Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

все присутствующие и вмиг приняли серьезный вид. Мужун Цзялянь тоже невольно пришла в восторг. Юйвэнь Ху подошел к ней и на глазах у всех смял руками пышную грудь девушки, вернувшись к прежним беспутствам. Случись это раньше, Цзялянь была бы готова сгореть от стыда, если бы земля под ее ногами разверзлась, она бы с радостью кинулась в бездну. Однако после рождения ребенка в ней произошли загадочные перемены. Старшая сестра была права: тот, кто не хочет умереть от жажды, должен научиться напиваться из любой чашки; тот, кто хочет сохранить свою чистоту, должен помнить, что и грязной водой можно отмыться. Поэтому сейчас она невозмутимо приняла действия императора.

– Эге, а это чей подарочек? – Мужун Цзялянь уже была готова вздохнуть с облегчением, как Юйвэнь Ху вдруг выцепил острым взглядом агаровый ларец, подаренный Юйвэнь Сюном.

Юйвэнь Юньфэй проворно подошел к нему, открыл и достал на свет острый меч, вынув его предварительно из ножен.

– Отвечаю вашему величеству. Это подарок от моего зятя, На Лояня, – затаив дыхание и пытаясь сохранять спокойствие, ответила Цзялянь.

Как хорошо, что она припрятала золотую сережку! Иначе о последствиях и подумать было бы страшно.

– Хм, а меч-то этот непростой! И все равно он не подходит моему сыну. Юйвэнь Юньфэй, дарю его тебе!

На глазах Мужун Цзялянь меч, подаренный ей Юйвэнь Сюном, был по воле императора передан постороннему, а ей еще следовало улыбаться и вопреки сердцу хвалить правильное решение Юйвэнь Ху.

Проводив императора, Мужун Цзялянь призвала Амань, попросила подать кисть и тушь. Ей надо было срочно отправить старшей сестре письмо – неспроста Юйвэнь Ху собирается послать зятя на северо-запад.

– Госпожа, эта шлюшка Яшуан совсем совесть потеряла! Из кожи вон лезет, чтобы себя показать. Вам нужно проучить ее, а то позже с ней совсем не совладать будет, – задыхаясь от злости, выругалась Амань.

– Амань, что с тобой? – Цзялянь почувствовала, что за бранью служанки скрывается что-то еще – неужели она завидует Яшуан?

Отложив кисть, Мужун Цзялянь озабоченно взяла Амань за руку.

– Госпожа, неужели вы не видели, как это шлюха у вас на глазах, ничего не стесняясь, соблазняла государя? – Амань была возмущена нанесенным хозяйке оскорблением.

– Видела, – спокойно кивнула Цзялянь.

– Так почему вы не призовете ее к порядку, не преподадите ей и прочим урок?

– Жизнь – это спектакль, свою роль в нем надо исполнять хорошо. Хорошо играть могут только талантливые актеры, а Яшуан довольно неплоха, ты так не думаешь? Амань, не стоит тебе терять хладнокровие. – Цзялянь снова взялась за кисть, уверенная, что сможет совладать с Яшуан.

Амань была старше ее, поэтому старшая сестра распорядилась, чтобы эта служанка стала ее помощницей. Однако если дело продолжится вот так, то Амань точно разочарует ее сестру.

– Госпожа, почему вы вдруг так переменились характером? Неужто вы какое-то чудодейственное лекарство приняли? – с изумленным видом спросила Амань.

– Что это за чудодейственное лекарство, от которого поумнеть можно? Я всего лишь слабая женщина, но теперь я еще и мать, а потому мне нужно стать тверже, вот и все, – сказав это, Мужун Цзялянь вдруг замерла, задумалась на какое-то время, а потом снова взялась за кисть и принялась строчить послание.

– Амань, придется тебе побегать. Это письмо нужно передать моей второй сестре. – Цзялянь подула на еще не засохшие чернила, аккуратно сложила бумагу и вложила ее в конверт, а затем передала служанке.

– Госпожа, прямо сейчас нужно передать?

– Да, дело не ждет. Про то, что с мечом случилось, тоже сообщи зятю. Просто скажи, что его пожаловали главе телохранителей Юйвэнь Юньфэю. – Цзялянь задумалась на мгновение, боясь, как бы не упустить что-то важное.

– Госпожа, я как уйду, вы можете раскрывать подарки. Я уже все записала, сделала на будущее заметки для ответных подарков, – не забыла отдать наказ Амань перед уходом.

– Да-да, Амань, хорошо, – Цзялянь досадовала на ее болтливость и медлительность.

– И куда эта Яшуан запропастилась? – выпроводив ее за дверь, Цзялянь вдруг вспомнила, что ей необходимо наказать Яшуан.

– Госпожа, она, наверное, занята приготовлением ужина, – глуповато ответила тучная, как откормленный гусь, Фэнъи, наивно хлопая вечно сонными опухшими глазами.

Как бы спокойно жилось, если бы все служанки во дворце были толстыми, как она! Каждый раз смотря на простодушную и неуклюжую Фэнъи, Цзялянь не могла удержаться от улыбки.

Мужун Цзялянь склонилась над разнообразными роскошными подарками. На розовом конверте позолоченными чернилами изысканным почерком в стиле кайшу было выведено имя Мэй Сюэи. Надпись была так же элегантна, как и ее автор.

В голове Цзялянь вдруг всплыла картина: Мэй Сюэи в одиночестве грустит поздней ночью. Молодой матери она подарила золотые погремушки-барабанчики. На первый взгляд подарок был заурядным, но при внимательном рассмотрении в нем угадывался скрытый смысл. Верхнюю часть колокольчика увенчивала голова тигра, сплетенная из разноцветных шелковых нитей. Зверь выглядел мило и немного нелепо.

Цзялянь легонько взмахнула погремушкой, бон-бам-бон-бам, эти звуки всколыхнули детские воспоминания. В детстве отец катал ее на плечах и подарил ей такую же погремушку. Это был единственный подарок, который он ей когда-либо делал. После этого он вечно был занят военными походами и сражениями, завоевыванием титулов, совершением ратных подвигов, затем хлопотал, чтобы сделать ее императрицей государя, а в итоге даже жизнь свою вымолить у него не сумел.

Глаза Мужун Цзялянь увлажнились, и сквозь слезы она вновь увидела образ Мэй Сюэи: бездетная женщина, склонив голову, плетет голову тигра из разноцветных ниток, самая несчастная женщина во всем императорском гареме! Цзялянь сочувствовала Сюэи, ведь они с ней были подругами по несчастью. Но неужели такие чувства вызваны лишь тем, что эта девушка была в близких отношениях с ее старшей сестрой Цзятань? Нет, дело не только в этом.

Мэй Сюэи обладала недосягаемой, почти божественной аурой. Ее красота лишь на треть была внешней, в основном же она происходила из изящных манер и талантов девушки. Ее элегантность и умения давно затмили ее внешность. Мэй Сюэи была настоящей красавицей и влекла к себе не только мужчин, но и женщин.

– Госпожа, ужин подан, прошу вас отведать, – как ни в чем не бывало подошла Яшуан, поднеся квадратный столик с вином и едой, и, поклонившись, поставила его на пол.

– Яшуан, эта табуретка для тебя, поешь сидя. – Мужун Цзялянь уже не была маленькой девочкой, от которой можно скрыть правду. Она решила прощупать почву и выяснить, что в конце концов затеяла Яшуан, зачем той понадобилось кокетничать с его величеством.

– Благодарю вас, госпожа! – Яшуан с удовольствием приняла милость, пододвинула табуретку на свое место и уселась на нее.