Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

Ло Иньфань вздрогнул, его взгляд стал холодным, словно лед.

– Хорошо. Даже моя собственная ученица не считается со мной. Ты не уважаешь старших! Тогда ступай к бессмертному надзирателю Миню и получи свое наказание!

В порыве злости Чун Цзы и правда отправилась на пик Касающийся облаков, где жил Минь Юньчжун. Выслушав девушку, он не посчитал этот случай из ряда вон выходящим. Когда ученик вырастает, он должен стать более самостоятельным, вот только девушки обычно слишком чувствительны и не выносят суровых слов. До сих пор Ло Иньфань слишком оберегал ее и во всем потакал ей, неудивительно, что теперь Чун Цзы трудно смириться с неожиданным изгнанием. Минь Юньчжун лишь прочитал ей короткую нотацию и велел извиниться перед учителем.

Новость быстро разнеслась по школе. Когда стало известно, что Ло Иньфань отослал Чун Цзы с пика Пурпурного бамбука, Сыма Мяоюань и некоторые другие ученики втайне обрадовались, ожидая ее позора. Девушка направилась к малому пику и бросилась в объятия Янь Чжэньчжу, горестно рыдая.

Подруга была удивлена, когда выслушала всю историю.

– Даже если бы он хотел, чтобы ты стала независимой, зачем же так спешить? Почтенный действительно слишком погорячился.

– Это все дева Юнь, – прошептала Чун Цзы. – Она приходит в гости просто так. Видимо, я их раздражаю.

Янь Чжэньчжу отстранила ее, затем фыркнула и рассмеялась.

– Я думала, ты действительно тяжело переживаешь расставание с наставником, а ты просто устроила детскую истерику! Твой учитель не принадлежит единолично тебе. Разве он не может взять еще учеников или жениться? Что плохого, если у него будет жена, которая отнесется к тебе со всей сердечностью? У девы Юнь мягкий и покорный характер, она с каждым находит общий язык. Едва ли есть другая, которая больше подходит почтенному. К тому же твой наставник знает ее гораздо дольше, чем тебя. Это она должна ревновать, так почему же ревнуешь ты?!

– Наставник правда хочет взять ее в жены?

– Ты не слышала? Сейчас все только об этом и говорят. В последнее время она часто навещает его, и почтенный с готовностью ее принимает. Никогда еще он не выделял кого-то из бессмертных так, как ее. Даже позволяет ей свободно гулять по пику Пурпурного бамбука. В этом есть какой-то скрытый смысл. Только недавно слышала от Му Юя, что дева Чжо Юнь останется на пике Пурпурного бамбука на несколько дней.

– На несколько дней… – пробормотала Чун Цзы.

– Кто знает, может быть, потом она останется там навсегда, – улыбнулась Янь Чжэньчжу. – Чувства между мужчиной и женщиной предполагают касания, поцелуи. Наверное, он не хотел, чтобы ты видела, потому нашел предлог отослать тебя. Если это помешает наставнику, почему же до сих пор упорствуешь?

– Мне пора.

Чун Цзы поспешно выпрямилась и ушла, по неосторожности опрокинув стол. Янь Чжэньчжу подбежала, чтобы помочь, и увидела лишь бледное лицо и пустой взгляд. Подруга нахмурилась.

– Ты…

– Все в порядке. Мне пора.

Чун Цзы отстранила руку подруги, натянуто улыбнулась и торопливо вышла.

То, что сказала Янь Чжэньчжу, было всего лишь слухами, но Чун Цзы восприняла ее слова всерьез. Она не воспользовалась посохом Сияния звезд, спустившись с горы пешком. Шаг был мягким и пружинистым, словно девушка ступала по хлопку, а мысли блуждали где-то далеко.

Чун Цзы, потеряв дорогу, оказалась в бескрайнем море облаков. Лишь спустя время она вспомнила о том, что нужно вернуться на пик Пурпурного бамбука.

Во дворце Чунхуа царила тишина. Источник Четырех морей был окутан дымкой.

Он был ее наставником, он был недосягаем. Она почитала и уважала его. Она никогда не осмелилась бы запятнать его имя грязными мыслями. Ее враждебность к деве Юнь, то обстоятельство, что она намеренно позволила демону ранить себя, ее нежелание уходить с пика Пурпурного бамбука – это похоже на детскую истерику?

Если бы Цинь Кэ попал в беду, она бы не раздумывая поспешила ему на помощь, но сейчас в беде наставник, почему же она не осмеливается ничего предпринять?

«Он хочет взять в жены деву Юнь?»

Не было ни ревности, ни боли, ни обиды. Невидимая рука сжала сердце, а затем без всякой жалости раздавила его.

Он был с ней пять лет. Всего лишь пять лет. Разум подсказывал, что девушка не имеет права испытывать к нему тех чувств, что испытывает сейчас, иначе это все плохо закончится.

Увы, если бы каждый человек мог следовать голосу разума, мир не был бы полон ошибок.

Чун Цзы долго стояла без движения, а затем вдруг бросилась в сторону, противоположную главному залу.

Она хотела сказать, что он не может жениться на Чжо Юнь. Это неправильно! Ему нужна только его ученица, зачем кто-то еще? Ведь Юй Ду и другие старшие наставники тоже холосты, разве не так? Она могла бы остаться на пике Пурпурного бамбука и быть с ним вечно.

Чун Цзы ступила на каменный мост, но нога соскользнула. Она не успела ничего предпринять и упала в воду.

Пронизывающий холод вернул девушку в чувство.

Что она делает? О чем думает? Ей нравится Цинь Кэ, и точка! Учитель и ученица почти родственники, нельзя нарушать законы морали. Это большая ошибка! Бессмертные не потерпят такого позора. Он не потерпит! Как бы он ни баловал ее, как бы ни дорожил, это чувства наставника к своей ученице. Если бы он только знал, какие отвратительные мысли она таит, непременно был бы потрясен, разочарован, разгневан. Он бы отвернулся от нее, не позволил бы ей остаться рядом с собой. Неужели только что она собиралась стать вторым Темным нарциссом!

Холод, словно острый клинок, ранил ее тело: разрезал кожу, пронзал вены, разъедал кости.

Верно, при ее ранении категорически противопоказан холод. Если она снова заболеет, наставник будет переживать.

Чун Цзы дрожала, цепляясь за мост, но никак не могла выбраться. Вдруг тело словно в один миг лишилось всех костей, силы покинули ее, и она стала медленно погружаться в воду.

– Чун-эр?

Кто-то обнимал ее, пытаясь согреть. В его голосе слышались боль и сожаление.

– Наставник… – Она хотела обнять его в ответ, но тело слишком онемело и отказывалось слушаться.

Он взял ее за руку, передавая свою духовную силу.

Жемчужина Ночи сияла в отдалении, освещая ее лицо. Прекрасные глаза ужасно опухли, губы стали синюшными, пальцы деформировались от холода. Все тело было словно большая глыба льда. Она дрожала в его объятиях, продолжая