Сияние вечного пламени - Пенн Коул

мужчина привлекательный; ладно, очень привлекательный, если говорить честно, а статус предполагаемого наследника трона наверняка делал его желанной добычей для любой женщины, желающей стать королевой-консортом.

Но Лютер был настолько замкнутым, настолько несклонным демонстрировать малейшие намеки на эмоции. Сложно было представить его чьим-то любовником, голым лежащим на мятых простынях, смеющимся, делящимся своими мечтами и страхами. От этих фантазий желудок свело так, что больно стало.

Интересно, какие секреты Лютера знала Элеана? Знала, что он никогда не рассчитывал стать королем? Знала, что он помогал моей матери, что он спасал детей-полукровок? Знала, что мы с ним?..

– Ваше Величество?

Я захлопала глазами: голос Аликс прервал мои мысли.

– Ой, извини! – пролепетала я. – Пожалуйста, давай на «ты» и зови меня Дием. И кстати, прости за то, что я ляпнула чуть раньше.

– Чуть раньше? – Аликс насупилась.

– Ну, за вопрос о Королевской Гвардии. Я не хотела оскорбить твою службу.

– Ты и не оскорбила, ничего подобного. На самом деле Королевская Гвардия выполняет любые приказы монарха. Лишь Лютер как Верховный генерал знает, что́ они могут включать. – Аликс заговорщицки улыбнулась. – Единственная причина, по которой Элеана не патрулирует дворец, – она не из Корбуа.

– Все стражи дворца из Корбуа?

– Все до единого.

Я осмелилась еще раз глянуть через плечо. Лютер стиснул оба запястья Элеаны и наклонил к ней голову так, что их лица разделяли считаные дюймы. Элеана оторвала взгляд от Лютера, посмотрела мне в глаза и растянула губы в самодовольной улыбке. Лютер проследил за ее взглядом и тоже посмотрел на меня.

Я резко шагнула вперед.

– Аликс, рада была видеть тебя снова. Надеюсь, вскоре мы опять сможем поговорить, – зачастила я, убегая.

Аликс низко поклонилась:

– И я надеюсь. Я слышала множество историй о твоем отце. Если пожелаешь, расскажу их тебе, а ты расскажешь мне свои.

При упоминании отца боль и гордость всколыхнулись у меня в душе.

– Конечно, пожелаю. А ты как-нибудь могла бы прийти к нам домой и познакомиться с ним лично.

– Почту за честь, – отозвалась Аликс с искренней улыбкой.

Извинившись, я бросилась в ближайший коридор. Где зал собраний, я понятия не имела и проклинала себя за непродуманный побег. Вскоре со спины стали приближаться быстрые шаги. Через несколько секунд рядом со мной оказался Лютер, мрачный как туча.

– Тебе следовало подождать меня. – Спину обдало жаром: так грозно звучал его голос.

Я пожала плечами:

– Не хотелось мешать воссоединению любовников.

– Элеана не моя любовница.

– А она-то в курсе?

Ответом мне был низкий гортанный рокот.

– Я надеялся, что раз не стал монархом, то Элеана навсегда от меня отстанет, – пробормотал Лютер.

– Может, Элеана считает, что ты получишь еще один шанс. Похоже, она не слишком в меня верит.

– Значит, она еще дурнее, чем я думал.

Я подняла взгляд на Лютера, но он не желал смотреть мне в глаза.

– Ну, она настоящая красотка, – с подчеркнутой медлительностью проговорила я. – Вкус у тебя безупречный, с этим не поспоришь.

– Тебе виднее.

– И что это значит?

Лютер понизил голос до шепота:

– Когда я в последний раз видел твоего суженого, он расхаживал по дворцу и называл себя королем. Я уже видел, как в голове у него появляется один план за другим.

– Мы с Генри знакомы с детства, – оправдывалась я. – Ему я доверяю. И позволь тебе напомнить, предложение он мне сделал, когда я была простой смертной девчонкой.

Лютер замер и резко повернулся ко мне лицом.

– Ты никогда не была простой смертной девчонкой! – рявкнул он, взрываясь. – И позволь тебе напомнить: ты сомневалась, что Генри до сих пор хочет на тебе жениться.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Лютер придвинулся ближе и продолжал ледяным голосом:

– У Потомков предназначенец – это навечно. Это такое единение душ, когда оба Потомка полностью, абсолютно уверены друг в друге и будут вместе всегда, какую бы судьбу ни готовил им Клан и в этой жизни, и в том, что случится дальше. – Во взгляде Лютера сталкивались осколки его магической силы. – Я не осмелюсь указывать тебе, кого выбирать, но лишь надеюсь, что у тебя, как и у меня, есть друзья, которые любят тебя достаточно, чтобы подсказывать, когда ты ведешь себя, как слепая идиотка.

Послышались приближающиеся шаги. На миг внимание Лютера переключилось на них, потом он взял меня за руку и повел по коридору.

Пока мы шли, я обдумывала слова Лютера, презирая ощущение неверности, которое они вызывали, и сомнения, которые они обнажали. В Смертном Городе друзей у меня почти не было. Странные глаза, резкость и склонность нарушать правила делали меня слишком большой обузой.

– Элинор надежная? – спросила я.

– Она твой единственный советник, и ты спрашиваешь меня, можно ли ей доверять? – сухо спросил Лютер.

– Не ревнуй, Лю! – съязвила я, заработав злой взгляд. – Ответь на вопрос. Можно рассказать Элинор о Генри?

– Да. Элинор верна тебе, – раздраженно проворчал Лютер. – Она начисто перестала со мной разговаривать, потому что думает, что ты мне не доверяешь.

– Неужели? – Я просияла.

– Не обязательно так сильно радоваться, когда настраиваешь против меня очередного члена моей семьи. Сора обожала меня, а теперь, когда я вхожу во дворец через парадную дверь, она пытается откусить мне руку.

Я расхохоталась. Лютер наблюдал за мной и от моего хохота невольно просветлел лицом. Но потом я снова подумала о Генри, и настроение испортилось.

– А Элинор будет волновать, что Генри смертный?

– Каждого жителя Люмноса будет волновать, что он смертный.

Я раздраженно вздохнула:

– Ну а ты… Будь ты мне другом и никем больше, что бы ты мне посоветовал?

Лютер ответил без малейшей заминки:

– Если мужчина заставил тебя сомневаться в том, что его любовь переживет любые испытания, он тебя не достоин.

Лютер выпустил мою руку и резко остановился у двери зала, в котором за длинным столом уже сидел Реми.

– Отец, – коротко поприветствовал его Лютер.

Проигнорировав сына, Реми встал и низко поклонился:

– Ваше Величество!

– Регент! – отозвалась я, переступая порог.

Лютер отодвинул деревянный, украшенный затейливой резьбой стул во главе стола и жестом предложил мне сесть.

Когда он потянулся к неукрашенному стулу напротив отцовского места, Реми поднял руку:

– Сын, ты можешь нас оставить.

У Лютера дернулась мышца у челюсти.

– Если разговор пойдет о Домо-приемах, я должен присутствовать. Как Страж Света…

– Как Страж Света ты исполняешь приказы монарха. И пока наша юная королева не коронована… – Реми кивнул мне и тактично улыбнулся, – властью монарха обладаю я. И я говорю, что твое присутствие не требуется.

Злые взгляды Лютера и Реми пересеклись, напряжение стало ощутимым. На таком близком расстоянии их кровное родство не вызывало