стрела попала в цель: от посулов власти Реми разулыбался.

– Но только если вы убедите меня, что способны контролировать Двадцать Домов, – предупредила я. – Однажды вы говорили о связях Дома Корбуа – вот и используйте их. Покажите, что вам можно доверять в защите моих интересов и ваших собственных.

Реми окинул меня оценивающим взглядом, и я увидела, как в голове у него крутятся шестеренки. Я ему не нравилась, но раз самому унаследовать трон не удалось, я была его лучшим шансом сохранить власть. И Реми это понимал.

– Могу я дать вам не слишком тактичный совет?

– Да, разумеется.

– Во время Домо-приемов положитесь на меня. Пусть вас считают пустоголовой девчонкой, добровольно позволившей мне себя контролировать.

Я протестующе фыркнула, но Реми поднял руку, не давая мне заговорить.

– Делать вид нужно только до окончания Оспаривания, – уточнил он. – Другие Дома знают, что я стремлюсь сохранить власть Дома Корбуа. При таком раскладе переговоры будут касаться личных проблем тех Потомков или их Домов…

– …а не проблем всего королевства, таких, как отношение к смертным, – договорила я, понемногу разбираясь в его плане.

Реми кивнул, хитро улыбаясь:

– Отправляйтесь на бал и сыграйте роль. Изобразите пустышку, которую они ожидают увидеть. Зададут любой важный вопрос – отправляйте ко мне. Они разозлятся, но станут предсказуемыми и легко контролируемыми.

План казался неплохим. Если не привлекать к себе внимание и переводить стрелки на Реми, я вполне могла справиться.

Я подняла кубок с вином, салютуя ему:

– Умно́, регент. Очень умно́.

Реми грациозно кивнул, но губы у него растянулись в самодовольной улыбке, которую ему плохо удавалось скрыть.

– Сопровождающим разумно выбрать любого из молодых Корбуа, чтобы меньше сплетничали о вашем потенциальном замужестве.

Я уже собралась рассказать, что выбрала Эмонна, но передумала: у меня постепенно складывался новый план.

– Которого из моих новых красавцев-кузенов вы порекомендуете в сопровождающие?

– Кажется, вы успели близко познакомиться с моим сыном. Уже поползли слухи о том, что он от вас не отходит.

Я постаралась сделать бесстрастное лицо, никак не реагируя.

– Но более предпочтительным кандидатом стал бы Эмонн, –