Сияние вечного пламени - Пенн Коул

продолжал Реми. – Его верность Дому Корбуа известна всем. И если мой брат Гэрет увидит, что вы чувствительны к чарам его сына, возможно, и он согласится вам помогать.

– Отличная мысль! – похвалила я, хлопая в ладони. – Я последую вашему совету и выберу Эмонна сопровождающим.

Конечно, Эмонн уже добился этого шантажом, но о таком лучше помалкивать.

– Рад, что мы говорим на одном языке, Ваше Величество. Мое единственное желание – служить вам.

Я чуть не расхохоталась.

Я начинала понимать Реми и его мотивы. Занимай он твердую позицию относительно смертных, полусмертных или хотя бы повстанцев, эту тему он развивал бы активнее, а он сменил ее, стоило мне посулить ему престижный титул.

У меня имелись сильные подозрения, что Реми Корбуа по-настоящему заботит лишь защита Реми Корбуа. Если, посулив большую власть, я смогу использовать его как щит для защиты от других Домов, почему бы не применить такое средство?

– Я попросила Элинор стать моим советником, – добавила я. – Она присоединится к нам на Домо-приемах.

Реми опешил:

– Элинор Корбуа?

– Да, единственную и неповторимую.

На миг Реми задумался, потом медленно кивнул:

– Пожалуй, это хорошо вписывается в образ пустоголовой королевы, которую совершенно не интересуют важные дела.

Мне стало обидно за Элинор, но я прикусила язык. Пусть Реми недооценивает ее, а заодно и меня. После Оспаривания он поймет, на что мы обе способны.

Внезапно захотелось уйти, и я встала:

– Наша встреча получилась весьма поучительной.

Реми последовал моему примеру – медленно поднялся:

– Еще один момент, Ваше Величество. Учитывая верность, с которой Дом Корбуа предлагает поддерживать ваше правление, подобающим кажется формализовать наше соглашение.

– И как вы предлагаете это сделать?

От хитрого блеска в глазах Реми по коже у меня пробежал холодок предостережения.

– Обременительным договором, разумеется. – Реми широко улыбнулся. – Условия можно сделать простыми. Вы примкнете к Дому Корбуа до конца своего правления, а Дом Корбуа взамен не станет устраивать вам Оспаривание.

Я сильно наморщила лоб:

– И вы не станете ни поддерживать, ни поощрять любой другой Дом в стремлении оспорить мои права?

Реми кивнул и широко развел руками:

– Мне и в голову такое не придет.

Я крутила его слова и так и эдак, ища подвох. Если соглашусь, буду пожизненно привязана к Дому Корбуа, но ничто в договоре не мешало мне разрушить Дом изнутри. Если откажусь, рискну не дожить до шанса попробовать.

– Договорились, – наконец сказала я.

– Отлично! – Реми улыбнулся еще шире, расстегнул застежки на манжетах и закатал рукава, обнажая предплечье. – Договор включает обмен двух видов. Во-первых, кровоприношение, чтобы скрепить нашу клятву.

Пальцы Реми задергались – откуда ни возьмись появился клинок из голубого света и неглубоко порезал ему запястье. Реми выжидающе поднял взгляд на меня.

Угрожающе улыбнувшись, я запустила руку в декольте, куда спрятала тонкий нож. Одевалась я, может, и как певчая птичка, но в душе осталась соколицей.

– Предпочитаю лить кровь старомодным способом, – пробормотала я, вонзая острый кончик себе в плоть.

– Тогда будем надеяться, у ваших врагов те же предпочтения. Магия способна нанести смертельный удар куда быстрее клинка.

Я прищурилась, почувствовав скрытую угрозу:

– А каково второе приношение?

– Символ того, что поставлено на кон. – Надменно улыбаясь, Реми поднял руку. – Капля вашей магии взамен на каплю моей.

Я застыла. Каплю магии мне вызвать прежде не удавалось – либо разрушительную лавину, либо ничего вообще. Я принципиально не возражала против того, чтобы стереть Реми с лица земли, но делать это перед Оспариванием и непредумышленно – идеальным вариантом не казалось.

– Какие-то проблемы? – спросил Реми, протягивая руку еще дальше.

Я скованно покачала головой и сжала предплечье Реми, чтобы наши раны оказались рядом, – струйки крови прижались друг к другу и размазались в яркое пятно. Божественность внутри меня зашевелилась, растревоженная прикосновением Реми.

– Я, Реми Корбуа, закладываю свою магию в этот договор, действуя по собственной воле.

Я проговорила клятву через силу – горло свело от нервов:

– Я, Дием Беллатор, закладываю свою магию в этот договор, действуя по собственной воле.

Прилив тепла окутал запястье, и моя магия отозвалась самопроизвольно. Ответный энергетический импульс вылетел из моей руки и растекся по ранке: моя кровь испускала его, как магнит. Ледяные иголки закололи мне запястье и сильно потянули.

Реми резко выпустил меня и принялся сгибать и разгибать пальцы, но рукой я до сих пор ощущала его хватку, словно мне надели невидимые кандалы.

– Соблюдать наш договор очень важно. Отдельные представители Дома Корбуа с удовольствием оспорят ваши права, только чтобы я потерял магическую силу. – Взгляд Реми потемнел. – Особенно те, кто считает себя достаточно могущественными, чтобы одолеть вас.

Я нахмурилась, но согласно кивнула. И без многозначительного взгляда Реми я понимала, что этому описанию соответствует лишь один Корбуа.

Реми просиял, словно получив критическое преимущество, а во мне появилась гнетущая тревога.

– Позвольте мне первым официально поприветствовать вас в Доме Корбуа.

Я потерла запястье, которое продолжало пульсировать.

– Неведомого Корбуа мне в отцы выбрали?

– Безусловно. – С соседней полки Реми достал книгу, раскрыл ее и положил передо мной, пальцем ведя по ветвям родословного дерева. – Гарольд Корбуа, в своей семье он стал последним.

Я пробежала глазами написанное под именем Гарольда. Ни супруги, ни братьев или сестер у него не было, родился незадолго до смерти своих родителей и умер за месяц до моего рождения.

До странного удобно.

– Стоит ли мне что-то знать о своем дорогом умершем предке? – спросила я.

– Думаю, чем меньше вы, Ваше Величество, о нем знаете, тем лучше.

Я еще раз глянула на свою родословную. Сведения о Гарольде были написаны ярче и четче других поблекших записей на странице.

Мне стало интересно, существовал ли Гарольд в принципе.

– Ну что же. – Я осторожно постучала пальчиком по его написанному имени. – Покойся с миром, отец.

Глава 16

Вопреки всем моим протестам, в день похорон явилась группа слуг, чтобы переселить меня в королевские покои.

Многокомнатные покои монарха утопали в роскоши, но мне совершенно не хотелось возвращаться на место странной встречи с покойным королем, а близость нынешней комнаты к покоям Лютера создавала ощущение комфорта, о котором я старалась не думать слишком много. Я неохотно согласилась переселиться, после того как Лютер заверил, что смертное ложе Ультера убрали, и когда упомянул, что покои монарха сообщаются с жилищем гриверны.

Сора пришла в восторг оттого, что я оказалась у нее под боком. Широкие арки вели из главной гостиной в королевскую спальню, выходившую на ее насест, и Сора протиснулась сквозь них так