Боевой некромант - фермер. Том 2 - Григорий Володин

мне на предплечье, вцепившись в рукав острыми, как иглы, когтями. Я тут же просканировал её мозг, проверяя отклик и емкость памяти. Да, вливать сразу восемьдесят мортов, чтобы с нуля получить сверхмутанта — удовольствие крайне затратное с точки зрения экономии моей энергии. Но только нежить этого класса обладала достаточными зачатками интеллекта, чтобы более-менее годиться для сложных функций разведки и слежки, умея анализировать простейшие маршруты. Обычный мертвяк-птица просто бы потерялся в пространстве, стоило бы объекту завернуть за угол.

Я вернулся к повозке. Кира с Тагором смотрели на моего нового питомца, округлив глаза и даже перестав жевать.

— А зачем тебе дятел, да? — прожевав и с трудом сглотнув, спросил пацан, восхищенно косясь на бронированный клюв.

— Ну, Педро для этой работы не подошел бы, — хмыкнул я, забираясь на свое место.

Кира тут же встала на защиту своего любимца, сверкнув глазами:

— Господин Артур, я очень надеюсь, что вы не собираетесь делать из моего петуха мертвяка!

— Отнюдь, госпожа Кира, — успокоил я ее, хотя мысль была заманчивой. — Хотя, если рассуждать логически, в качестве боевого сверхмутанта он был бы нам куда полезнее. С его-то агрессией мы бы получили отличного цепного монстра для охраны двора.

— Вряд ли сверхмутант был бы полезен в курятнике, — холодно парировала девушка, давая понять, что тема закрыта.

— Ну да, тут не поспоришь, — согласился я, устраиваясь поудобнее на козлах. — На развод цыплят они совершенно не годятся.

У нежити с репродуктивной функцией исторически всё очень плохо.

Я перевел взгляд на дятла и по ментальному каналу начал загружать в его обновленный мозг четкие наставления, формируя из них непреложный алгоритм. Настроил его на здание управления патрульной стражи округа Большого Луговья, передав визуальный образ деревянной постройки и нужного кабинета.

«Второй этаж. Третье окно слева. Найти человека, сидящего за столом — Роджера. Следить за ним. Следовать за ним везде, куда бы он ни направился.»

Затем я вложил в его память магические координаты нашей фермы, привязав к ауре Сердечника, чтобы он не сбился с пути.

«Докладывать обо всем к вечеру. Или к ночи, как только объект остановится на ночлег. При обнаружении прямой угрозы — возвращаться немедленно.»

Дятел едва заметно кивнул своей костяной головой, подтверждая принятие директив.

— Ну всё, — я вскинул руку, давая старт. — Вуди, лети.

Дятел издал резкий, щелкающий звук, похожий на лязг взводимого курка, раскрыл черные крылья и стремительно взмыл в небо, направляясь обратно в сторону города, превратившись в едва заметную темную точку над макушками сосен.

* * *

Сонмище, Большое Луговье

Капитан Роджер сидел за массивным столом в своем душном кабинете, уныло скрипя пером по бесконечному формуляру патрульной службы. Мысли путались, строчки расплывались перед глазами, а тут еще этот мерный, до зубовного скрежета раздражающий стук со стороны открытого окна.

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.

Роджер со злостью отбросил перо, тяжелым шагом подошел к раме и с силой захлопнул створку. Но приглушенный, ритмичный звук никуда не делся. Дятел продолжал методично долбить стену где-то снаружи.

— Да чтоб тебя разорвало, пернатая тварь! — в сердцах выругался капитан, возвращаясь к бумагам.

Но на самом деле его бесил не столько дятел, сколько вся эта проклятая ситуация с побегом. И больше всего Роджера выводило из себя необъяснимое упрямство Горда. Какого черта этот деревенский дворянчик уперся рогом и ни в какую не желает признаваться графу Брисману, что именно он — спаситель его драгоценной дочурки? За такое деяние можно было озолотиться, получить земли, связи! Но Горд молчал как партизан и наотрез отказывался от славы.

А сам Роджер… сам капитан откровенно не рисковал сдавать Горда столичному графу вопреки воле парня. После того, что он видел в подземельях Серой зоны, капитан нутром чуял: перейдешь дорогу этому «фермеру», нарушишь его планы — и он просто перегрызет тебе глотку. Причем, вполне возможно, в самом прямом смысле. Оборотни, они такие.

Спустя час капитан уже трясся в седле. Путь его лежал глубоко в чащу, к той самой заброшенной охотничьей хижине.

Когда Роджер спешился у скрытого деревьями домика, на него тут же настороженно уставились хмурые люди из личной гвардии барона Дресса. Внутри хижины было обустроено более-менее с удобствами, в разительном контрасте от заброшенного вида снаружи: пол устилал плотный шерстяной ковер, в углу стояла добротная походная кровать, а на крепком дубовом столе горела дорогая масляная лампа.

Сам барон сидел у холодного очага, нервно кутаясь в плотный плащ. При виде вошедшего капитана его лицо исказилось.

— Ты что-то зачастил, капитан, — холодно процедил аристократ, сверля Роджера параноидальным взглядом. — Хвостов нет?

Роджер пожал плечами, отряхивая рукава:

— Никаких.

И тут снаружи, прямо над затянутым слюдой окном, раздался громкий, ритмичный стук.

— Разве что этот гребаный дятел, — скривился капитан. — Достал уже, от самого управления за мной увязался, что ли.

Один из гвардейцев Дресса, стоявший у стены, приоткрыл створку, выглянул наружу и удивленно присвистнул:

— Ого, какой здоровый! Я таких в наших краях отродясь не видел. Черный весь, как смоль, и клюв как долото!

— Закрой немедленно! — рявкнул Дресс, теряя остатки терпения. — Зачем ты приперся, Роджер? Говори быстро.

Капитан молча полез за пазуху и выудил плотный конверт.

— Повестка. В столичный Дворянский суд, господин барон. По вашему делу.

Дресс выхватил конверт так, словно тот был ядовитой змеей. Даже не распечатывая сургуч, он с перекошенным от ярости лицом разорвал плотную бумагу пополам, затем еще раз, и швырнул обрывки в золу очага.

— Больше по такому поводу ко мне не ходи, — угрожающе прошипел барон. — Понял меня, капитан? Если кто-то спросит — ты меня не нашел. Никакой повестки я лично не получал, в глаза ее не видел. И больше не смей заявляться сюда с такими бумажками!

— Как скажете, господин барон, — Роджер философски хмыкнул, ничуть не расстроившись. Свою работу он выполнил — бумагу доставил, а что с ней сделал беглый интриган, уже не его забота.

Развернувшись на каблуках, капитан вышел из хижины в серый лес. Он подошел к коню, взялся за луку седла и вдруг замер, прислушиваясь.

Лес недовольно шумел на ветру, но назойливого, сверлящего мозг стука больше не было.

«Надо же, заткнулся наконец», — подумал Роджер, закидывая ногу в стремя.

Он и понятия не имел, что прямо сейчас над верхушками сосен в сторону фермы Горда летит огромная бронированная птица, унося в