Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

Она была всего лишь ребенком, глупым, наивным ребенком, цепляющимся за своего наставника. Как можно было сравнивать ее с Чжо Юнь или другими девушками? Ему не следовало отсылать ее. Сердце Ло Иньфаня было объято огнем. Он делился с ней своей духовной силой, защищая сердце и прочищая кровеносные сосуды.

Когда он вернулся во дворец Чунхуа, Чун Цзы уже потеряла сознание. Воды источника Четырех морей были настолько холодными, что даже достигшие бессмертия и обретшие бессмертные кости ученики вряд ли смогли бы выдержать воздействие стихии. Тем более она, которая даже полубессмертного тела еще не имела. Вдобавок сказывались незажившие раны, которые снова вскрыл холод. Нет ничего удивительного, что Чун Цзы не смогла выбраться из воды. Пик Пурпурного бамбука редко посещали гости, и подобный инцидент был маловероятен. Кто бы мог представить, что такое случится с ней? Сейчас Ло Иньфань сожалел, что не установил на мосту перила и не возвел магический барьер.

Как ученица школы бессмертных могла быть столь неосторожна? Видимо, ее сознание было затуманено или она чего-то испугалась.

К счастью, источник Четырех морей являлся магическим сокровищем школы Наньхуа, и Син Сюань умел лечить тех, кому не посчастливилось с ним соприкоснуться.

Ее состояние не улучшалось. Ло Иньфань уложил ученицу в кровать, аккуратно укрыл одеялом и собирался уйти. Он хотел отправиться на пик Небесного провидения, чтобы поговорить с почтенным Тяньцзи.

Чун Цзы в полузабытьи вдруг почувствовала, что он уходит, и забеспокоилась.

– Наставник! Наставник! А-Цзы хочет навсегда остаться на пике Пурпурного бамбука. Не прогоняйте меня…

Юй Ду стоял за дверью, собираясь войти. Но услышав эти слова, замер и нахмурился.

Чун Цзы всегда была на виду, поэтому инцидент, произошедший с ней, вызвал много шума. Все считали, что Ло Иньфань ее слишком разбаловал и она не смогла смириться с велением покинуть пик Пурпурного бамбука. Девушку считали истеричным ребенком, не вынесшим обиды.

Чун Цзы потребовалось два дня, чтобы прийти в сознание. Наставник не ругал ее и не был таким холодным и равнодушным, как в предыдущие дни. Он проводил с ней все время, не отходя ни на шаг, заботился, уговаривал принять лекарство. Духовный журавль приносил письма прямо в ее комнату, и Ло Иньфань до поздней ночи занимался делами за ее столом, возвращаясь к себе, только чтобы поспать. Все же холод источника Четырех морей сложно выдержать, нельзя допустить оплошность.

Вспомнив руки, обнимающие ее, пока она была в забытьи, Чун Цзы почувствовала счастье и тревогу, ведь она заставила его переживать. Девушка испытывала вину, но видела заботу наставника, и ее захлестывал восторг. Эти противоречивые чувства не давали ей покоя, она балансировала на грани печали и счастья.

В жаровне ее комнаты горел огонь божественного феникса, лишь его жар мог прогнать холод, терзавший Чун Цзы.

Ло Иньфань принес лекарство, ученица проглотила его и сморщилась.

– Горько?

– Вовсе нет.

Он был очень занят, но проводил здесь каждый день. Заботился о ней, готовил лекарство. Пусть она и наивная, все же понимает, что нельзя вести себя как избалованный ребенок и жаловаться на горечь.

Видя, как она морщится, Ло Иньфань невольно улыбнулся.

– В следующий раз добавлю сладких фиников.

Выпив лекарство, Чун Цзы посмотрела на него.

– Наставник.

– Да.

– Можно мне не покидать пик Пурпурного бамбука? Я не стану беспокоить вас… и деву Юнь.

Ло Иньфань ничего не ответил и поднялся. В комнату вошел Юй Ду, посмотрел на учителя и ученицу и сказал с улыбкой:

– Наконец-то очнулась. Может быть, требуется еще лекарство?

Зная, что он навещал ее, пока она была без сознания, Чун Цзы поспешила поклониться и поблагодарить мужчину.

– Ты болеешь, к чему церемонии. Брат твоего учителя не чужой тебе человек. – Юй Ду жестом попросил ее прилечь, а затем перевел взгляд на Ло Иньфаня. – Вижу, ей уже лучше. Что говорит брат Син?

Ло Иньфань поставил пиалу с лекарством на стол.

– Открылась старая рана. Болезнь опасна. Надо отдохнуть полмесяца, а дальше посмотрим.

– В таком случае попрошу прислать лекарство от холода. Она поправится. – Юй Ду замолчал, а затем вдруг улыбнулся. – Кэ-эр, когда узнал о ее болезни, очень встревожился. Думаю, ей действительно стоит отправиться на пик Нефритового рассвета для восстановления сил. Там тихо и спокойно. Идеальное место для залечивания ран.

Ло Иньфань посмотрел на побледневшее лицо ученицы и промолчал.

– Я не хотел вмешиваться не в свое дело, мы знаем, как ты дорожишь своей ученицей, но она уже не ребенок. Тебе станет трудно о ней заботиться, – многозначительно произнес Юй Ду. – Я попрошу Чжэньчжу приглядеть за Чун Цзы на пике Нефритового рассвета, а друзья смогут навещать ее в любое время, не боясь побеспокоить почтенного. Дела дворца Чунхуа имеют первостепенное значение, они затрагивают всех бессмертных. Нельзя ничего упустить. Если пойдет молва, могут возникнуть проблемы.

Короткий миг они молча смотрели друг другу в глаза, затем Ло Иньфань равнодушно произнес:

– Хорошо. Но пусть сначала выздоровеет. Мне будет спокойнее, если она будет под моим присмотром.

Юй Ду выдохнул с облегчением.

– Брат прав. Это я и имел в виду.

Учитель и ученик – как родственники. Обычно ни у кого не возникает вопросов об их отношениях. Но с тех пор как среди бессмертных появилась Темный нарцисс, все изменилось. Нет ничего удивительного, что у Юй Ду зародились подозрения. Лучше уж предотвратить беду заранее, чем потом сожалеть. Учитель с ученицей не должны быть слишком близки. Нельзя даже разговоров таких допускать. Сейчас глава школы говорил достаточно прозрачно и надеялся, что его намек был услышан. Обменявшись вежливыми словами, Юй Ду вернулся на главный пик, а Ло Иньфань взял пиалу с лекарством и вышел.

Чун Цзы осталась одна. Она лежала в постели, закрыв глаза.

Во рту оставался привкус лекарств. Действительно горько.

– Как ты? – Чья-то рука дотронулась до ее лба.

Девушка открыла глаза.

– Брат Цинь. – Она поспешно села на кровати.

– Учитель отправил меня передать лекарство и узнать, как твое самочувствие. – Цинь Кэ присел рядом с кроватью. Выражение его лица было недовольным и полным упрека. – Ты столько лет была ученицей почтенного, но даже нормально ходить не научилась. Как умудрилась свалиться в воду?

– Я была неосторожна, – покраснела Чун Цзы.

– Учитель уже сказал мне о пике Нефритового рассвета. Ты можешь жить где захочешь.

– Брат. – Чун Цзы опустила голову и прошептала через мгновение: – Я не хочу покидать пик Пурпурного бамбука.

Глаза Цинь Кэ улыбались.

– Разве можно вечно быть подле наставника? Ты выросла